Глава 266: Хорошее Шоу

Существует ли этот Международный Контрактный Агентский центр на самом деле — никто не может дать точного ответа.

Даже Безымянный.

Говорят, что ICA ведёт свою деятельность по всей Азии, Европе, Африке, Америке, Океании, а при необходимости — даже на обоих полюсах. Но это всего лишь слухи. Никогда и никто не смог предъявить доказательства существования этой организации.

Если бы не тот день, когда Лоррейн Бротон получила сообщение, назначающее встречу с информатором, и не вошла в ту комнату, а через десять секунд после этого вся комната не взлетела бы на воздух, тогда вопрос о существовании ICA можно было бы считать закрытым.

Взрыв был мощный. Настолько мощный, что из обломков не удалось извлечь ничего, что принадлежало бы Лоррейн Бротон. Только крошечные ошмётки плоти говорили о том, что там находилось живое существо.

Безымянный был огорчён.

Ведь его задачей тогда было работать с Лоррейн Бротон, чтобы определить — это настоящая информация или ловушка.

Но…

С кем же Лоррейн родила Лока? Безымянный так и не выяснил. Даже в оригинальном свидетельстве о рождении Лока имя отца было фальшивым.

В этот момент…

*Дзинь-дзинь!*

Егорова взглянула на зазвонивший в её руках телефон Его́рова, затем перевела взгляд на Безымянного.

Безымянный кивнул:

— Можно.

Егорова прикусила губу и ответила на звонок.

[Манхэттенский порт].

Лок нашёл себе вполне подходящий уличный фонарь и, словно летучая мышь, повис вниз головой, зацепившись за него. Он не был капиталистом, но это не мешало ему заранее насладиться чувством висения на фонаре.

Используя сбойные свойства техники скрытности, он оставался незаметным даже для тех, кто стоял прямо под ним и смотрел в его сторону — подсознание просто игнорировало его присутствие.

Даже в таком положении Лок выглядел идеально: безупречный строгий костюм, алые глаза, пристально следящие за въездом в порт.

*Бум!*

*Бум!»

Три чёрных автомобиля бесшумно въехали на территорию, и лишь небольшая вибрация под весами у въезда выдала их присутствие.

[Спустя мгновение…].

Автомобили замедлились, затем практически остановились, осторожно двигаясь между контейнерами. Наконец, они достигли цели.

*Бах!*

— А-а!

Две женщины уже дрались на той стороне. Жёсткий рукопашный бой, удары без промедления, каждый приём — смертельный.

Егорова вытащила из кобуры пистолет, взвела затвор.

*Бах!*

Перед ней возникла противница. Молниеносный хлёсткий удар ногой — и, сопровождаемый криком боли, пистолет Его́ровой со звоном полетел в сторону, ударившись о металлический контейнер.

Егорова неохотно приняла вызов — у неё не осталось выбора, кроме как вступить в ближний бой с противником, который явно превосходил её по мастерству.

— Не стрелять!

Егоров выбрался из машины и низким голосом приказал агентам, которые уже взвели курки. Затем, увидев женщину, яростно схватившуюся с его племянницей, он замер в шоке:

— Лоррейн Бротон?!

Чёрт возьми.

И это было не потому, что он боялся случайно ранить племянницу.

Нет.

Егоров боялся ранить Лоррейн Бротон.

Потому что, чёрт возьми, это была мать его хозяина.

Лок мог говорить легко и безразлично, но слуга, который не умеет читать между строк, — плохой слуга.

Как Егоров из простого политикана дорос до заместителя начальника Лубянского управления? Он прекрасно знал, как разбирать сложные смыслы в простых фразах начальства.

К примеру…

Начальник говорит:

— Сегодня хорошая погода.

Слабый подчинённый кивает и соглашается.

Средний подчинённый хвалит начальника за острое наблюдение.