Глава 171: Уже не та
Глава 171: Уже не та
Чэнь Жун долго вглядывалась на слова в письме и, наконец, повернулась, приказав нескольким своим охранникам:
— Не отходите от меня ни на шаг.
— Да.
— Не слишком ли ты осторожна, А Жун? — начал подтрунивать над нею Сунь Янь.
Чэнь Жун взмахнула рукой, показывая экипажу подъехать.
— Я никогда не могу быть слишком осторожной. Однажды в Нань’яне кто-то использовал его имя, чтобы пригласить меня .
— Кто это был?
— Не знаю, — покачала головой Чэнь Жун. — Единственными людьми, которых я тогда обидела, были родственники Чэнь Юаня; скорее всего, это они.
— Как ты можешь не знать таких важных вещей? — нахмурился Сунь Янь. — Верно, разве Чэнь Юань и его семья не приехали в Цзянькан? Завтра я их допрошу. — он уже видел Чэнь Юаня раньше, и теперь его семья терпела лишения. Учитывая статус Сунь Яня, ему всего лишь нужно послать слугу для допроса.
Чэнь Жун кивнула. В этот момент подъехал ее экипаж. Увидев, что она направилась к нему, Сунь Янь тоже направился в свой экипаж
— А Жун, твоя невестка… из тех людей, которые обладают ненасытной жадностью, — сказал он, опять поворачиваясь к ней, — Если она будет продолжать беспокоить тебя, я могу отпугнуть ее.
Едва усевшаяся Чэнь Жун невольно обернулась и посмотрела на Сунь Яня. Она улыбнулась с теплотой и благодарностью. Смутившись, Сунь Ян почесал шею и заскочил в экипаж.
После чего эти двое разошлись своими путями.
Не проехав и ста шагов, как к ней подбежали Матушка Пин и Старый Шан.
— Госпожа, госпожа, — начали они звать ее еще издали.
— В чем дело? — спросила она, слегка удивившись, при виде того, что они плачут.
— Примите наши поздравления, госпожа, — дрожащим голосом произнес Старый Шан. Он поклонился в сторону императорского дворца и поблагодарил, — Да здравствует Его Величество.
Матушка Пин и остальные быстро последовали его примеру.
— Ладно, ладно, давайте поговорим, когда окажемся внутри, — сказала Чэнь Жун, после того, как оглядевшись обратила внимание на настороженные взгляды.
— Да.
Когда она увидела, что Старый Шан направился к их экипажу, Чэнь Жун тихо сказала ему:
— Найди возможность забрать все наши сокровища.
Старый Шан понимал, что теперь его хозяйке необходимо на многое тратить деньги, потому кивнул.
— Госпожа, — окликнула Матушка Пин сзади.
Чэнь Жун повернулась к ней.
— Госпожа, к вам пришли Мастер и молодой мастер, — пока Чэнь Жун смотрела на нее, пожилая женщина добавила, — Мастер оставил эту мерзкую женщину.
Услышав это, Чэнь Жун улыбнулась.
— Боюсь, она так легко не сдастся, поэтому я устроила его жить в храме.
— Почему мы должны бояться каких-то головорезов? — небрежно ответила Чэнь Жун. Она никогда не была той, кто недобр. Хорошо, если эта женщина не станет выступать против нее, но если она осмелится полезть, то увидит, сколько у нее жизней.
— Верно, моя молодая госпожа не из тех, кто ее боится.
Матушка Пин успокаивающе посмотрела н Чэнь Жун, про себя подумав: «Моя госпожа высоко ценится Его Величеством. Он не только подарил ей земли и деревню, но и разрешил держать при себе любовников… Разве это не означает, что у нее могут появится потомки, которые унаследуют все это богатство?
Молодая леди, имеющая собственных потомков – для слуг, таких как Матушка Пин это лучший исход. Для них мужья были гораздо менее надежны, чем дети. До тех пор, пока у ее хозяйки в старости есть почтительный сын, какая разница, замужем она или нет?
Матушка Пин была довольна, что юная госпожа упорствовала. Если бы она вышла замуж и даже став Благородной Наложницей Ван Ци, сегодняшней славы у нее бы не было.
Видя, что все ее слуги улыбаются, Чэнь Жун невольно дернула уголками губ.
И все же она не могла быть в таком же приподнятом настроении, потому что находиться рядом с императором опасно. Ее положение гораздо менее надежное, чем полагали слуги.
Чэнь Жун отвела своих слуг домой, представила их стражникам, а затем передала им поручения. Потом она взяла с собой к источнику десять стражников.
После такой задержки солнце уже скрылось за горой, и ночной туман начал окутывать землю.
Мир может быть охвачен хаосом, но Цзянькан всегда останется в мире. Штормовая погода явно назревала, но веселье здесь вошло в привычку. Праздник особенно оживал по ночам.
Улицы были залиты светом. Свечи плавали в воде у деревянных мостов, а небесные фонари усеивали небеса.
По улицам туда-сюда сновали экипажи и люди.
Когда экипаж Чэнь Жун следовал сквозь толпу она прислушивалась к окружающему и время от времени встречалась с взглядами разных людей, она вдруг поняла, что уже очень давно не испытывала такого покоя.
Карета выехала с деревенской аллеи и въехала на другую улицу.
Главная улица выглядела гораздо более праздничной по сравнению с маленькими переулками. Вдалеке ярко-красные фонари и красивые девушки представляли собой ослепительное зрелище.
В то время как Чэнь Жун подняла голову, чтобы полюбоваться пейзажем, две тени внезапно выпрыгнули перед ее экипажем.
Две алебарды (цзи) в руках элитной стражи со свистом перекрыли им путь.
— Не надо, не надо, я дядя А Жун, — раздался знакомый голос. — А Жун, это я. Ха-ха, как же тяжело увидеть тебя в эти дни.
Голос принадлежал Чэнь Юаню.
Пораженная Чэнь Жун присмотрелась поближе, когда Чэнь Юань заметил, что она смотрит на него, он отпрянул, спрятав заплатку на правом рукаве.
Чэнь Жун кивнула двум своим стражникам, и после того, как они убрали алебарды, она нахмурилась, холодно поглядев на Чэнь Юаня и Чэнь Саньланя.
— И по какой же причине Вы, Господин Чэнь, искали меня? У Вас есть для меня наставления?