Глава 278: Просьба

— Мы всё обо мне да обо мне. А как насчет тебя? Ты коренной житель Лос-Анджелеса? — спросила Шарлиз.

«Я из другого мира, — мысленно усмехнулся Генри. — Скажи я ей такое, до смерти напугаю».

— Аляска, — ответил он. — Такое же захолустье, как и то, откуда ты родом. Единственный плюс — зимние развлечения. Лыжи там не просто хобби, а жизненная необходимость. Так что о моем детстве и вспоминать нечего. Унылое место, унылая жизнь… Я даже мысленно не хочу туда возвращаться. Только переехав в Лос-Анджелес, я по-настоящему почувствовал, что живу.

Он не стал вдаваться в подробности своего детства из прошлой жизни. Да и что там было рассказывать? Биография будущего офисного клерка, воспитанного по канону «строгий отец и любящая мать», едва ли содержала поводы для гордости.

Возможно, из-за схожего прошлого Шарлиз ни словом не обмолвилась об отце, а Генри и не думал расспрашивать. Когда же он сам обошел стороной тему родителей, она ответила ему тем же, не задавая лишних вопросов.

Они словно заключили негласный договор: вспоминать о тех временах избирательно и не бередить старые раны.

Дальнейший разговор потек в более легком русле. Шарлиз рассказывала о своей жизни в Европе и Нью-Йорке, выбирая, разумеется, только радостные моменты. Генри же делился историями о том, как, будучи ассистентом Одри Хепбёрн, путешествовал с ней по миру. Пусть на официальных фотографиях дети выглядели ангелочками, за кадром оставалось множество курьезных ситуаций, чаще всего связанных с языковым барьером. Нельзя было ожидать, что каждый ребенок из бедной страны, лишенный базового образования, будет бегло говорить по-английски.

Обед прошел в приятной атмосфере. Стоило лишь не касаться болезненных тем, и Генри, мастер непринужденной беседы, то и дело вызывал у Шарлиз смех.

Но когда с едой было покончено и они пили кофе, Генри заметил, что Шарлиз мнется, явно собираясь с духом что-то сказать.

— Если тебе нужна моя помощь, говори прямо, — с улыбкой произнес он. — Но учти, просьбы вроде «достань мне завтра же главную роль в десятимиллионном проекте» лучше адресовать джинну из лампы, а не мне.