Глава 425
Сейрейтей был захвачен. Эта новость распространилась как лесной пожар, вызвав панику среди гражданских лиц и знати. Более слабые шинигами, неспособные участвовать, сосредоточились на эвакуации всех из четырех районов, ближайших к Сейрейтею.
Среди различных полей сражений одним из самых популярных было то, на котором сражались один из самых могущественных капитанов в истории, Кьёраку Шунсуй, и бог войны, который также получил печально известный титул «Убийца богов», Кратос.
— Ах! — с боевым кличем Кратос бросился с топором на Кьёраку. Силы бога войны в сочетании с тяжелым топором Левиафаном было достаточно, чтобы на мгновение ошеломить Кьёраку.
— Стой, стой, стой! — Кьёраку не ожидал, что его противник ударит так сильно. Застигнутый врасплох, он пролетел через несколько зданий. Кьёраку знал, что больше не может сдерживаться, и поэтому выпустил свой Шикай.
Кьёраку использовал Шунпо и отскочил на расстояние, затем соединил свои два занпакто, образовав лук и стрелу.
— Хана кадзэ мидарэтэ, кашин наки, тэнпу мидарэтэ, тэнма варау (Ветер цветы шевелит, духи цветов немеют, буря в небе грохочет, демон небес хохочет) Катен Кьёкоцу!
Кратос остановил свою атаку, почувствовав, как сила его противника возрастает. Это был редкий для него опыт, так как его враги обычно сохраняли один и тот же уровень силы с самого начала, чтобы быть разрезанными на куски, как только он использовал свой топор или любое другое оружие, которое у него было под рукой.
Занпакто Кьёраку превратились из двух катан в две черные кривые сабли.
У Кьёраку, обычно носившего игривое выражение лица, теперь в глазах появился тусклый, темный блеск.
— Не знаю, нравятся ли таким, как ты, игры, но не будешь ли ты против поиграть со мной…
Кратос хрустнул шеей. Он привык к битвам и кровопролитию и знал, когда противник будет трудным.
— Играть?… Разве мы не можем просто напасть друг на друга, и кто первый умрет, тот проиграет?
Кьёраку усмехнулся, хотя до его глаз это не дошло.
— Вижу, Кратос-сан умеет шутить~
«…» — Кратос сохранял серьезный взгляд. Он не шутил.
Кьёраку вздохнул. Когда мужчина перед ним представился как Кратос, от него исходила отчетливая аура, спокойная, но тяжелая. Это была сила, тяжелая, как свинец, и глубокая, как смоляная яма, но не только это — под старой короной возраста было что-то еще: война, резня, месть.
Кьёраку подумал, что в современном мире больше не должно быть такого человека, как он, кого-то из прошлого. Это заставило его усомниться в личности Кратоса, но у него не было на это времени.
— Прости… но ты должен играть… мой занпакто изменяет поле боя везде, куда достигает моя Реяцу. И ты, и я будем вынуждены следовать правилам игры. Это детская игра, но цена — твоя жизнь…
«…»
— Такаони: игра, где побеждает тот, кто наверху; Кагеони: проигрывает тот, кто наступит на тень; и Ироони: ты должен назвать цвет перед атакой и можешь атаковать только этот цвет, и тебя могут атаковать только этим цветом. Чем больше этого цвета на твоем теле, тем больше ты рискуешь, но тем больше ты можешь повредить своего противника.
…
@Гестия: Постойте, это жульничество!
@ЭмДжей: Если Кратос не умеет летать!
@Риас: Должно быть, это и было целью Кьёраку… Это очень коварный ход, но я понимаю. Это не дружеский поединок, это война…
…
Кратос внимательно выслушал, затем хмыкнул, крепче сжимая топор. Он был выкован теми же кузнецами, что и Мьёльнир, так что по праву был божественным оружием.
— Хм… ты все усложняешь, но ладно… я сыграю.
— Спасибо… — Кьёраку слабо улыбнулся.
