Глава 90 Жить в полную силу

Глава 90 Жить в полную силу

— На каком вы сейчас расстоянии от реле, Гаррус?

Турианец проверил свой омни-инструмент. — У меня достаточно времени, чтобы прилечь вздремнуть, прежде чем нам придется собираться. Правда нужно сделать еще один звонок.

— Домой?

— Да.

— Когда ты в последний раз с ним разговаривал?

— Еще на Омеге.

Он услышал вздох. — Гаррус…

— Отдай мне должное, Хлоя. Может, мы и не разговаривали, но я хотя бы посылал ему сообщения время от времени. Ему известно, чем я занимался. И о тебе, он тоже все знает.

— О, хорошо… тогда ладно. И, что он думает о том, что ты встречаешься с человеком?

Гаррус не мог удержаться от усмешки. — Ты действительно хочешь обсудить это сейчас? — до него донеслось хихиканье на другом конце. Еще одна вещь, которая ему в ней нравилась. Он часто заставлял ее смеяться, просто чтобы услышать ее смех. Иногда даже испытывал отвращение к себе, сравнивая себя с Шепардом, когда тот был с Тали. Он действительно не знал, кто из них в итоге был хуже.

— Хорошо, мы обсудим это, когда ты вернешься. Поговори со своим отцом, Гаррус. Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, Хлоя. Я вернусь раньше, чем ты успеешь оглянуться.

— Надеюсь. Удачи, хотя знаю, что она тебе не нужна. Но я молюсь за тебя милый.

— Спасибо. До скорой встречи.

— Ditto.*

Гаррус не смог удержаться от вздоха. Он не был особо религиозным турианцем, несмотря на то, что постоянно обращался к Духам, но ее слова пришлись близко к сердцу. Он знал, что она была набожной последовательницей одной из земных религий и надеялся, что ее Бог защитит его в том, что ему предстоит. Гаррус включил свой омни-инструмент, просматривая обширный список контактов. С большинством из них он не поддерживал связь на протяжении многих лет, после ухода из СБЦ, а особенно после того как покинул Цитадель из-за смерти Шепарда. Время от времени он испытывал чувство сожаления о том, что отвернулся от стольких товарищей, не зная, поймут ли они его выбор. Сейчас уже было поздно об этом беспокоиться. Набрав нужный контакт, он подождал, пока на другом конце возьмут трубку.

— Вакариан слушает.

— Привет, папа.

— Гаррус?

— Да, это я.

— Ты в порядке, сын? В прошлый раз, когда мы разговаривали…

— Я в порядке, папа. У меня все отлично, вообще-то.

— Правда?

— Ты получал мои сообщения?

— Конечно. Мы старались быть в курсе того, что вы делаете с Шепардом. Правдивые сведенья трудно получить, но, в конце концов, они просачиваются ко мне. Где вы сейчас находитесь?

— Мы направляемся к реле «Омега-4».

— О… значит, последний звонок?

— Самый важный, папа.

На мгновение линия замолчала. Затем раздался звук прочищаемого горла. — Твоя сестра очень волнуется за тебя.

Гаррус усмехнулся про себя. «Типичный отец, перевести разговор в другое русло.»

— У нее все в порядке? Солана успевает учиться?

— Она всегда была умна, наша девочка. Ты же знаешь, Гаррус — она скучает по старшему брату. Давно тебя не было дома, сынок, — на мгновение воцарилось молчание. — Я понимаю почему. Даже твоя сестра понимает, до некоторой степени. Но… ей нужен старший брат, чтобы она прошла через это.

— Как только все закончится, я вернусь домой, папа. Я обещаю. А как же ты?

— Я справлюсь с этим, как и со всем остальным. Но… было бы хорошо увидеть сына.

Гаррус замолчал на мгновение и кашлянул. — Я буду не один.

— Ах, да, человеческая женщина, о которой ты мне рассказывал. Я так понимаю, это серьезно?

— Настолько серьезно, что я подумываю взять ее с собой на Палавен. Ей понадобится сопровождение до и после визита. Но она хочет познакомиться с моей семьей и я увижусь с ее семьей тоже.

— Они живут на Земле?

— Да.

— Ты бывал там раньше?

— Нет. А ты?

— Только один раз. Это было несколько лет назад. Красивое место. Это точно не Палавен. Совершенно иное, но тебе понравится. Просто… ну, они все еще не совсем привыкли к тому, что инопланетяне находятся на их родной планете. Большинство из них нормально относятся, но иногда на тебя будут пялиться.

— Мы отправимся на Землю, и посетим Палавен. Устроим ей праздник. Не знаю, сколько времени у нас осталось до…

— До?

— Ты знаешь, папа. Я уже говорил тебе об этом раньше.

— Это мы еще обсудим, когда ты вернешься домой.

— Серьезно?

