Глава 45: Изменение истории

К тому времени, когда немецкое командование узнало о кровавой бане, Гектор был в разгаре жаркого спора с Черчиллем. Британец был в ярости и постоянно бормотал:

— «ЭТО… Это неприемлемо, ты действовал за нашими спинами и расправился вместе с этими индийцами? Они варвары, им нельзя доверять.»

Гектор невозмутимо посмотрел ему в глаза:

— «Единственный варвар и лицемер, которого я сейчас вижу, — это ты, ты говоришь о борьбе с нацистами, чтобы спасти евреев, желая сохранить трехсотмиллионную страну в рабстве. Мое решение окончательное, ты повинуешься сам либо тебя заставят повиноваться. Мы вступаем в новую эру, после этой войны мир будет нуждаться в исцелении, у нас не может быть империи, бегающей вокруг, пришло время демократии восторжествовать и победить во всем мире. Монархия и колониализм мертвы, и если вы все еще попытаетесь за них зацепиться, я отрублю вам руки.»

Черчилль вообще не чувствовал угрозы с его стороны, с чего бы ему это делать? Он был гордым британцем, он был в правительстве на протяжении десятилетий и видел много крикунов:

— «Ты гребаный сучонок… ты хоть представляешшь, сколько лет нам потребовалось, чтобы усовершенствовать администрацию в Индии, сколько жизней мы потеряли? Нам нужно, чтобы наши колонии восстановились после войны.»

— «О, заткнись, пожалуйста, не думай, что я не знаю. С того дня, как ваша Ост-Индская компания вступила в действие, а затем ваша монархия захватила власть, более полутора миллиардов из них умерли от вашей прямой политики в Южной и Юго-Восточной Азии. Так что засунь свою гордость себе в задницу и встань в очередь, я здесь тащу свою задницу, пытаясь спасти мир, а ты здесь ведешь себя как эгоистичный придурок.»

Гектор тоже не сдерживался, это был язык, который понимал Черчилль.

— «А что, если мы этого не сделаем?»

Спросил Черчилль.

— «Вы будете исключены из усилий по послевоенному восстановлению, Британия не будет включена в план Маршалла. Вы никогда не получите от нас хороших торговых соглашений. Подумай об этом, Черчилль, после войны вам придется тратить деньги и на управление Индийским субконтинентом, вам понадобятся деньги, чтобы заботиться о населении, умирающем от нищеты и голода. И вы не единственные, я не позволю ни одной стране колонизировать. После этой войны эпоха насильственной экспансии закончится. Мы оба знаем, что ты проиграешь на следующих выборах, так что тебе следует сделать это и получить постоянное место в истории как один из величайших людей, когда-либо живших, тот, кто действительно боролся за свободу. Очисти свой образ мудака, ради бога, потому что я — смерть империализма.»

Гектор предложил ему. Слабостью каждого могущественного человека была его жажда величия, короли, политики и даже солдаты были жертвами этой жадности.

Так вот, Черчилль был из Консервативной партии, он был толстым, он был бормочущим пьяницей, у него не было опрятного и уважаемого имиджа в Британии, он был премьер-министром, потому что он был лучшим человеком для этой работы во время войны. В послевоенное время, люди не захотят его видеть. Такой опытный ветеран и политик, как он, знал это.

Однако отпустить колонии было против всех принципов, которые отстаивала его партия и за которые он выступал.

Он верил, что Британская империя способствовала и поддерживала благосостояние тех, кто жил в колониях; он настаивал на том, что «наша ответственность перед коренными народами остается реальной».

— «Еще один срок в кабинете премьер-министра, помоги мне его получить.»

Выпалил Черчилль, шокировав Гектора.

— «С чего ты взял, что я могу тебе его достать?»

Он спросил его.

Черчилль посмотрел на него:

— «Я не дурак, ты самый сильный, самый влиятельный человек в мире в настоящее время. Для тебя это год выборов, и все же ты здесь, ты уже знаешь, что победишь. Я соглашусь освободить Индийский субконтинент, объявить об этом, как ты просил, использовать твоё имя в качестве главной причины для убеждения меня, позволит тебе взять на себя ответственность за смену режима. Взамен ты поможешь Великобритании встать на ноги и поможешь мне выиграть еще один срок.»

Внутренне Гектор улыбнулся, это был дьявольский контракт, Черчилль сам задавал этот вопрос. Однако он не хотел показывать свое демоническое лицо, но это было необходимо для заключения контракта.

— «Идея!»

Он использовал свои телекинетические способности, чтобы подбросить немного песка и отправить его прямо в глаза мужчине.