Кьёраку был человеком, который предпочитал избегать конфликтов и обычно не хотел быть несправедливым к другим, но его беспокойство за Ямамото сделало его немного безжалостным. Он знал, что Кратос не умеет летать, поэтому победа в Такаони была невозможна, а Кагеони тоже, что означало, что Кьёраку выиграл в тот момент, когда Кратос согласился играть.
— Такаони… — Кьёраку прыгнул в небо, и Кратос почувствовал, как что-то подавляет его силу, когда Кьёраку увеличил свою Реяцу.
— Понимаю… — Кратос вонзил руку в здание и вырвал кусок, бросив его в Кьёраку в воздухе. Неважно, что его сила уменьшилась из-за Такаони, пока Кьёраку не мог его поразить, это было бесполезно.
— О! — Кьёраку разрезал пополам здание, брошенное в него, только чтобы увидеть, как к нему летят еще несколько, и он начал уничтожать их все. — Ужасающая приспособляемость… Я планировал ударить тебя хотя бы раз, прежде чем прибегнуть к этому…
Кьёраку улыбнулся, но эта улыбка мгновенно исчезла. Он знал, что для воина использовать нечестный прием, чтобы победить противника, было позорно. — Прости… Кагеони…
Кьёраку исчез. Из тени Кратоса, лежавшей позади него, в полной тишине появился меч, так близко и с силой капитана. Уклониться было невозможно… или так думали все наблюдавшие.
«..!» — Кратос, воин, рожденный в спартанской колыбели, проложивший себе путь, сражаясь с бесчисленными врагами, включая мифологических существ, колоссальных титанов, богов и легендарных воинов, отточил свои инстинкты за пределы возможного, реагируя так, словно мог видеть будущее.
Кьёраку появился из тени Кратоса, кончик его меча на высокой скорости был направлен в спину Кратоса, но выражение его лица изменилось.
Даже если сам Кьёраку не смог бы уклониться от такой атаки, Кратос смог.
— Невозможно… — пробормотал Кьёраку.
Кратос остановил занпакто Кьёраку рукой, и хотя пошла кровь, клинок не проник глубоко.
— Это было опасно… Я слишком стар для этого… — сказал Кратос, но его аура была наполнена опасностью. Его глаза сверкнули воинственным огнем, и другой рукой, держа топор, он рассек грудь Кьёраку.
— Дерьмо! — Кьёраку, будучи таким же ветераном, среагировал в последний момент и отпрыгнул назад. Тем самым он избежал того, чтобы его разрубили пополам, и получил лишь ранение.
Кьёраку уставился на стоявшего перед ним мужчину. Несмотря на кровь, заливавшую его одежду, он не отводил взгляда от Кратоса. Он знал, что его Шикай не был непобедим, но он никогда не представлял, что кто-то сможет нейтрализовать его таким абсурдным образом.
— Ты ужасен… кто останавливает меч рукой? — легко сказал Кьёраку, хотя ранение не стерло его природной шутливой ауры.
Кратос посмотрел на свою руку и увидел, что рана неглубокая, поэтому проигнорировал ее.
— Ты не показался мне тем, кого легко застать врасплох, поэтому я позволил себе быть более непредсказуемым…
— Непредсказуемым? Мне семьсот лет, и до сих пор только Яма-джи заставлял меня чувствовать себя ребенком~
— Не волнуйся, тот, кто доводит меня до такого предела, определенно не ребенок…
— Спасибо…
Кьёраку хотел поспешить туда, где исчез Ямамото, но человека перед ним было трудно игнорировать. Мгновение назад он почувствовал, что умер бы, если бы этот удар достиг цели.
…
Укитаке прыгнул, уклоняясь от водяной сферы, пролетевшей сквозь предыдущее здание. Он почувствовал, как Кьёраку активировал свой Шикай, и захотел помочь ему против такого сильного противника.
— Брат…
Перси выглядел раздраженным. Укитаке не проявлял никакого намерения воспринимать его всерьез, только уклонялся.
«..!»
Перси заложил одну руку за шею.