Глава 240
Профессиональный седьмой пин?
Лу Чэн перевел взгляд на фотографию в объявлении о розыске. У Чжань Сюмина было удивительно детское лицо с мягкими чертами, совсем не похожее на лицо свирепого, безжалостного убийцы, совершившего три случая уничтожения семьи.
Несмотря на то, что он явно не был талантлив и не подавал никаких надежд, он все же был профессиональным воином седьмого уровня в возрасте 32 лет. Он все еще мог переступить порог нечеловеческой силы. Он должен был принадлежать к высшему среднему классу в обществах боевых искусств. Независимо от того, в каком крупном городе он решил жить, он мог бы легко прожить хорошую жизнь. Так почему же он стал беглецом?
Поддался ли он импульсу?
Или, будучи бойцом, он нарушил правила, применив насилие?
А может, зло вселилось в него после того, как он неправильно применил некоторые странные навыки и сильно изменил свой характер?
Эти варианты промелькнули в голове Лу Чэна, но вскоре исчезли без следа.
Поскольку преступник был мастером боевых искусств такого уровня, слабому Лу Чэну не было смысла тратить силы на это дело. Вместо этого он решил просто предупредить свою семью и друзей, чтобы они не волновались, если встретят преступника. Они должны были просто сообщить об этом в полицию, иначе они могли даже не узнать об этом, когда их убьют.
«Профессиональный Седьмой Пин считается великим воином?» спросил Лу Чжишэн.
Он знал разницу между профессиональным бойцом и любителем, а также свирепость бойцов высшего третьего пина. Но он не был знаком с разрывом между каждым пином среди других уровней.
«Он будет очень хорош. Он сможет без проблем завалить нескольких бойцов моего уровня!» объяснил Лу Чэн своему отцу, используя себя в качестве точки отсчета. «Если однажды ты встретишь этого преступника, не обращай на него внимания и позвони в полицию, когда он будет далеко».
«Твой отец не глуп.
Я даже не осмелюсь позвонить в полицию, если встречу преступников какого-нибудь Пина, не говоря уже о нем», — непринужденно ответил Лу Чжишэн с улыбкой.
«Это правда… Я просто слишком много волнуюсь…» Лу Чэн улыбнулся, покачав головой. Затем он пошел домой вместе с отцом, не продолжая эту тему.
После того, как он принял душ и лег на новые свежие простыни, Лу Чэну позвонила Янь Чжэке.
«Кэ, что-то случилось?» Не зная, что случилось, он спросил о ней с большой тревогой.
Она все еще была в порядке, когда мы общались раньше…
Янь Чжэкэ улыбнулась, оценив искреннюю заботу парня о ней. «У меня должна быть причина, чтобы звонить тебе?»
Лу Чэн расслабился. «Ты скучала по мне?»
«Ты становишься все более и более бесстыдным!» пожаловалась Янь Чжэкэ без всякого гнева. «Ты видел объявление о розыске?»
«Видел. Что-то случилось?» Сердце Лу Чэна сделало сальто.
Кэ не могла позвонить просто для того, чтобы посплетничать с ним.
Янь Чжэкэ перестала улыбаться. «У меня есть сведения, что преступник скрылся где-то неподалеку от нас».
«Я так и знал, что не зря здесь развешано столько плакатов о розыске…», — задумчиво произнес Лу Чэн, — «Что, что не так с этим Чжан Сюмином? Почему он совершил три случая уничтожения семьи?»
«Очевидно, он сделал это из мести». Янь Чжэкэ тщательно подбирала слова. «Его родители тоже были воинами. Когда он был маленьким, по какой-то причине могущественный местный житель на стадии Дань принудил их к смерти. С тех пор как он достиг определенных успехов в боевых искусствах, он пытался восстановить справедливость в отношении своих родителей. Но могущественный человек уже был важной персоной в той провинции с сильной политической и коммерческой поддержкой. У него даже были хорошие отношения с неуязвимыми экспертами боевых искусств. Таким образом, дело Чжана Сюмина снова и снова откладывалось и ни к чему не привело. В то же время нашлось немало людей, которые пытались убедить его отказаться от мести и пойти на переговоры с врагом. Они называли это «зарыть топор войны»…».
Заметив пренебрежительный тон своей девушки и злость в нем, Лу Чэн повторил ее слова, поскольку мог понять чувства преступника. «Значит, те люди просто сплетничали, не понимая плана Чжан Сюмин… А бедняга действовал от отчаяния?»
«Ну, Чэн, не смейся. Но я просто представил, что если бы я был Чжан Сюмином и моих родителей затравили до смерти, я бы тоже посвятил себя мести. Как говорится, я не могу жить под одним небом со своим врагом». Янь Чжэкэ вздохнул и продолжил: «Чжан Сюмин притворился, что идет на компромисс, и вел себя покорно, пока его враги не ослабили бдительность. Затем он ворвался в дом могущественного в полночь и убил его вместе с десятью другими членами семьи. Затем он отправился на юг, чтобы скрыться в зоне боевых действий. Но полицейское управление придавало этому делу большое значение. Кроме эксперта по криминалу, они также отправили высокопоставленного воина на стадии Дан, который, как оказалось, обладал сверхъестественными способностями к слежению, возглавить команду по преследованию Чжана Сюмина. Они несколько раз преграждали бедняге путь и почти поймали его на прошлой неделе».