Глава 131. Об актерском мастерстве

Генри не собирался увиливать от ответа и серьёзно произнёс:

— Прежде всего, сэр, считаю важным упомянуть: до того, как стать ассистентом босса, я несколько месяцев проработал актёром в Голливуде.

Статистом, одним из тех, кто создаёт фон в фильмах: ходит туда-сюда, без реплик, без крупных планов. Однако это не мешало мне наблюдать за известными актёрами и размышлять над актёрским мастерством.

Некоторые принадлежат к так называемой «методической школе», другие — к «школе переживания». Упоминают и «школу представления», но за методы этого направления, по сути, отвечает режиссёр, оставляя актёру роль исполнителя.

Вне зависимости от метода, которым актёр оттачивает мастерство, кто-то добивается успеха, кто-то терпит неудачу, а иные, по общему мнению, кого бы ни играли, всегда остаются самими собой.

В сущности, все актёрские техники сводятся к одному: актёр должен вжиться в роль, стать персонажем, а не просто его изображать.

Но почему одним это удаётся, а другим — нет? Полагаю, успешные актёры потому и достигают высот, что в их характере изначально присутствуют черты, необходимые для данной роли, а режиссёр умело их выявляет и подчёркивает.

Когда же вся атмосфера сцены работает на персонажа, эти два фактора сливаются, взаимно усиливая друг друга. В этом, по сути, и заключается идеальное воплощение «школы представления».

Если же режиссёр недостаточно силён, актёр рискует получить упрёк в том, что играет самого себя. Впрочем, на мой взгляд, все играют самих себя.

Вернее, какую-то свою часть, а не всего себя целиком. Дело в том, что конкретному фильму, сцене, кадру нужен именно этот аспект личности, а другие — нет.

Разумеется, я не утверждаю, будто успешные актёры, убедительно играющие маньяков-убийц или преступников, сами являются таковыми. Скорее, они гипертрофируют определённые черты своего характера и во взаимодействии с режиссёром создают тот образ, который видит зритель.

Нельзя отрицать, что в их натуре непременно присутствует некая тёмная сторона, раз они способны на такое воплощение на большом экране. Но, как подчёркивал Фрейд, человек многогранен, а не одномерен.

Более того, законы и моральные рамки современного общества сдерживают проявления человеческой натуры. Так, общеизвестно, что за избиение человека придётся нести юридическую ответственность и выплачивать компенсацию.

Но в кино об этом можно не беспокоиться — это вымышленный мир, которому необходим конфликт. Будь то конфликт человеческой природы или грубая физическая схватка; даже в кажущихся спокойными и обыденными фильмах нет недостатка в идейных столкновениях.

Поэтому, даже если в характере этих актёров и присутствуют некие тёмные стороны, это не означает, что их поведение в жизни будет аналогичным. В сердце каждого может таиться жестокость, но разве цель самосовершенствования не в том, чтобы эти скрытые импульсы никогда не проявились?