Глава 73: В глазу бури

Глава 73: В глазу бури

В результате Чэнь Жун, став во главе четырех повозок с зерном, спокойно вернулась домой под любопытными взглядами Чэнь Вэй и ее друзей.

Как только они проследовали внутрь, она позвала Старого Шана, указала на экипажи и сказала:

— Когда мы не знаем, что будет завтра, как я могу оставить вас всех, кто находился со мной столько лет, без каких-либо активов? Доставьте зерно Матушке Пин и дайте ей решить, что она хочет с ним делать.

А потом подмигнула ему.

Сообразив, в чем дело, Старый Шан хлопнул ладошами и громко ответил:

— Да.

Он повернулся к слугам, недавно вернувшимся после ухода кормилицы, и сказал:

— Сейчас же, идемте. Грузите зерно в наши повозки. Уже поздно. Мы должны побыстрее отправить их.

— Да.

Как только зерно оказалось перенесенным из четырех повозок Госпожи Ли, повозки развернулись и отправились к своему владельцу.

Как только они уехали, Чэнь Вэй и Чэнь Цянь окружили Чэнь Жун и с любопытством спросили:

— А Жун, что ты опять замыслила?

— Ничего, — слегка улыбнулась Чэнь Жун.

— Как это может быть ничем? — очень недовольно переспосила Чэнь Цянь. Она посмотрела на Чэнь Жун и повысила голос, — А Жун, ты становишься все более и более своевольной.

Чэнь Жун улыбнулась. Она повернулась, чтобы поклониться, и сказала:

— Тут и вправду ничего особенного не происходит, кузины.

Чэнь Цянь запиналась, подбирая слова. Столкнувшись с ее недовольным выражением лица, Чэнь Жун сдержала легкую улыбку, не собираясь ничего объяснять.

К тому времени, как все ушли, наступила ночь. Нань’ян снова был залит светом.

Чэнь Жун играла на цитре во дворе. Старый Шан стоял позади нее и слушал мелодичную музыку.

Спустя некоторое время музыка смолкла. Старый Шан подошел к ней и сообщил:

— Я слышу утешение в твоей музыке.— Последние несколько месяцев он каждый день слушал музыку Чэнь Жун и, естественно, кое-что понял. — Госпожа, как Вам удалось уговорить Первую Даму вернуть зерно? — спросил он, и на его лице отразилось беспокойство.

— Там находилась только Вторая Госпожа Ли. Я угрожала ей, и она вернула его мне.

Удивленный, Старый Шан вновь напомнил ей:

— Госпожа Ли в любом случае старше Вас. Как Вы могли помыслить угрожать ей? Если она затаит обиду, то найдет способ навредить … тогда что нам делать?

Чэнь Жун потянула за струны указательным пальцем правой руки. Выдав несколько четких звуков, она сказала:

— Если бы я не сходила, они бы оставили меня в покое? Стали бы они обращаться со мной лучше или не причинили бы мне вреда?

— Нет, — покачал головой и вздохнул Старый Шан.

— В таком случае, почему я должна думать обо всем этом? — ощетинилась она.

— Я все ещё не меняю мнения, насчёт этого всего, — помолчав, пробормотал в сторону тот.

Чэнь Жун ему не отвечала.

С наступлением темноты внутренний двор Чэнь Вэй наполнился смехом.

Посмотрев на огни в её доме и прислушавшись к веселым голосам, Старый Шан повернулся к Чэнь Жун и вздохнул.

— Было бы здорово, если бы Вы были бы с отцом и братом.

Музыка вновь вернулась.

В ту ночь главный комплекс был наполнен музыкой и светом, но ничто из этого не имело ничего общего с Чэнь Жун.

На следующий день было очень солнечно.

Пришла зима и даже некоторое время она оставалась, но теплая погода вернулась, что было довольно тревожно. Если наступит еще одна теплая зима, урожай следующего года может оказаться еще хуже.

С раннего утра Чэнь Жун надела зеленое ханьфу с желтыми узорами, присланное ей накануне. Оно ей понравилось, потому что подавляло ее очарование и придавало ей спокойную элегантность.

Надев новое ханьфу и шляпу с вуалью, Чэнь Жун села в коляску и отправилась навестить Матушку Пин.

Когда ее коляска выехала на улицу, то обнаружилось, что горожане собираются в группы и озабоченно перешептываются.

Старый Шан наклонил голову и прошептал ей:

— Госпожа, вероятно, случилось что-то серьезное.

Почти сразу же они услышали жалобы молодого парня из экипажа перед ними:

— Лоян пал, но мы не можем вернуться в Цзянькан. Что нам делать?

И тут же заплакал.

В глазах толпы, слушающей сдерживаемые рыдания, читалось сочувствие.