Глава 216 (филлер)

Именно тогда я окончательно осознала, что не просто плохая жена, я худшая. Сбежала развлекаться, бросив не только мужа, но и дочь.

В тот вечер, когда я сидела в маленькой, тускло освещенной квартире, ставшей моим убежищем в Нью-Йорке, на меня давила тяжесть принятых решений. Радость от ограблений, острые ощущения от бега сквозь стены, стремительное ускользание от погонь — все это изменило мою жизнь и привело меня к таким результатам, которые я даже не ожидала.

Должна ли я отказаться от всего этого? Вернуться домой к Кармену и Китти? Или я должна поступить правильно и рассказать ему правду, даже если это причинит ему боль, и быть с Уолтером?

Я до сих пор очень отчетливо помню ту ночь. Мне хотелось и нужно было подышать свежим воздухом, поэтому я вышла на улицу. Стоя на крыше, я смотрела на луну. В ту ночь она была почти идеально разделена: наполовину темная, наполовину светлая.

Пока я стояла там, под лунным светом, и смотрела на нее, я приняла решение: «Буду как луна».

Я продолжу делать то, что делаю. Уолтер не задавал вопросов тогда, не стал бы задавать и сейчас. Кармен был милым. И я не хотела причинять ему боль, но и не могла просто отказаться от той жизни, которой жила сейчас.

Нет, вместо того чтобы переживать по этому поводу, я просто полностью приму себя. Я просто позволю себе быть свободной и делать то, что хочу, и быть с кем хочу; ничто не сможет остановить меня, ни стены, ни глупые моральные барьеры, установленные жалкими людьми.

После той ночи все стало яснее, легче, словно исчез груз, о котором я и не подозревала. Приняв решение быть свободной, я действительно была счастлива быть собой, даже если у меня было два разных имени, два любовника и две жизни.

Уолтер воспринял новость о моей беременности гораздо лучше, чем я могла надеяться. Он просто схватил меня в охапку и отвез к себе домой, чтобы отпраздновать.

После этого мы отправились за детскими вещами. Было еще слишком рано для этого, но он был так взволнован, что я согласилась.

Учитывая, что мы оба были ворами, то не стали покупать вещи, а просто ходили и воровали все подряд, но только у тех, кому это было уже не нужно.

После этого я переехала к нему, мы поселились в квартире побольше, в более уютном месте.

Я не рассказывала ему о Кармене, а он и не спрашивал. А значит, мне оставалось разбираться только с одним, что оказалось не так сложно, как я могла подумать: в конце концов, у меня были деньги.

Я пришла к нему, справедливо нервничая, что только способствовало лжи. Я сказала ему, что получила предложение, которое меня почти заставил принять мой так называемый босс, стать суррогатной матерью для ребенка между ним и его женой.

Он был не в восторге от этого, шокирован, зол и растерян. Я просто сказала ему, что знаю, что это неправильно, что мне следовало сначала поговорить с ним, но я сделала это ради нашей маленькой кошечки, что я позабочусь о том, чтобы она никогда и ни в чем не нуждалась.

Суммы в миллион долларов было более чем достаточно, чтобы он понял, почему я не подождала, чтобы обсудить это с ним, прежде чем согласиться.

Он спросил, когда это произойдет, и я сказала ему, что это уже произошло, что я уже подтвердила свою беременность.

Я просто сказала ему, что они хотели сделать это сразу же, как только я соглашусь, прежде чем мне будет позволено вернуться к нему, чтобы я не пыталась обмануть их, родив от него еще одного ребенка.

Честно говоря, я не была уверена, стоит ли мне злиться на то, как легко он мне поверил, или считать это очаровательным. Я наслаждалась тремя неделями, проведенными с ним, играя с Китти и общаясь с Карменом.

Это было хорошее время, но вскоре Уолтер закончил с переездом, и пришло время перебираться в наш новый дом. Так что попрощавшись с Китти и мужем я вернулась к своему возлюбленному.

Время шло. Большую его часть я проводила в Нью-Йорке, живя с Уолтером иногда приезжая к Китти и Кармену. По мере того как мой живот округлялся, я стала реже ходить на вылазки.

Это было неизбежно: слишком рискованно выходить на улицу и заниматься воровством, когда большой живот мешает мне.