Глава 382: На карту поставлена Джессика

Брюс Бэннер вздрогнул.

Гамма-излучение?

Стоило только услышать это слово, как вся его усталость моментально исчезла. Ведь можно сказать, что ещё до своего рождения он был связан с гамма-излучением.

Ещё до появления Брюса на свет его отец, талантливый учёный Брайан Бэннер, уже активно изучал гамма-излучение.

Более того, он даже сумел открыть третью форму гамма-излучения.

На следующий же день после этого открытия его жена сообщила ему, что беременна.

Двойное счастье!

Но…

С научной точки зрения, в то время гамма-излучение имело только две известные формы: корпускулярную (в виде потока частиц) и электромагнитную.

Когда Брайан Бэннер объявил, что обнаружил третью форму, он столкнулся с повсеместным скептицизмом научного сообщества. И самое главное — после того случая ему так и не удалось повторить своё открытие.

Постепенно научный мир отвернулся от него.

Наука не терпит фальсификаций. Если ты делаешь подлог и тебя ловят — это не просто ошибка, это насмешка над интеллектом всех остальных.

Именно поэтому…

Брюс Бэннер всю свою жизнь посвятил гамма-излучению, стремясь восстановить доброе имя своего отца и доказать, что он не был шарлатаном.

Гамма-излучение действительно имело третью, загадочную форму!

Жаль только, что даже после стольких лет исследований и шести докторских степеней Бэннеру так и не удалось её обнаружить.

Но он мог сказать одно: если в этом мире и был кто-то, кто разбирался в гамма-излучении лучше всех, то это был именно он.

А теперь?

Стоило Гвен упомянуть, что гамма-излучение способно «разбудить» этот ленивый CPH4, как глаза Брюса загорелись. Он тут же уточнил:

— Ты серьёзно?

Гвен кивнула:

— Да. Хотя я слышала это вскользь, так что не могу сказать наверняка.

На тот момент они уже были в открытом море, занятые рыбалкой.

А что было дальше…

Айрин вернулась в Чикаго, и Гвен не знала, чем закончилась та история.

Гвен посмотрела на Бэннера, который буквально горел желанием проверить эту гипотезу:

— Доктор Бэннер, но у вас же здесь, наверное, нет…

Не успела она договорить, как Бэннер, преисполненный энтузиазма, рванул из лаборатории.

Выскочив за дверь, он вдруг вспомнил, что Гвен и Лок всё ещё остаются внутри, обернулся, крикнул:

— Подождите меня!

А затем исчез с характерным «вжух!».

Гвен и Лок переглянулись.

Спустя несколько секунд Лок хмыкнул:

— Гамма-излучение может стимулировать CPH4? Почему ты мне раньше об этом не говорила?

Гвен пожала плечами:

— Я только что об этом вспомнила. Ведь CPH4 невозможно синтезировать искусственно. Откуда мне было знать, что он окажется в крови Джессики?

Она задумчиво уставилась в отчёт об анализах крови:

— Как вообще CPH4 оказался в её организме? У Айрин он тоже был… Может быть…

Лок приподнял бровь:

— Может быть что?

Гвен подняла голову и посмотрела на него:

— Я помню, Айрин рассказывала, что столкнулась с каким-то вампиром. Может, Джессика тоже встретила его?

Лок усмехнулся:

— Джессика попала в больницу средь бела дня.

Гвен кивнула:

— Логично.

Лок хмыкнул, затем вновь вернул разговор в нужное русло:

— Так всё же, гамма-излучение действительно способно активировать CPH4?

Гвен пришла в себя и кивнула:

— По крайней мере, так говорили. Но я не уточняла детали.

Лок усмехнулся:

— И ты решила рассказать это доктору Бэннеру?

Гвен ответила совершенно серьёзно:

— В науке без экспериментов не обойтись.

Лок пожал плечами:

— Вот почему самыми опасными людьми всегда остаются учёные.

Эта фраза была своего рода иммунитетом для исследователей.

Если эксперимент заходит в тупик…

Научные ошибки неизбежны. Если кто-то возражает — значит, он тормозит прогресс!