— Сынок, у нас были разногласия на протяжении многих лет. Множество. Но твое сердце всегда было в правильном месте, и, если честно, большую часть времени ты был прав. Так что когда ты вернешься домой, я выслушаю все, что ты скажешь. Мой единственный совет: принеси доказательства. Если ты сделаешь это для меня, я помогу, чем смогу.

Он был ошеломлен таким предложением. — Спасибо, папа, — тихо сказал он.

— Ты мой сын, Гаррус. И я всегда буду поддерживать тебя, даже если это противоречит моим собственным желаниям. Ты всегда стоял на своем и тем самым заставлял меня гордиться тобой, — Гаррусу потребовалось снова прочистить горло, не в силах придумать, что сказать в ответ. — У меня есть для тебя один наказ.

— Какой именно, отец?

— Возвращайся домой живым.

— Я с Шепардом, поэтому ты скоро меня увидишь. Я обещаю.

— Очень хорошо. Уничтожь этих ублюдков, Гаррус. Они нацелились на человечество, но не сомневаюсь, что, в конце концов, они придут и за нами. Уничтожь их. А потом возвращайся домой.

— Вернусь, папа, вернусь. Скоро увидимся.

— До свидания, сын.

— Пока, папа.

Он отключился. В комнате было почти тихо. Если бы Гаррус прислушался достаточно сильно, то мог бы услышать легкий гул, когда ядро посылало «Нормандию» через пространство. У него было искушение отправиться в одну из обзорных кают, посмотреть, не наслаждаются ли другие последними несколькими часами нормальной жизни перед тем, как пройти через ретранслятор. Но он был честен с собой и хотел побыть один. Поэтому Гаррус растянулся на своей койке, закинув руки за голову, и уставился в потолок.

Затем он задремал.

… Он сосредоточился на своем дыхании как важнейшей задаче для идеальной медитации. Он чувствовал себя полностью расслабленным, но в то же время знал, что проснется, насторожится и будет готов убить в течение секунды, если бы ощутил, что его жизнь в опасности. Но в данный момент он был расслаблен и сосредоточен на дыхании. В остальном, его разум был пуст, а глаза были открыты. В комнате было темно, так как свет был выключен, и он смотрел в черноту космоса. Единственным источником света была азари рядом с ним — Самара также сидела на полу, скрестив ноги, и светилась голубым переливом биотики, медитируя при этом. Он не знал, о чем она может думать во время медитации. Возможно, обо всех жизнях, которые она забрала за свой долгий путь юстицара. Возможно, она просто держала свой разум пустым. Возможно, она занималась высшими исчислениями. Она не сказала. А он не спрашивал. Это было личное время для размышлений или успокоения ума.

— Ты желаешь задать вопрос, Тейн? — спросила Самара, не поворачивая головы, чтобы посмотреть на него.

— Прошу прощения. Я не хотел смотреть.

Она повернула голову, чтобы взглянуть на него, и слегка усмехнулась. — Ты не уставился, но я увидела твое отражение в окне.

Тейн посмотрел вперед и сразу заметил. Несмотря на легкое смущение, он позволил небольшой улыбке появиться на своем лице. — Не заметил. Ошибка.

— Никто не совершенен.

— Мудрые слова, Самара.

— Ты думаешь о чем-то другом?

— Нет. Я смирился с тем, что должно произойти, — он заметил, как голубое мерцание погасло, когда она повернулась к нему лицом.

— Ты говоришь о своей смерти?

— Не думаю, что переживу эту миссию, Самара.

— Шепард назвал бы это довольно фаталистическим подходом. Он и раньше говорил в подобной канве о собственной жизни.

— Я предпочитаю слово — философский. Некоторые сказали бы — стоический. Не думаю, что это полностью верно.

— Но у тебя есть эмоции, Тейн и я сама наблюдала их. Редко, но они есть.

— В личные моменты — да. Но когда речь идет об этой части моей жизни — что будет, то будет, Самара. Я не могу изменить свою судьбу. Если Боги считают, что пришло мое время, значит, так тому и быть.

— Ты не хочешь выжить?

— Конечно я хочу выжить и снова увидеть своего сына. Но это не в моей власти. Как всегда, я буду молиться моим богам, просить их вести меня, чтобы они позволили мне выжить и вернуться к моему сыну. Но они могут считать, что у них есть более великие планы на мою душу.

— Интересный подход к жизни.

— А ты, Самара?

Тейн заметил паузу на мгновение. Затем вздох. Он подумал, что это прозвучит немного грустно. — Слышать обо всех событиях, которые постигли наших товарищей во время этого путешествия — это было… душераздирающе. Я сама не без эмоций, хотя многие считают меня бессердечной. Это фасад. Характер. Лицо, под которым юстицар должен жить постоянно.

— Что ты имеешь в виду?

— У меня есть две дочери, которых я хотела бы увидеть снова.

— Тогда даю тебе слово, Самара. Ты увидишь их снова.

Их глаза встретились и дрелл увидел легкую ухмылку. — Шепард уже дал слово, что обеспечит наше возвращение. Это касается и тебя, Тейн.