Глава 116: Одна Ночь

Глава 116: Одна Ночь

Чэнь Жун молча опустила взгляд.

В мгновение ока настала глубокая ночь.

Она спала в комнате, наполненной ароматом амбры, и прислушивалась к ночному ветру, поющему в бамбуковой роще, пока ворочалась с боку на бок.

Почти всю ночь она ворочалась с боку на бок и вдруг обнаружила, что не может заснуть. Она надела халат и медленно вышла.

— Госпожа? — спросила спавшая в углу служанка сонным голосом. .

— Возвращайся ко сну, — тихо ответила Чэнь Жун.

— Хорошо.

Снаружи на небе все еще висели звезды вместе с полумесяцем.

Чэнь Жун, держась за перила, осторожно спустилась по лестнице.

Она прошла сквозь бамбуковую рощу к зарослям персика, которые раскинулись напротив небольшого ручья. Глядя вдаль, она подумала, что когда придет весна, это место станет прекрасным видом.

Затем она повернулась, чтобы идти в противоположном направлении, бесцельно двигаясь некоторое время, прежде чем вернуться к месту проживания.

Белоснежная фигура спокойно стояла под звездами на заросшем травой поле перед ней, глядя в небо.

Чэнь Жун с первого взгляда узнала в нем Ван Хуна.

Она растерянно посмотрела на него, но придержала свой язык, а затем тихо повернулась, чтобы уйти.

Внезапно его мягкий и нежный голос окликнул ее.

— А Жун?

Чэнь Жун застыла.

Она медленно повернулась.

Человек под звездами теперь смотрел на нее. Его глаза были невероятно спокойными, умиротворенными и безмятежными.

Она подошла к нему, опустив голову и склонилась в поклоне, когда оказалась от него в пяти шагах.

— Садись.

Она села за стол напротив него. Глядя на мясо и вино перед собой, она тихо спросила:

— Где Генерал Жань?

— Ушёл отдыхать.

Ван Хун взял со стола чашу, наполнил ее и поставил на стол перед Чэнь Жун. Когда он отводил руку, то взмахнул широким рукавом, после чего чаша, оставленная Жань Минем, покатилась по траве.

Чэнь Жун удивленно на него взглянула и повернулась к Ван Хуну. Она увидела его развевающееся белое одеяние и ниспадающие волосы обычные для его спокойного облика.

Она не могла сказать, намеренно он это сделал или нет, и поэтому отвела взгляд.

В это время она услышала, как Ван Хун сказал:

— А Жун, сыграешь мне песню?

— Да.

Она поднялась со своего места, переложила цитру со стола Ван Хуна на свой собственный и провела пальцами, чтобы создать мелодичную трель.

Игра на цитре Чэнь Жун была, как всегда, великолепной и волшебной. В этот момент, однако, возможно из-за ее сложных чувств, она несла в себе некоторые горькие ноты и насмешку над собой.

Под небесным светом они сидели лицом друг к другу – одна играла на цитре, а другой смотрел на луну. Пусто и одиноко.

Ночь была холодной, тени одинокими.

В это время полупрозрачный занавес на чердаке Чэнь Жун поднялся.

Круглолицая служанка наблюдала за силуэтами в свете звезд, ее тонкие брови сошлись на переносице. Она взялась за грудь, пробормотав:

— А Чжи, мне не нравится это чувство.

А Чжи – горничная лет двадцати пяти. Она просто смотрела на Ван Хуна и Чэнь Жун, но молчала.

Круглолицая нахмурила брови ещё больше.

— Насколько удивителен наш Цилан? Зачем ему влюбляться в эту вульгарную девчонку?

А Чжи улыбнулась и небрежно ответила:

— Мастер говорит, что Цилан будет опорой клана Ван. Как его служанка, я помогу ему сделать то, что он не может или не хочет делать.