Глава 419

*Точка зрения Уноханы*

— Неееет!

Крики и мольбы… Я слышала столько криков и молитв, что они могли бы наскучить до смерти даже самому кровожадному убийце.

Я знаю, что я ненормальная, хотя во многом виновато рождение в опасном месте. Однако я не была нормальной с самого начала, так как мои природные инстинкты пробудились в раннем возрасте.

Я искала крови, я находила кровь, я искала сражений, и я находила сражения. В процессе я становилась сильнее… слишком сильной, и неизбежно достигла точки, где не могла найти достойных противников.

Я даже не люблю убивать людей… Мне нравится сражаться и рисковать жизнью; убийство — это всего лишь вишенка на торте; важен сам процесс… но неизбежно, когда ты сражаешься насмерть, кто-то должен умереть, и этим кем-то всегда были другие, а не я.

Сначала я просто хотела найти противника, который заставил бы мое сердце биться так, словно его могли вырвать в любой момент. Я хотела испытать беспомощность, смирение и слабость — где даже я была бы просто еще одной сумасшедшей женщиной. Однако эта встреча так и не состоялась.

В конце концов я сдалась и просто проводила свои дни в Сейрейтее, обучая новые поколения, надеясь, что кто-то станет этим человеком.

— Унохана-сан, я обязательно стану этим противником!

Не раз мужчины говорили мне те же самые слова. Хех, это почти казалось предложением. Однако, подумав об этом, может быть, так оно и есть. Мое сердце не тронут такие вещи, как подарки, сладкие слова, доброта или преданность…

Только тот, кто способен исполнить мое желание, сможет заставить мое сердце биться. Однако ухажеров никогда не было недостатка.

От других капитанов и лейтенантов, знатных особ, многообещающих простолюдинов, тех, кто желал титула Кенпачи, даже тех, кого я сама тренировала, — все предлагали себя в качестве моего сужденого врага. Для других это должно было звучать абсурдно, но я чувствовала в этом определенный романтизм.

Я, должно быть, совершенно сошла с ума. Но в моем возрасте нормально потерять один или два винтика.

Итак, я ждала этого человека. Однако каждый ухажер был мною разорван на куски. Простите. Даже те, кто обладал великой реацу, способной противостоять мне, не смогли заставить меня почувствовать то, что я искала. В конце концов, сила, которой я могла достичь за десятилетие собственных тренировок, не достойна того, чтобы быть моим сужденым врагом…

Если честно, я думала, что слишком требовательна…

Шигекуни силен, но он строг. Он никогда бы не согласился на смертельный бой со мной, так как это оставило бы Сейрейтей без двух его сильнейших столпов, выведенных из строя, и, честно говоря, он не в моем вкусе.

В тот день все изменилось… Из глубины моего сердца… что-то шевельнулось… Я отчаянно побежала, чувствуя, что это может быть мой последний шанс умереть в бою, и вот он был.

* * *

Исане шла по коридорам резиденции Уноханы Ячиру. Люди, которые плохо готовят Унохану, не могли бы представить, что она обладает медицинскими знаниями и что именно она вылечила Исане, Рангику, Иккаку и Юмичику.

Она изучала медицину и Кайдо (целительное Кидо), но делала это с извращенным намерением. Много раз Унохана использовала свое Кайдо, чтобы исцелять своих противников посреди боя, чтобы получить больше удовольствия от сражения.

Это было безумие!

Исане горько улыбнулась и вышла во двор. Это был традиционный японский двор с небольшим прудом, в котором плавали карпы кои.

«Капитан Унохана…»

Там она увидела фигуру прекрасной женщины с идиллическим японским обликом, воплощавшей классическую красоту с длинными черными как смоль волосами, ниспадающими водопадом, и спокойными, ясными глазами.

Исане на мгновение застыла в изумлении. Ее госпожа, ее учительница и ее капитан, которая всегда была холодной женщиной, излучавшей опасную ауру, теперь казалась лунной феей в ясную ночь… полной тайны и красоты.

— Исане, ты чувствуешь себя лучше? — Унохана улыбнулась в ее сторону, и это заставило Исане неловко ответить.

— Д-да!, раны были тяжелыми, но не смертельными!… Но конечно, вы это уже знаете, ведь вы меня лечили, капитан Унохана.

Унохана прикрыла рот своей нежной рукой и посмотрела на Исане со слабой улыбкой.

— Исане~ ты не преувеличиваешь. К тому же, когда я пришла, кто-то уже оказал первую помощь. Даже без этого ты бы не умерла, но, невероятно, кто-то помог ее товарищам, даже когда она сама была ранена.

Исане покраснела от такого количества похвалы и опустила голову, спрятав ее в груди, что для большинства девушек было бы совершенно невозможно.

Унохана засмеялась и посмотрела на ночное небо. Она была в хорошем настроении; ей казалось, что она во сне.

«Он здесь… тот, кто убьет меня, близко…» — сердце Уноханы бешено колотилось, словно у девицы. Возможно, большинство людей этого не поймут, но для нее грань между любовью и смертельным противником была очень тонкой.

— Я жду тебя… — глаза Уноханы смягчились, а сердце наполнилось одновременно теплом и жаждой крови.

Она была готова убить/полюбить Аллена, если он окажется на высоте.

…

Аллен наблюдал за женщиной перед собой, в то время как позади него одна из привезенных им женщин улыбалась. Другая нахмурилась. Что касается Чада и Орихиме, они были в замешательстве от всего происходящего, поэтому пока молчали.

Ветер и доносившиеся издалека звуки продолжающихся сражений не отвлекали Аллена от его цели. За Уноханой находилась башня, где была заключена Рукия.

— Унохана Ячиру, боюсь, еще слишком рано исполнять это обещание, но я могу дать тебе бой, если ты пожелаешь.

Все были удивлены тем, что Аллен ни на секунду не скрыл свою личность, ведь в этот момент он был Алленом, человеком с силами шинигами, а не могущественным квинси, сражавшимся с Уноханой тогда.

Унохана тоже была удивлена. Ее целью было сразиться с Алленом, но его честность заставила ее сдержать свои движения и враждебность.

Унохана опустила голову, затем снова подняла ее, обнажив свою катану. Аллен сделал то же самое.

Аллен не сказал, что не будет драться. Он не сказал, что не может; он просто сказал Унохане, что не сможет удовлетворительно сразиться с ней — другими словами, не используя худшее из Аушвелена, чтобы увеличить свою собственную силу.

Унохана обострила свой взгляд и бросилась вперед. Аллен сделал то же самое, и они оба приготовились к бою. Эта битва также захватила дух у всех, потому что они знали, что когда Унохана Ячиру сражается, это насмерть. Она умрет… Этот факт вызвал у большинства чувство печали. В оригинальной истории смерть материнской вайфу не была чем-то приятным для кого-либо.

Все понимали ее мотивы… все понимали ее личность. Все знали, что Унохане Рецу суждено погибнуть от меча ее особенного человека и что это было ее желанием, но они не могли не испытывать отвращения к такой плачевной судьбе.

На мгновение время словно замедлилось, и их взгляды встретились на небольшом расстоянии. Однако в этот момент Унохана совершила немыслимое — она уронила свой меч, и Аллен, ошеломленный изменением событий, сделал то же самое, чтобы не убить ее.

Унохана протянула руки и обняла Аллена, уткнувшись лицом в его мягкую грудь.

Аллен оказался в теплых объятиях, которые, честно говоря, были приятными, но он также был в замешательстве относительно причины происходящего.

Аллен собирался заговорить, когда почувствовал две капли жидкости, упавшие ему на щеку.

«..!»