Глава 8.2

Основная камера вывела на экран Гун Циняо, и новый шквал комментариев снова заполнил чат.

«Кажется, эту девушку зовут Гун Циняо и похоже, она немногословна.»

«Не то чтобы она мало говорила – она в принципе практически не разговаривала.»

«Как вы думаете, что она собирается делать?»

Гун Циняо не могла знать об этих комментариях. Войдя в бамбуковый лес, она с треском отрубила один из стволов голыми руками.

Большинству людей известно, что бамбук хоть и кажется хрупким, но на самом деле обладает огромной прочностью. Чтобы срубить его, обычно использовали серп. Сломать бамбук голыми руками не представлялось возможным.

Если бы не то обстоятельство, что ствол разломился неровно, все бы могли подумать, что съемочная группа заранее подрезала его.

Наблюдавшие за этой сценой зрители тут же начали отсылать в чат одно и то же сообщение:

«66666666666»

Оператор был поражен увиденным – это было слишком мощно.

Сломав бамбук, Гун Циняо подыскала поблизости заостренный камень, отшлифовала его немного, поводив вперед-назад по другому, а затем распилила им ветвь бамбука на шесть более-менее равных частей.

Оператор в изумлении таращился на происходящее. Обычно на то, чтобы разрезать бамбук камнем, пускай и заостренным, уходило довольно много времени, но у девушки в объективе его камеры, пожалуй, не ушло и пяти минут.

Разделив ствол бамбука на части, Гун Циняо расколола его по горизонтали таким образом, что в полученную выемку можно было что-либо поместить. Проделав все это, девушка вернулась к пруду.

Лу Юн И к этому времени уже закончил мариновать курицу и заворачивал ее в листья лотоса. Увидев возвращающуюся Гун Циняо, Чжун Синьи поинтересовалась:

– Циняо, где это ты пропадала?

В ответ Гун Циняо молча покачала бамбук в руке, затем прополоскала все шесть штук в водоеме.

– Разве в такой бамбуковой трубке не готовят рис? – С любопытством спросила Чжун Синьи.

– Рис в бамбуке? У нас что, есть рис? – Спросил Го Юанькай.