Глава 22

Стоя у входа в бойцовский зал, я чувствовал себя маленьким муравьем рядом с тяжелыми стальными дверями. Звуки ударов кулаков по лапам и ритмичный крики бойцов просачивались сквозь стены, заставляя меня немного нервничать. Администратор ясно дала понять, что родителям не разрешается входить в сам зал, потому что многие родители нервничают, видят, как их дети дерутся, борются или что-то в этом роде, поэтому я был здесь совсем один. Это было немного пугающей задачей, когда со мной на протяжении нескольких последних лет были поддержка Кэти и Стива. Думаю, из-за этого я немного разбаловался.

Я глубоко вздохнул, сжимая лямку рюкзака так сильно, что костяшки пальцев побелели. Но я знал, что не могу себе позволить, чтобы то, что случилось в школе, повторилось.

Я толкнул дверь и меня тут же ударила волна влажного воздуха, смешанного с запахом пота и решимости. В спортзале кипела деятельность — люди всех возрастов работали на разных тренажерах, боксерские груши качались взад и вперед, скакалки шлепали по полу, а тренеры выкрикивали инструкции.

— Эй, чемпион. Ты новенький? — раздался голос.

Я обернулся и увидел высокого мускулистого мужчину с короткой стрижкой и дружелюбной улыбкой, идущего мне навстречу. Он был одет в черную майку и шорты, его мускулистые руки были покрыты татуировками разных видов, самой заметной из которых была лошадь. Мне захотелось пошутить о том, что он компенсирует что-то этой татуировкой, но я сдержал свои инстинкты. Эти инстинкты высказать свое мнение были теми, которые завели меня в это ситуацию.

— А, да, — я прочистил горло и снова обрел уверенность. — Я Трой.

— Приятно познакомится, Трой. Я Маркус, тренер. Что привело тебя сюда сегодня? Его голос был теплым и обнадеживающим, заставив меня почувствовать себя намного спокойнее.

— Я… я хочу научиться защищать себя, — признался я с напускной храбростью.

Взгляд Маркуса не отрывался от моего лица, которое было в тот момент не в лучшей форме.

— Ладно, — признался он серьезным выражением лица после нескольких мгновений оценки меня. — Но если я узнаю, что ты использовал то, чему мы здесь учим, чтобы ударить кого-то другого без причины, я заставлю тебя пожалеть об этом.

— Обещаю, что не буду, — я горячо согласился.

Маркус кивнул, и его выражение лица снова стало веселым, как будто кто-то переключил переключатель. — Ну, тогда ты попал по адресу. Мы здесь преподаем муай-тай и крав-мага. Они отлично подходят для самообороны и укрепления уверенности в себе. Следуй за мной, и я познакомлю тебя с основами.

Я последовал за Маркусом через спортзал, лавируя между другими учениками и тренерами. Мы остановились в углу, где группа детей примерно моего возраста тренировалась под бдительным оком очень стройной женщины-инструктора.

— Это наша группа новичков. Они только начинают, как и ты, — сказал Маркус, указывая на группу. — Эй, Майя! — позвал он инструктора. — Это Трой. Он присоединится к нам сегодня.

Я кивнул и быстро поставил рюкзак, проскользнув в шеренгу детей. Мы начали с простых растяжек, Майя терпеливо демонстрировала каждое из них. Движения по началу казались странными, но я подражал им как мог, чувствуя, как мои мышцы медленно расслабляются.

— Поскольку к нам присоединилось несколько новых лиц, — начала Майя после разминки, — я думаю, мне следует сказать вам, что крав-мага — самый опасный стиль боя, который только можно освоить. Он был разработан израильскими силами обороны около 50 лет назад, и он учит, прежде всего, одному: как выжать в бою. Неважно, какой грязный трюк вы используете. Пока вы побеждаете, вы побеждаете. Но у него есть и недостатки, которые в основном связанны с практикой. Здесь, в зале, мы не можем научить вас смертоносным приемам. Муай- тай, с другой стороны, это боевое искусство, предназначенное исключительно для боев. Недостатки его в том, что реальный противник не будет ждать, пока вы нанесете удар, он будет драться грязно.

— Вот почему в спортзале мы объединили эти две техники, чтобы вы могли принимать удары, как профессиональный боец муай-тай, и наносить грязные удары, как опытный израильский солдат.

Мои глаза расширились от осознания. Вот почему они сфокусировались на двух техниках, а не на одной.