Глава 134

— А потом они вспыхнут, как фейерверк, — добавил Тони, с отвращением глядя на Ника Фьюри, стоявшего рядом с ним. — Слишком жестоко, тебе не кажется? Когда ты сказал о мерах безопасности, я вспомнил случай, когда положил пакет молока в микроволновку и… — содрогнулся Тони, — меня затошнило.

Фьюри усмехнулся без эмоций на лице.

— Поверь мне, Тони, это их тошнит от тебя.

Тони пожал плечами.

— Это нормально, что бедные ненавидят богатых. Но, эй, я самый великолепный богач и гений. Я понимаю их.

Ведя непринужденную беседу, Фьюри, Тони и агент Хилл направились к камере женщины. Прежде чем Фьюри успел что-либо сказать, Хилл активировала панель управления. Прозрачные стекла других камер потемнели и стали звуконепроницаемым.

Фьюри подошел к огромному, от пола до потолка, стеклу и, низко опустив голову, обратился к женщине:

— Мисс… Кровавая Мэри, мы хотим с вами кое-что обсудить.

Женщина не ответила, продолжая тихо напевать что-то себе под нос. Тони ухмыльнулся, обрадованный разочарованием Фьюри. Директор Щита, однако, не был удивлен. Он продолжил спокойно, почти про себя:

— Исходя из информации о вас, вы страдаете раздвоением личности. Главной личностью, по-видимому, является Мэри Уокер, но сейчас перед нами Кровавая Мэри.

— Каждая личность борется за доминирование, — продолжил Фьюри. — Но главная личность и другая, более робкая, слишком слабы, чтобы бросить вызов тебе и четвертой личности. И все же вы уже долгое время подавляете Тифозную Мэри.

— Благодаря чему? Что сделало вас сильнее?

Фьюри щелкнул пальцами, вызывая голографическую проекцию перед стеклом. На ней появилось изображение мужчины в полный рост.

— Я полагаю, этот человек убедил вас предать Кингпина. И человек, которого вы искали последние три месяца.

Тихое пение прекратилось. Мэри медленно подняла голову, открывая обезображенное лицо: левую сторону покрывали отвратительные шрамы, а правая была нетронутой.

Несмотря на ее страшное лицо, Фьюри, Хилл и Тони, которые видели и не такое, были невозмутимы. В их глазах не было отвращения, только спокойная решимость.

Но Кровавой Мэри было все равно. Она медленно поднялась и легкими, размеренными шагами подошла к огромному, от пола до потолка, стеклу.

Протянув руку, она обвела пальцами лицо мужчины, изображенного на голограмме, и ее глаза наполнились пьянящей любовью.