Глава 500: Бастион (2)

Внутреннее убранство Бастиона представляло собой хаотичную смесь культур и стилей. Ник Фьюри шагал по его просторным коридорам размеренным шагом, острым взглядом отмечая каждую деталь. Естественные каменные стены астероида поднимались над головой, местами переходя в грубо приваренные металлические панели — следы суматошного строительства, длившегося несколько месяцев.

Проходы были собраны из разных материалов — решётчатые стальные настилы, куски обшивки кораблей, а иногда даже плохо обработанные доски из древесины, найденной в грузовых трюмах. Над головой и под ногами тянулись трубы, из которых время от времени шипел пар, вырываясь из плохо загерметизированных клапанов. Фон создавал приглушённый гул генераторов, смешанный с отдалённым лязгом механизмов и криками разноязычных голосов.

Люди Бастиона были столь же разнообразны, как и сама галактика. Мужчины, женщины, дети самых разных видов сновали по коридорам, занятые каждым своим делом. Фьюри прошёл мимо высокого инженера-кри, раздающего резкие команды группе бывших рабов, грузивших ящики с припасами. Трое зеленокожих ребёнка с хохотом пронеслись у него между ног, неся инструменты к ремонтной станции. Пожилая женщина-ксандарка сидела неподалёку на ящике, терпеливо чиня потрёпанную куртку — удивительная сосредоточенность среди царящего вокруг хаоса.

На стенах висели самодельные знамёна и флаги, соседствуя с мерцающими неоновыми вывесками, цвета которых резали глаз в этом утилитарном, пыльном пространстве. Некоторые полотнища несли эмблему Опустошителей, другие же — грубоватые, но искренние изображения символа Чёрной Пантеры, отражение преданности, которую Т’Чалла сумел заслужить среди этого разнородного сообщества.

По мере продвижения вглубь Бастиона воздух становился теплее и влажнее, побочный эффект работы систем жизнеобеспечения и переполненности убежища. В одном из узких коридоров работали вакандские учёные — их белые лабораторные халаты резко контрастировали с пёстрой униформой остальных обитателей станции. Фьюри слышал тихий гул инструментов из вибраниума, знакомый звук, который он мог бы узнать с закрытыми глазами.

Даже в глубоком космосе Вакандцы не могли обойтись без своего чудо-металла.

Его взгляд задержался на группе людей и пришельцев, работавших над механизированным экзоскелетом. Их лица отражали смесь решимости и усталости — было очевидно, что успех Бастиона зиждется на тех, кому нечего терять.

Обычно это идеальные условия для его методов, но Т’Чалла оказался чересчур умён и постоянно ставил палки в колёса его планам.

Этот человек слишком харизматичен, слишком готов пожертвовать собой ради других — и именно поэтому он снискал безграничную преданность всех освобождённых рабов.

Поэтому Фьюри придётся сменить тактику.

Коридор вывел его в просторное помещение, служившее одновременно игорным домом и баром, погружённое в неоновый свет. Вывеска над входом мерцала неустойчивым светом, её чужеродные символы были непонятны Фьюри, но в приглашении он не сомневался.

Внутри гремела музыка, воздух был пропитан запахом инопланетного алкоголя и резким ароматом синтетических сигар.

Губы Фьюри кривились в лёгком отвращении, когда он заметил мужчину в дальнем углу, наслаждавшегося обществом андроида-куртизанки.

Т’Чалла запретил проституцию, заменив её на этих чёртовых секс-ботов, чтобы предотвратить эксплуатацию живых существ.

Но отвращение всё равно осталось.

Фьюри пробормотал себе под нос: