Глава 1: Пролог
«Все мы люди простые, в мире смертном рождены.
В вечной гонке и тяготах, нет и мига на отдых.
Коль не святые мы, то и мысли мирские.
Совесть и долг – побоку, главное – нажива».
Мелодия, не то чтобы изысканная, но и не совсем фальшивая, разливалась по салону компактного электромобиля. Водитель, коротая время, напевал себе под нос, разглядывая улицу в тусклом свете фонарей.
«Кто-нибудь видел город в час ночи? А я вот – каждый день после смены», – усмехнулся про себя певец-самоучка.
Он смирился с мыслью, что так и будет тянуть эту лямку до конца дней, но судьба распорядилась иначе: на очередном перекрестке слева глаза ослепил яростный свет противотуманных фар.
Вслед за ним ударил низкий, почти бычий рев клаксона, от которого, казалось, вот-вот лопнут барабанные перепонки.
Ослепленный и оглушенный, водитель не успел среагировать. Он так и остался сидеть за рулем, только голова его рефлекторно повернулась влево.
«А, так вот он – знаменитый тра́к-кун, портал в другой мир!»
Едва эта мысль оформилась, как чудовищной силы удар, подобно бойку по капсюлю снаряда, пришелся по машине. Аккумуляторная батарея в днище электромобиля мгновенно взорвалась, извергнув сноп яростных искр.
Грузовик не остановился – дело было на глухой окраине, в промышленном захолустье. Ни работающих камер, ни других машин поблизости. Записи с видеорегистраторов искать было бесполезно.
К тому времени, как на место происшествия по вызову прибыли пожарные, снимки с места аварии уже вовсю гуляли по сети.
Огонь давно погас. На дороге одиноко чернел обгоревший остов электромобиля.
На месте водительского сиденья смутно угадывался силуэт, впечатанный в металл, – последнее доказательство того, что некий «вол», как он себя называл, когда-то существовал в этом мире.
Единственным, кто о нем вспомнил, был его начальник. Из-за того, что бедолага несколько дней подряд не выходил на работу, не передав дела, бригадир рвал и метал.
В итоге, уведомление об увольнении отправили в пустой дом, за который еще тридцать лет выплачивать ипотеку. А через несколько месяцев его равнодушно выбросили в мусорное ведро сотрудники банка, пришедшие описывать имущество.
Пропавшим хозяином дома никто не поинтересовался.
— ПЕРЕМЕЩЕНИЕ —
Когда он вновь открыл глаза, перед ним не было привычного водительского кресла. За иллюминатором – ни грузовика, ни слепящего света. Да и сам иллюминатор… он был совершенно другим.
Тело словно погрузилось в плотное, облегающее со спины и по бокам ложе, напоминающее кресло пилота. Прямо перед ним – овальный, слегка выпуклый прозрачный экран, служивший единственным окном во внешний мир.
Повернуть голову оказалось трудно, но глаза двигались свободно. Осмотревшись, насколько позволяло ограниченное поле зрения, он понял, что находится в тесном замкнутом пространстве.
Затем он посмотрел в иллюминатор: снаружи простиралась угольная тьма, усеянная редкими искорками звезд.
«Сейчас ночь?»
С поразительной скоростью, занимая невероятный масштаб, за иллюминатором промелькнула планета с кольцами и поясом астероидов.
«Такое… Такое не увидишь на ночном небе. Разве что в планетарии или в кино».
Он напряженно вглядывался в происходящее за иллюминатором, где проносились гигантские небесные тела и мерцал далекий слепящий свет… Свет. Он снова напомнил о грузовике, о его противотуманных фарах.
Он попытался пошевелить конечностями. Они словно были зажаты в мягких тисках, но двигаться, хоть и с огромным трудом, получалось.
С трудом высвободив правую руку, он поднес ее к лицу. Это была явно не его рука; точнее, рука, не соответствующая его возрасту.
Пухлая, коротенькая, с кожей настолько гладкой и лоснящейся, что в ее упругости не оставалось сомнений.
Такой идеальной кожи не могло быть у него, вечно недосыпающего «вола»; да и пропорции явно не принадлежали взрослому.
«Значит, я переродился? Переместился? Или это переселение душ?»
Но в голове не было чужих воспоминаний. Он пока даже не до конца понимал, что с ним происходит.
Судя по картине за иллюминатором, это был не причудливый квантовый мир и не диковинный метафизический план, а, скорее всего, какой-то уголок космоса.
Вот только где именно, он понятия не имел. В конце концов, если это действительно космос, то он огромен, и оказаться в любом его захолустье – не так уж и удивительно.
За иллюминатором вновь промелькнуло огромное небесное тело. Судя по коричнево-белым полосам и гигантскому красному пятну, похожему на глаз, это безошибочно напоминало Юпитер из его школьных воспоминаний.
«Значит, я, скорее всего, в Солнечной системе?»
А планета с кольцами, которую он видел ранее, – это, должно быть, Сатурн?
Судя по этой последовательности, он летел либо прямиком к Земле… либо к Солнцу!
Штурвала или каких-либо органов управления, даже приборной панели, в пределах видимости не было. Невозможно было понять, управляем ли этот аппарат, или его просто влечет к Солнцу.
Если первое – он летит домой. Если второе – ему прямая дорога на тот свет…
Только что переместился – и снова на тот свет? Нет, возможно, это такая научно-фантастическая версия моста через Стикс.
В общем, как и подобает человеку, привыкшему к ударам судьбы, он отбросил мысли о самоспасении. Преждевременно паниковать не стоило.
К тому же, он уже оценил обстановку: никаких явных устройств управления, минимум свободного пространства. Похоже, он находился в чем-то вроде спасательной капсулы или крошечного челнока.
Внешний вид был неизвестен. Но если говорить о внутреннем убранстве, то никакой особой технологичности тут не наблюдалось.
«…А не похоже ли это на то, как в некоторых научно-фантастических фильмах умерших помещают в саркофаг и отправляют в космос? По аналогии с морскими похоронами – космические похороны в космическую эру?»
Может, предыдущий владелец этого тела умер, и поэтому у него появилась возможность занять чужое гнездо?
«…Или я и впрямь какой-нибудь младенец-сайян, запихнутый в одноместную капсулу и отправленный на отсталую планету с заданием ее завоевать?»
К сожалению, он не мог почувствовать, есть ли у него хвост, а из-за того, что тело было плотно зафиксировано в кресле, он не мог дотянуться и проверить. Мысль о младенце-завоевателе показалась ему верхом абсурда. «Отправить дитя, которое и слов-то не понимает, кого-то завоевывать? Его же обычной соской успокоить можно!»
Пока он предавался этим размышлениям, в иллюминаторе показалась голубая планета, стремительно увеличиваясь в размерах. Он видел лишь ее половину – другая скрывалась в тени Солнца. Однако и на этой темной стороне виднелись масштабные искусственные огни, делавшие тьму не такой уж непроглядной.
«Похоже, местная цивилизация достигла технологической эры. По крайней мере, не придется иметь дело с пещерными людьми или средневековыми фанатиками, то и дело сжигающими кого-то на кострах».
Сделав виток вокруг Земли, миновав россыпь высокоорбитальных спутников, он, погруженный в саркастические размышления, почти отстраненно наблюдал, как его маленький корабль устремился в атмосферу.
Искры от яростного трения окрасили вид за иллюминатором в багровый цвет, но внутри капсулы по-прежнему было комфортно. Даже тряски, которую так часто показывают в фильмах, словно и не существовало, и, конечно, он не ощущал никаких перегрузок.
Одно это уже говорило о том, что аппарат, в котором он находился, по уровню технологий превосходил Землю, на которой он жил раньше. Иначе, без скафандра, его бы уже давно расплющило.
Но эта мысль тут же улетучилась. Потому что способ посадки этого аппарата был далек от высокотехнологичной и плавной вертикальной посадки; он просто нашел подходящий участок земли и пропахал его!
«…Способ посадки, конечно, грубоват. Но полное отсутствие дискомфорта внутри не дает однозначного ответа об уровне технологий этого аппарата».
Или, возможно, одна из его догадок была верна. Это вовсе не корабль, а спасательная капсула или что-то вроде космического гроба.
Тогда кто же он такой?
«Хм, надеюсь, сейчас я не увижу классическую сцену: толпа обезьян с явными признаками эволюции вытаскивает меня из этого космического гроба!»
Неужели он попал на Землю будущего, где обезьяны восстали, а человечество пало?
К счастью, его опасения не оправдались.
Долго ждать не пришлось. Появилась группа современных людей, которые с видимым усилием открыли люк и вытащили его из капсулы.
Место приземления погрузилось в ночь, валил густой снег. Группа здоровенных мужчин в тяжелых белоснежных тулупах что-то возбужденно бормотала на незнакомом языке, оказавшемся русской речью.
Он только хотел было сказать: «Бонжур, товарищи!» – чтобы поприветствовать их, но вместо этого из его горла вырвался пронзительный младенческий плач.
Хоть он и плакал, но, освободившись от мягкой обивки, наконец-то смог оценить свое состояние. Его нескладное тельце с короткими ручками и ножками принадлежало не какому-нибудь уродцу или карлику, а самому настоящему младенцу.
А потом… черт, до чего же здесь холодно…