Глава 67

Вдруг он почувствовал каждый уголок города и уловил присутствие перед статуей своего отца; там был кто-то.

Не просто человек, но и лошадь — единственный скакун во всём Камелоте принадлежал отцу. Он ощущал Дан Сталлиона в стойле, а значит, здесь была другая лошадь — и нежеланный гость.

Он мгновенно понял, кто это, не благодаря какой-то особой силе отца, а по простой логике: кто ещё осмелился бы вторгнуться в город?

Этот проклятый Чёрный Рыцарь, наследник какого-то узурпатора, посмевший называть себя потомком того, кто его убил: самого Мордреда.

Презренный лжец, он распространял непростительные вымыслы, пороча не только своё имя, но и честь Камелота.

Охваченный яростью, он повернулся к отцу, который протянул ему Кларент.

— Иди и очисти этот город от его скверны.

Мордред усмехнулся, быстро надел шлем и взял меч:

— Не беспокойся, отец. Я разберусь с ним быстро!

Когда он ступил на залитые лунным светом улицы, его доспехи засияли серебром и алым, а тень от шлема тянулась по каменным стенам. Он двигался с грацией, точно зная каждый поворот — план города был врезан в его память, и он шёл прямо к нарушителю с безошибочной точностью.

Чем ближе он подходил к статуе короля Артура, тем яростнее бушевал в нём гнев. Дерзость самозваного Чёрного Рыцаря, вторгшегося в Камелот и осквернившего его священные земли, была оскорблением, которое Мордред не мог стерпеть.

Достигнув площади, Мордред замедлил шаг, заметив фигуру у фонтана — устройство маскировки больше не работало. Силуэт Чёрного Рыцаря был узнаваем: тёмные доспехи отражали современный, неестественный блеск.

Натан Гарретт обернулся, гул его брони усилился, когда он поднял энергетическое копьё:

— Мордред, — произнёс он ровным, но полным презрения голосом. — Это не я самозванец. Это ты. Убийца, предатель, осмелившийся считать, что после всё ты ещё имеешь право быть здесь.

Мордред сжал Кларент, ярость бурлила в нём:

— Самозванец? Ты смеешь называть меня самозванцем, сам хвастаясь родством с вымышленным рыцарем? Какой-то глупец утверждал, что убил меня, но я даже не слышал о нём!

Натан уставился на него, в голосе зазвучало недоверие: