Глава 26
Несколько дней спустя на съемочной площадке, перед началом съемок, мне нужно было сделать несколько фотографий с Тони и статистом, который играл моего отца, и это заняло не больше часа. Сегодня был первый день съемок Тони. Для нас были установлены разные фоны, чтобы мы могли сделать разные фотографии, на которых мы смеемся и улыбаемся, как обычная семья.
— Мне жаль, — извинился я перед Тони, когда мы закончили с фотографиями, — за то, что я сказал о твоем танце. Он был неплох.
Я избегал Тони все эти дни дома, пока репетировал в одиночестве. Хотя я не собираюсь выигрывать какие-либо конкурсы балерин, я думаю, что мой прогресс был хорошим. Я мог бы вести с ней таким же образом в будущем, но я не хотел, чтобы наши напряженные отношения встали между нашей экранной химией.
— Да ну? — тони удивленно подняла бровь. — Что вызвало это?
— Честно? Я не хотел, чтобы мое плохое поведение помешало бы нашей работе, — решил я быть с ней откровенным. — И я считаю, что я плохо отреагировал на твои поддразнивания, это было неприлично с моей стороны.
— Ты пытаешься избавиться от нашего пари? — спросила она с еще одной ухмылкой. — Потому что я не позволю тебе так легко отделаться, мистер.
— Нет, нет, — я покачал головой, — дело не в этом. Я выучу этот прием за две недели, так что не беспокойся об этом.
Втайне я хотел показать ей отточенный прием, чтобы бросить ей это в лицо и прокричать о своей гениальности. Но я не знал, когда отступать. Кроме того, сегодня мы снимали несколько великолепных сцен в помещение. Одна, где я готовлюсь к школе, и мне «нужны» поп-тратс*. А другая — где пропадал кулон Линн в виде шмеля.
Две очень важные сцены в фильме, которые прекрасно показывают отношения между Коулом и его матерью Линн. Было бы непрофессионально с моей стороны нашим размолвкам повлиять на нашу химию.
— Коул, Линн! — крикнул Найт, устремляясь к нашему месту съемок. — Хорошо, что вы, ребята, вжились в образы для предстоящей сцены.
Я на мгновение растерялся, прежде чем понял, что со стороны могло показать, что мы спорим.
— Сначала, — продолжил Найт, — мы снимем cцену с открытым шкафом. Итак, сцена выглядит так: Линн собирается, она подходит к Коулу на кухне и закрывает один из шкафов, который уже открыт. Коул подходит, и вы замечаете пятно на его галстуке, камера будет следовать за вами, пока вы кладете галстук в корзину для белья и приносите ему новый. Там вы увидите, как все шкафы и ящики открываются и издают визг.
Найт продолжил объяснять все детали сцены, наши индивидуальные эмоции и все, что было между ними.
— Коул, как только камера исчезнет из вида, все помощники по декорациям быстро придут и откроют все шкафы, тебе не нужно уходить с места. Ты понял? — после моего кивка, он продолжил. — Вы оба нанесите грим, и мы начнем через десять, максимум пятнадцать минут после установки сцены.
Найт дал нам вжиться в образы, пока он вернулся подготовить сцену.
— Пойдем, мама, — сказал я Тони, все еще оставаясь в образе. — Давай подготовимся к сцене.
Она лишь покачала головой с ласковой улыбкой, но ничего не сказала, направляясь к своему трейлеру. Я последовал за ней.
***
POV Тони
Тони Коллетт отлично проводила время на съемках «Шестого чувства». Особенно присутствие теперь уже 10-летнего маленького человечка по имени Трой. Поначалу она хотела больше поддерживать маленького мальчишку. Быть образцом для подающего надежды актера, но все изменилось в день, когда она репетировала балетный танец для своего следующего выступления на Бродвее.
Вскоре ее легкое поддразнивание переросло в вызов на танец, что, честно говоря, было для нее не типично, но ей не терпелось узнать, как молодой человек отреагирует на этот вызов.
Будучи (в некоторой степени) опытной актрисой, которая работала более чем в дюжине фильмов, она нашла весь опыт съемок «Шестого чувства» очень сюрреалистичным. Режиссер точно знал, чего он хотел от своих актеров, и он требовал совершенства в каждом кадре. То, что она была полностью готова предоставить.
— Снято! — слова Найта разносились по всей площадке. — Линн, твой персонаж должен продемонстрировать больше отчаяния в этой сцене. Твоего сына заперли в темной кладовой, и все, что ты слышишь, — это его крики о помощи. Еще больше беспомощности.
Режиссер настаивал на том, чтобы называть их всех именами их персонажей ради молодого «Коула». Старшие актеры, включая ее, согласились на эту мелочь, поскольку она даже им помогала отделить свою жизнь на экране от реальной жизни.
— Еще один дубль, ладно? — спросил режиссер, и он лишь кивнула, мысленно настраиваясь на то, чтобы начать играть.
Этот кадр был сложным, пришлось сделать более 10 дублей, прежде чем режиссер был удовлетворен тем, что у них получилось. Самое раздражающее в переснятом материале было то, что его редко переснимали из-за ошибки Троя.
К счастью, в этот день оставалась всего одна сольная сцена, где она просто бродила по дому и находила в нем какие-то вещи без всяких диалогов, и, наконец, она смогла покинуть съемочную площадку и вернутся в свое временное жилище для столь необходимого ей отдыха и восстановления сил.