Глава 268: Вербовка

– КВИЛЛ! Где ты, мальчик мой! – громкий голос с южным акцентом эхом разнесся по кораблю.

– Вот черт… – бормочет Квилл, подбегая к двери и запирая её, а затем уничтожает панель управления несколькими выстрелами из пистолета.

– Грут! – восклицает Ракета, подбегая к упавшему другу.

– Дай посмотрю, – говорит Питер, подходя к нему.

Потушив огонь и дым в комнате взмахом руки, Питер встал над Грутом и наложил на него заклинание.

– Не трогай его! – рычит Ракета, направляя пистолет на Питера.

– Он жив, расслабься, – говорит Питер, открывая маленький портал над сухим открытым ртом Грута.

Тут же из микро-портала выливается свежая родниковая вода и быстро заполняет рот Грута, вызывая естественный процесс глотания.

На глазах у Ракеты иссохшее тело Грута медленно, но верно начинает восстанавливаться.

– Он обезвожен и истощен, – объясняет Питер, взъерошивая шерсть на голове Ракеты. – После хорошего ночного отдыха и полива он придет в норму.

С этим объяснением Питер открыл портал под Грутом, отправив его в спальню на корабле.

– Квилл! – заорал Йонду, несколько раз стукнув по запертой двери. – Я знаю, что ты там! Не убегай, мальчик мой! Я ведь за тобой пришел.

– Так, сейчас самое время для твоего портала, Паук! – Квилл бросился к Питеру и взмолился.

– Что? Не хочешь познакомить нас со своим папочкой Опустошителем? – шутливо спросил Питер.

– Он не мой…

*Взрыв*

Внезапно дверь распахнулась, и в комнату вошел синекожий мужчина с ирокезом цвета красного металла.

– Папочка дома! – Йонду вошел в помещение, и его взгляд остановился на Квилле. – Вот так совпадение, Квилл!

– Привет, Йонду… – Квилл неловко взмахнул рукой, когда около тридцати Опустошителей ввалились в комнату.

– Ты предал меня! Пытался украсть мои деньги! – восклицает Йонду, указывая пальцем в сторону Квилла. – Когда я подобрал тебя в детстве, мои ребята хотели сожрать тебя. Они никогда раньше не пробовали человечинки. Я спас тебе жизнь!

Казалось, это стало для Квилла последней каплей, его неловкая манера поведения исчезла и сменилась яростным гневом.

– Да заткнись ты уже, мать твою! Сука! Двадцать лет ты талдычишь одно и тоже, словно это великое достижение – не дать меня на съедение! Нормальные люди даже не думают о каннибализме! И уж тем более, нормально человек не должен быть благодарен за такое! Ты похитил меня, идиот. Украл меня из моего дома и моей семьи, – Квилл не на шутку разгневался.

– Тебе наплевать на свою Терру! Ты просто испуганный мальчишка! – крикнул Йонду, направляясь к Квиллу со своими людьми за спиной. – Ты даже не можешь понять, сколько добра я для тебя сделал! Ты жив только благодаря мне. Съеден или нет, я вырастил тебя таким, какой ты есть сегодня, а ты плюнул мне в лицо!

– ! – время для слов закончилось, когда Квилл сжал кулак и ударил Йонду прямо в лицо.

Когда окружающие Опустошители уже собирались наброситься на Квилла, путь им преградил золотой куполообразный барьер.

– Это битва между Батей и Сыном, – сказал Питер, подойдя к Стражам и Карине сзади. – Пусть они сами решают свою проблему.

– Ты уверен, что это хорошая идея? – обеспокоенно спросила Гамора, наблюдая за тем, как Квилл получил удар локтем в лицо.

– Да, от таких отцовских проблем я ловлю определенный вайб, – объяснил Питер.

Он знал, что Йонду по-своему заботится о Квилле, поэтому им двоим придется уладить свои разногласия, и сейчас представилась прекрасная возможность поставить точку.

Пока Йонду и Квилл выясняли отношения, несколько Опустошителей, что не были довольны ситуацией, попытались атаковать Питера и барьер, но…

– Ух!

– Аргх!

– Агх!

Каждый раз, когда кто-то выходил из их строя, Питер открывал возле них по паре порталов, чтоб они кричали и бесконечно падали в конце помещения на всеобщее обозрение.

Когда обе стороны успокоились, наконец-то началось веселье.

– Принимаем ставки! – кричит Питер, как опытный букмекер. – Коэффициент 2 к 1 в пользу Йонду Удонта! Ставьте вместе со мной и передавайте свои юниты моему мохнатому другу!

Это, казалось, подняло настроение, и толпа Опустошителей бросилась делать ставки на своего капитана.

Естественно, Ракета выглядел счастливым сбором таких денег.