Глава 222: Обычные пациенты.
Закончив с делами, Генри оставил бесчувственного парня в клинике и уже собирался вернуться в свою съёмную квартиру, когда у двери снова раздался звонок. Ему ничего не оставалось, кроме как вновь облачиться в личину Умельца и открыть только что запертую дверь.
На пороге стояла молодая мать, растерянно прижимавшая к себе громко рыдающего ребёнка. Её раса не вызывала сомнений: она была темнокожей. Девушка была миниатюрной, её хрупкость, особенно в сравнении со среднестатистическим телосложением, наводила на мысль: закончила ли она хотя бы колледж?
В конце концов, не он был виной её бед, да и внешность обманчива: некоторые люди просто выглядят моложе своих лет. Поэтому Умелец не собирался лезть не в своё дело и докапываться до того, чего уже не изменить.
К тому же молодая мать была его постоянной клиенткой. Шрам, пересекавший обе брови, становился заметнее, когда она хмурилась.
— Что опять с ребёнком? — спросил Умелец.
Это был годовалый малыш, вероятно, ещё не умевший ходить. Он безвольно обмяк в руках матери. Лишь его плач был громким и сильным, словно он пытался выкричать себе ещё хоть немного времени в этой короткой жизни.
— У Уильяма снова жар, его рвёт от всего, что я пытаюсь ему дать, он ничего не может есть. Кажется, он почти не двигается, ему будто бы больно от любого прикосновения. Доктор, умоляю вас, спасите его.
— Эх… Заходи. Посмотрим, что можно сделать, — вздохнул Умелец. Хотя ему и хотелось выставить их за дверь, душераздирающий плач ребёнка заставил его впустить.
Человек на операционном столе и большие пятна крови напугали молодую мать. В тесной клинике Умелец указал на единственный оставшийся стул.
— Садись туда. Сними с ребёнка штаны, я сделаю жаропонижающий укол.
Умелец вышел через заднюю дверь и тут же вернулся с подносом, на котором лежали медикаменты и инструменты.
Сначала он протёр кожу ваткой со спиртом, затем набрал лекарство в шприц. Уверенным движением он сделал укол в ягодицу малыша, отчего тот закричал ещё громче.
Глядя на мать, чьё сердце разрывалось от боли за своего ребёнка, Умелец ледяным тоном произнёс:
— Забирай его. Я, кажется, уже говорил тебе, что мало чем могу помочь.
Убитая горем женщина, казалось, хотела просить о большем, но Умелец не собирался давать ей повода. В прошлый раз его сочувствие вышло ему боком: он чуть не обзавёлся женой и ребёнком. Эта парочка едва не села ему на шею!