Глава 429

Аллен вернулся на поверхность между Сейрейтеем и Руконгаем после того, как разобрался с Урахарой. На его лице появилась легкая улыбка, когда он медленно шел.

Его сердце билось спокойно…

Его разум был в полном порядке…

Его душа была стабильна…

Его взгляд был отражение водной глади…

В его сердце было странное чувство свободы: «Прости, кажется, я что-то сломал, или, может быть, я повредил что-то еще, но я не чувствую сожаления… Напротив, я чувствую, будто впервые вдохнул в этом мире…»

Высвобождение его силы без ограничений определенно имело последствия, а какие они и насколько серьезны, сейчас даже невозможно узнать.

Аллен остановился, почувствовав взгляд на своей спине:

— Хёсубе Ичибей… нет, Манако Ошо… скажи мне, ты можешь это украсть?

…

Защитным столпом мира является Король Душ, а те, на кого возложена благородная задача защиты Короля, называются Королевской Стражей, или также Нулевым Отрядом.

Каждый из них был выдающимся капитаном прошлого, чьи таланты и способности были достаточны для того, чтобы быть принятым в состав Нулевого Отряда.

Эта группа была в шоке от того, как все обернулось: разрушение значительной части Сейрейтея, таинственные захватчики, бывшие капитаны, превратившиеся в пустых, таинственный шинигами с силой, способной соперничать с Ямамото…

Но все это отошло на второй план, когда небо почернело, включая священное место, которое должно было быть защищено любой ценой.

В то время как другие члены Нулевого Отряда не знали, стоит ли им действовать, поскольку технически дворец Короля Душ находился в опасности, их лидер, Хёсубе Ичибей, молчал.

— Такая безмерная, такая ужасающая, такая совершенная, такая абсолютная… это и есть тьма?

Хёсубе Ичибей был загадочной личностью. Он был не только шинигами, получившим повышение до Королевской Стражи, у него было загадочное прошлое, потому что казалось, что он существовал еще до того, как мир был создан Королем Душ, хотя это довольно странно.

Одно было несомненно: этот лысый монах с бородой, который, казалось, никогда не моргал, был очень могущественным человеком — даже более могущественным, чем Ямамото Генрюсай. Тем не менее, в этот момент монах был погружен в раздумья. Он заявил, что вся тьма в мире принадлежит ему. Он сказал, что его сила абсолютна…

Но перед ним было нечто…

Нечто, чего он не мог понять…

Нечто с таким огромным охватом, что даже попытка увидеть его конец казалась невозможной…

Манако Ошо не мог понять, как это могло существовать в его мире, а он этого никогда не замечал.

— Манако Ошо…

Как только Аллен произнес его имя, монах упал на землю и начал блювать кровью. Его глаза и уши тоже кровоточили.

— Аргх!

— Старик! — закричал бог меча Оэцу Нимайя и побежал к монаху. Другие члены тоже забеспокоились.

Ичибей был в ужасе. Он лишь на мгновение попытался взять под контроль тьму, распространявшуюся по всему Обществу Душ, но когда он это сделал, он получил то, чего никогда не испытывал.

Отторжение!

Манако Ошо был отвергнут тьмой. Снизу фигура Аллена остановилась и посмотрела на небо, где монах кашлял кровью.

— Ты пытался что-то у меня украсть? — улыбнулся Аллен, — У тебя есть смелость… или ты просто глуп?

Аллен показал свое намерение посетить дворец Короля Душ, но он почувствовал ситуацию в Сейрейтее и решил отложить это, так как многое еще предстояло решить.

— В следующий раз…

…

Кьёраку за один день пережил больше эмоций, чем за несколько лет — бессмысленная война, неизвестные враги, бывшие капитаны, превратившиеся в пустых, включая его бывшего лейтенанта Ядомару Лизу…

Вдобавок ко всему, потеря своего мастера, лишь для того, чтобы с облегчением увидеть его живым, а затем окончательно потерять его снова. Именно так чувствовал себя Кьёраку, когда Аллен перестал изолировать область, где он сражался с Зараки и Ямамото.

— Черт побери! — Кьёраку так сильно стиснул зубы, что у него пошла кровь из десен.

«…» — Кратос был ужасающим противником. Сколько бы силы ни высвободил Кьёраку, Кратос приспосабливался к его силе.

«У меня нет выбора…» — Укитаке тоже оказался в трудном положении. Его противник был очень силен, а он никогда не был хорош в долгих боях из-за своего здоровья. Перси Джексон не был тем, кто любил пользоваться слабостью больного человека, поэтому бой проходил в очень медленном темпе.

— Тц, — Перси посмотрел на Укитаке, кашляющего кровью, и больше не мог его атаковать.

— Кьёраку… — Укитаке с беспокойством посмотрел на своего друга и сразу понял его намерения.

Как уже упоминалось ранее, в то время как некоторые капитаны, такие как Хицугая и Комамура, часто использовали свой Банкай, другие, такие как Укитаке и Кьёраку, приберегали его для тех случаев, когда Сейрейтей оказывался на грани разрушения или потери были слишком велики.

Кьёраку приостановил бой, зная, что Кратос не нападет немедленно. С самого начала Кратос продемонстрировал свои намерения.

Кьёраку с усталым видом сказал:

— Это не мое. Я бы лучше выпил саке и поел тадзукури (карамелизированные мелкие сардины с соевым соусом и сахаром)… но я не неблагодарный…

— Кьёраку Шунсуй… ты великий воин, и я не буду сдерживаться, если ты не будешь… но, — выражение лица Кратоса стало серьезным, его голос повысился, — один из нас умрет.

— Я знаю. Жаль, что мы не на одной стороне, тогда бы мы могли выпить вместе~ — улыбнулся Кьёраку. Невозможно было не испытывать уважения к такому человеку, как Кратос. Конечно, взаимное уважение не помешало бы Кьёраку пронзить грудь Кратоса, а Кратосу — обезглавить Кьёраку своим топором.

Атмосфера изменилась, когда Кьёраку посмотрел на темное небо:

— Бан…

— Ты не можешь.