Глава 81

Глава 81   Слезы бога

Снег неоднократно целовал нежную грязь, снежинки собирались в холмы и горы и таяли под напором сгнивших ног и сапог на другом конце, образуя реки, пруды и ручьи. Стена стояла как барьер между двумя противоположными мирами, двумя противоположностями, двумя неизбежностями в бесконечной истории реальности. Небо над головой оставалось пепельным, и независимо от того, был ли это день или ночь, ни один луч солнца не пробивался сквозь него. Вместо этого царила тьма. А невидимые музы пели песню ветров — слабых и томительных, залетающих каскадами в открытые двери и окна.

Не было тишины, чтобы созерцать этот момент; мир был поглощен временем года, холодом, сыростью зимы. На одном конце стояли живые, отваживаясь на страх, а на другом — мертвые. Это было море. Наводнение. Число, которое ошеломило всех — особенно Сайласа. Ряды охватывали все северные стены, десятки тысяч — только видимые. Мертвые не кончались и не начинались. Они были всем и вся. Нетронутыми.

Он инстинктивно схватился за каменную стену, набирая в горсть снег. Его мозг даже не успел почувствовать холод и холод его пальцев — вместо этого он был слишком занят потерей разума и надежды.

«Что… что, во имя богов, это такое?» беспомощно пробормотал Вален.

«… это… ненормально», — Деррек, точно так же, дрожал, дрожал и заикался в неверии.

«Действительно, нет», — детский, но напевный голос привлек к себе внимание. Ян взобрался на вершину стены и перевел взгляд на другой конец, осматривая мертвецов. «Боюсь, что ваш дом… был помечен. «

«М-меченый?» спросил Сайлас.

«Как новое основание для строительства Колодца», — сказал Ян. «Все умершие здесь должны породить его. «

«…!» Глаза Сайласа расширились от ужаса, холод в его душе затмил холод зимы.

«Не надо было им этого говорить», — раздался голос из рядов мертвых, когда фигура в плаще и капюшоне, нездорово сгорбленная, шагнула вперед, опираясь на деревянную трость с вороньим наконечником. «Ты убьешь их души, Ян».

«… твоя защита не будет вечной, Призрак», — выплюнул Ян. «И когда она закончится, я лично вырву тебе позвоночник».

«Хе-хе-хе», — странно засмеялась фигура. «Всегда рад. Но я прошу вас уйти. Мы бы не хотели, чтобы возникли какие-либо недоразумения, не так ли?»

«…» Ян повернулся к Сайласу и Валену и вздохнул. «Удачи, маленькие человечки.» Мальчик внезапно растаял, как кусок льда в водоеме, и исчез, как будто его там и не было.

«Хорошо», — сказала фигура, повернулась и пошла обратно к рядам мертвецов. «Теперь, когда неприятности исчезли… Чан-те г’акаа бенум…»

Когда голос угас, словно далекий шепот умирающего, сквозь ревущий ветер донесся рев мертвецов — рев, потрясший весь мир. Все глаза загорелись, когда из рядов мертвецов выскочило более двадцати пульсирующих фигур. Сайлас сразу же узнал их, как и Деррек, но только последний ответил ему тем же.

«ВСЕ, УХОДИТЕ СО СТЕН!» Однако даже его самый громкий, обжигающий горло крик… почти никого не достиг. А те немногие, до кого он дошел, стояли в замешательстве, не понимая, почему.

В этот момент инфералы достигли стены… и взорвались. Помимо ужаса, подумал Сайлас, летя по воздуху и оглядываясь на бессмысленное разрушение, это было… прекрасно. Его барабанные перепонки тут же лопнули, обильно кровоточа. Но зрелище, на кратчайшее мгновение, которое он испытал, прежде чем ослепнуть, было прекрасным.

Цвета разлились по миру, как по холсту, безграничные, бесформенные, перетекающие один в другой. Массивная стена была выкорчевана, как растение, ее куски и обломки разлетались повсюду, как восходящий дождь. Среди обломков камня, камней и деревянных досок больше всего выделялись трупы. Человеческая кровь окрасила мир в тот момент.