Глава 325

Осознав слабость Токоямы, Мидория стиснул зубы и бросился напролом, найдя брешь в атаке. Его сила внезапно подскочила до 60%, чтобы сократить расстояние, а затем вернулась к 45%, и он нанес прямой удар по Цукуёми.

БУМ!

Первый удар отбросил Цукуёми на несколько метров назад, и он мгновенно втянул в себя всю теневую энергию, перемещавшуюся по арене, укрепив свое тело плотной броней. Руки Цукуёми стали еще более плотными, имитируя мускулы, а затем плавно соединились, чтобы нанести контрудар. Но Мидория был намного, намного быстрее и парировал удар кулаком в кулак.

Ударная волна расколола сцену и отбросила Цукуёми назад, но он вытянул теневую энергию из ног, чтобы закрепиться на арене и поймать себя, не давая выйти за пределы.

«Я сильнее и быстрее, вот оно,»—подумал Мидория, снова бросаясь в бой. Но на этот раз Цукуёми переключил энергию тени на усики из своей спины, создав дюжину рук, чтобы компенсировать недостаток скорости и силы, когда он закрепился на арене.

В постоянном натиске они сражались, нанося удар за ударом, не делая ни шагу назад, не желая уступать друг другу ни пяди земли. Зрители едва могли держать глаза открытыми из-за сильного ветра, гуляющего по арене, а когда открывали, то видели лишь размытые усики, устремляющиеся вперед, и размытую форму Мидории, которая двигалась так быстро, что казалось, у него несколько комплектов рук.

—Какой безумный поединок, как будто они решили посмотреть, кто первым сломается!— крикнул Сущий Мик, перекрывая грохот столкновений на арене.

—Мидория ускоряется, а Токоями устает,—заметил Сотриголова, но большинство людей не замечали таких мелких изменений в суматошном бою.

Цукуёми был вынужден держать свою способность крепкой, как броня, чтобы давление воздуха от ударов Мидории не выкинуло его за пределы арены. Даже с его способностью летать, уклоняться от ураганных ветров было выше его возможностей, поэтому он решил оставаться на якоре во время этого боя. Но постоянное использование этого навыка, а также палящее солнце в середине дня утомили его уже через несколько минут.

К тому же он чувствовал, что Мидория становится сильнее. Но Мидория этого не чувствовал: он просто сосредоточился на том, чтобы пробить стену перед собой, последнее препятствие, отделявшее его от следующего испытания.

Он ускорялся, и с каждым разом его удары становились все сильнее. На отметке 45 % Токоями почувствовал, что удары проникают глубоко в броню, но стиснул зубы и справился с ними, в основном смещая броню так, чтобы удары были скользящими, а не прямыми. На уровне 47 % удары становились чуть более заметными, и Цукуёми приходилось реагировать на них, смягчая части доспехов, когда он чувствовал контакт, чтобы ослабить удары. На 50 % он едва мог уклоняться от ударов в полную силу, и решительное, если не сказать возбужденное выражение лица Мидории заставляло его сильно беспокоиться о том, что будет дальше.

С каждым ударом Мидория, казалось, восстанавливал свою выносливость. Вместо того чтобы замедляться, он ускорялся; его тело двигалось более чутко и подсознательно. Он мог легче отслеживать атаки, а его мышцы не так болели после каждого удара.

А мгновение спустя, действуя на инстинктах, Мидория провел апперкот левой рукой, используя давление воздуха и прямой контакт с руками Цукуёми, чтобы отбить их вверх, освобождая пространство для прямого удара правой. Прежде чем Цукуёми успел осознать происходящее, Мидория со всей силы ударил кулаком вперед.

Нет, он ударил с силой, превосходящей все, на что он когда-либо был способен.

В этот момент его тело настолько привыкло к «Один за всех», что стало действовать как продолжение его самого, больше не требуя постоянной активации и деактивации.