Глава 194. Уровни любви

— Неужели японская культура настолько сдержанна? — спросила мисс Хепбёрн.

— Я бы сказал, что это свойственно всему восточноазиатскому культурному пространству. Хотя иероглиф «любовь» в их языках существует, его не спешат использовать, когда говорят о чувствах между мужчиной и женщиной.

— Почему же? Стесняются?

Генри на мгновение задумался.

— Скорее, в восточной культуре этот иероглиф несёт в себе огромную смысловую нагрузку. Представьте шкалу чувств от одного до десяти. На ней можно расположить всю гамму отношений: от первой симпатии до готовности последовать за любимым человеком в смерти.

— Так вот, на Западе слово «love» могут произнести уже на третьей или четвёртой ступени. К тому же им описывают чувства к родителям, братьям, сёстрам, детям. Из-за этого оно не воспринимается как нечто запредельное.

— В восточной же культуре для разных видов привязанности существуют свои понятия: почтительная, дружеская, заботливая. А тот самый иероглиф «любовь» относится почти исключительно к романтическим чувствам. Произнести его осмеливаются, пожалуй, лишь тогда, когда отношения достигли восьмого, а то и девятого уровня.

— Даже на публике они не станут так обращаться к своей возлюбленной. Впрочем, такое чёткое разделение существовало лет сто назад, до эпохи глобализации. Сейчас границы размылись, и это слово, увы, порой обесценивается до любви на одну ночь.

— Как же они тогда выражают свои чувства? — с любопытством спросила Одри. — Неужели у людей на Востоке есть сверхспособности? Понравились друг другу, и между ними тут же возник невидимый мост, по которому они без слов читают мысли.

Генри усмехнулся.

— Конечно, нет. Просто они предпочитают метафоры, описывая свои чувства более художественно и отстранённо. Например: «Если он будет со мной, я буду абсолютно счастлива, даже если во всём мире у меня останется лишь крохотный клочок земли».

— Или: «Глаза по нему плачут дождём, но сердце держит над ним зонт».

— «Ты безмолвно живёшь в моём сердце, словно полная луна в ночном небе».