Глава 517: Мой гениальный сосед

— Что значит… ушёл? — нахмурился Лок.

— В прямом смысле, — пожала плечами Гвен. — Мне только что сообщили друзья из Святой Троицы: в списке приглашённых на бал Рид Ричардс уже не значится. Так что всё подтверждено.

Она спрятала телефон, ловко засунув его в задний карман обтягивающих брюк, покачала головой, подошла к Локу и, мягко хлопнув его по рукам, отобрала попытку завязать галстук:

— Подними подбородок!

— О, — послушно отозвался Лок, задрав голову, как истинный бог среди людей.

Сначала он хотел бы сравнить себя с петухом.

Но…

Петух — это слишком вульгарно. Лок был человеком стиля… нет, скорее, божеством стиля. Сравнивать себя с домашней птицей? Оскорбление личности.

Гвен, словно заботливая супруга, аккуратно завязывала ему галстук и при этом негромко сказала:

— Говорят, что Рид Ричардс решил досрочно закончить обучение. Принял приглашение от Гарварда. Уже переехал в Кембридж.

Лок усмехнулся:

— Вот как? Ну, Гарвард никогда не входил в наш список. Даже если бы и входил — нас это не касается. Зачем вообще заострять внимание на проигравшем?

Гарвард никогда не значился в списке университетов Лока.

Никогда!

И всё по одной простой причине.

На его родной Земле этот вуз регулярно был источником антикитайской риторики… Поступить туда, по мнению Лока, значило предать самого себя.

Да, мир теперь другой, но есть вещи, от которых нельзя отказываться. Это не вера. Это — голос души и зов крови.

Что до Гвен, её решение не выбирать Гарвард было сугубо практичным: вуз не предложил достойной надбавки, да и нужной ей программы на высоком уровне там не было, несмотря на престиж университета.

Но…

Если не нравится, значит — не нравится. А уж когда стало известно, что туда поступил Рид Ричардс… Ну, теперь и вовсе стало смешно.

Потому что тот самый Рид Ричардс в тот день, когда хлопнул дверью, вывел из себя не только Пеппер Поц, но и всю команду Мидтауна — Лока и Гвен в первую очередь.

Ведь они, победив, ни слова не сказали вслух. Ни хвастовства, ни пафоса. А вот проигравший — взорвался в истерике.

Когда Пеппер радовалась, что на мероприятии были только «свои» журналисты, Лок и Гвен разделяли её облегчение.

Гвен усмехнулась, услышав слова Лока:

— Верно. Мы и правда никогда Гарвард не рассматривали. Но всё же… любопытно, почему Рид вдруг решил уйти. Он же вроде собирался на следующий год снова бросить тебе вызов? Что, истерика выжгла остатки воли?

Лок хмыкнул:

— Кажется, я знаю, почему.

— А? — Гвен отошла, поправляя узел чёрного галстука, прищурилась. — Чёрный костюм и чёрный галстук? Что-то ты весь в чёрном, как на похоронах.

Лок расплылся в улыбке:

— Не страшно. У меня кожа светлая — контраст работает на меня.

Гвен закатила глаза:

— Так что там с этим «я знаю»?

Лок пожал плечами:

— В Святой Троице понизили его стипендию до категории A и сняли с позиции капитана на следующий год.

— Откуда ты это знаешь?

— Орн сказал.

Он встряхнул галстуком, достал из шкафа пиджак, накинул его с нарочитой небрежностью и, закрывая дверцу, сказал:

— В ту ночь Орн мне позвонил. Попросил передать Пеппер решение студсовета Святой Троицы.

— Сам бы и сказал.