Глава 261. Неудачное вторжение
Барбара вскинула симпатичным пакетиком.
— Тогда не могли бы вы открыть мне дверь? Я хочу оставить это в его комнате, сделать сюрприз.
— Это… — замялся Гэри.
— Ну пожалуйста, — проворковала Барбара.
Гэри понизил голос до таинственного шёпота:
— Ты ведь знаешь, что у него в квартире живёт кошка.
— Знаю, конечно. Полосатая кошка по имени Китти. Неужели эта милашка такая проказница, что испортит мой сюрприз? Я как раз хотела с ней поздороваться.
Лицо Гэри приняло странное выражение. Он смерил Барбару взглядом с головы до ног и, словно сдавшись, сказал:
— Ладно. Сколько ни отговаривай, ты всё равно не послушаешь. Я открою дверь, чтобы ты одним глазком взглянула на Китти, а дальше решай сама.
Хотя поведение Гэри и озадачило Барбару, она была довольна, что её уловка сработала. Стоило только войти в квартиру и установить несколько жучков — и можно отчитываться перед Ником Фьюри.
Домовладелец зашёл к себе за связкой ключей и кивнул Барбаре:
— Идём за мной.
Вдвоём они поднялись по лестнице. В доме, за которым присматривал Гэри, царила чистота — редкость для небогатых районов. Он тщательно отбирал жильцов, и те старались поддерживать порядок.
Квартира Генри находилась в самом конце коридора на третьем этаже. К двери была прибита деревянная табличка с нарисованной от руки кошкой. Та, нелепо встав на задние лапы, пыталась изобразить грозную медвежью стойку.
Надпись на табличке гласила: «Осторожно, злой мяу», — но не внушала ни капли страха.
Однако Гэри не спешил открывать. Сначала он прижался ухом к двери и долго прислушивался. Лишь затем, с явным напряжением, вставил ключ в замочную скважину и осторожно повернул его.
Он нажал на ручку, приоткрыл дверь на щёлочку и заглянул внутрь, внимательно осматривая всё, что попадало в поле зрения. Не увидев кошку, Гэри приоткрыл дверь ещё немного.
Барбара, стоявшая позади, не могла больше терпеть это жеманство и, не раздумывая, распахнула дверь настежь.
Оказалось, что жёлто-чёрный полосатый «кот» сидел спиной к выходу совсем рядом с дверью. Размером с небольшое кресло, он прижимал к полу своим огромным, с тарелку, когтем какого-то робота. Из-за ракурса его не было видно раньше.