Глава 466

Чёрная субстанция отступила, обнажив гладкую бронзовую кожу, слабо мерцающую, будто освещенную лучами солнца над Нилом. Длинные, иссиня черные, волосы спадали на её спину роскошными волнами, украшенные золотыми бусинами и драгоценностями, поблёскивающими как звёзды на небе Египта.

Её острые, миндалевидные глаза, были подчеркнуты кохлем, усиливающим их яркий зеленый оттенок, который словно пронзал тьму взглядом способным соперничать с взглядом любого правителя.

На шее у нее было широкое, богато украшенное ожерелье из золота и лазурита, с замысловатыми узорами, отражающими древние символы её царства. Её одежда, элегантная и струящаяся, была в то же время облегающей, подчеркивая стройную, но мощную фигуру.

Ткань, прозрачная и мерцающая, облегала её формы, и при движении казалась жидкой, отражая оттенки темно-синего и золотого. Золотые нарукавники в виде змеек обвивали плечи, а пальцы были украшены кольцами с драгоценными камнями, сверкающими в тусклом свете.

Её присутствие было неоспоримым, излучающим одновременно красоту и опасность — королева, повелевавшая империями и покорявшая сердца мужчин.

Шури с изумлением смотрела на происходящее. Это было… за гранью её понимания. Она не могла представить, чтобы такое могло быть создано с помощью какой-либо технологии. Здесь явно происходило нечто большее — и это пугало её.

Таинственная женщина полностью вышла из лужи, её форма теперь была совершенно осязаемой. Её проницательные зелёные глаза оглядели происходящее. Её взгляд остановился на Шури и Рамонде, всё ещё стоящих на коленях под прицелом копий своих, казалось бы, защитниц — воительниц Дора Миладже.

— Кто… кто ты такая? — с трудом выговорила Шури, стараясь звучать храбрее, чем есть на самом деле. В этой женщине было нечто потустороннее, древнее, от чего все ее инстинкты кричали: опасность.

Женщина улыбнулась — медленной, хищной улыбкой, обнажившей безупречно белые зубы.

— Когда-то я была королевой. Не как твоя мать — потому что вышла замуж за короля, а настоящей Королевой! — Её голос был гладким, почти мелодичным, но с холодным оттенком, от которого у Шури по спине пробежал холодок.

— А теперь… — продолжила она. — Теперь я всего лишь смотритель. Это мои коллеги послали этого неотесанного Наполеона разбираться с Вакандой. Они часто забывают… становятся слишком высокомерными, не замечая того, что происходит за пределами их драгоценной земли белых людей. Но я… я всё ещё вижу ценность в Ваканде.

Разум Шури бешено работал, обрабатывая слова женщины. Это был не просто нарушитель — то, как она говорила с такой властью и презрением, — ощущалось, будто она не просто чужестранка, а кто-то, кто ставит себя выше целых наций, выше самой Ваканды. В ее тоне чувствовалась холодность, пренебрежение к жизни и истории, и вместе с тем — зловещая, почти интимная осведомленность.

Королева Рамонда, всё ещё стоя на коленях, но не сломленная, заговорила. Её голос был наполнен силой, несмотря на отчаянную ситуацию:

— Ты утверждаешь, что была королевой, и в то же время действуешь вместе с теми, кто стремится разрушить всё, за что стоит Ваканда. Если ты так ценишь Ваканду, почему тогда позволяешь её уничтожать?