Глава 29: Самайн

26 октября 2008 года

Обычно Драко не придавал особого значения Прорицаниям. Для среднестатистического волшебника это была слишком ненадёжная ветвь магии, которую лучше было оставить тем, кто обладал врождённым даром. Однако, по мере того как приближался Самайн, и завеса между мирами истончалась, он был склонен прислушиваться к знамениям.

Наглядный пример: послания и от матери, и от Пэнси, поджидавшие его за пять дней до Самайна.

Дорогой,

Как казначей Общества сохранения исторического наследия Хогвартса, я получила два билета на ежегодный Торжественный приём Попечительского совета в честь Самайна. Изначально мы с твоим отцом планировали присутствовать, но здоровье Люциуса остаётся непредсказуемым с наступлением холодов. Путешествие из Ниццы в Шотландию отнимет у него слишком много сил. Теперь же, поскольку мы находимся в самом преддверии этого события, боюсь, было бы ужасно невежливо проигнорировать приём. Не мог бы ты появиться там от имени нашей семьи?

Я переписывалась через Моментальную сову с той бестолковой организаторшей праздника, которую упорно нанимает Совет, чтобы убедиться, что она внесет изменения в карточки с именами, но ей нужно знать, кто будет твоей спутницей. Я не хотела делать скоропалительных выводов о том, свободна ли мисс Гринграсс. Пожалуйста, сообщи мне о своём решении сегодня.

С любовью,

Мама

— Драко,

В данный момент работаю над сочетанием нарядов для тебя и Астории. Всё ещё ищу подходящие рычаги давления, так что пока будь вежлив с Эдвардом.

— П.

Драко тяжело вздохнул. Главной проблемой оставался Эдвард. У него была почти безупречная репутация, и вдобавок — друзья со всех сторон. Драко должен был устранить эту угрозу, найти болевые точки, которые заставят Эдварда отступить, напомнить ему, где его место в пищевой цепи.

И… сделать всё это, не рискуя безопасностью Луны или Астории. Она выживала так долго именно потому, что держалась подальше от глаз и мыслей Эдварда. Когда Астория появлялась с ним под руку, её долгое отсутствие в магическом обществе оставалось незамеченным.

Прежде чем он успел ещё больше погрузиться в эту проблему, его Моментальная сова загудела.

У вас новое сообщение через Моментальную сову от: НЕВИЛЛА ДОЛГОПУПСА

Невилл: Отправляю новые сорта аконита совиной почтой прямо сейчас. Они достигнут пика цветения к вечеру.

Драко: Спасибо, Долгопупс. Дам знать, как пройдёт варка.

Затем он перелистнул на другую страницу в блокноте и написал сообщение Гермионе, приглашая её помочь ему с зельями этим вечером. Это стало бы желанным способом отвлечься от петли, которая медленно затягивалась на его шее.

Гермиона ответила ему мгновение спустя.

Гермиона: Увидимся вечером!

Драко направился к бывшему каретному сараю. После того как Нарцисса насовсем обосновалась в Ницце, он переоборудовал его в лабораторию зельеварения. Именно там он варил большинство зелий для своего магазина. В последнее время он почти не принимал участия в повседневных делах лавки, разве что раз в две недели отправлял туда собственные крупные партии зелий.

Он перенёс свои эксперименты с аконитом из Хогвартса в каретный сарай за несколько дней до публикации статьи в «Ведьмополитене». Защитные чары Малфой-мэнора были завязаны на магии крови и реагировали куда тоньше, чем всё, что он мог бы наложить в замке. Ни к чему, чтобы в его личную лабораторию забрёл какой-нибудь любопытный студент или некий докучливый аристократ.

Позже тем же вечером Гермиона шагнула из камина в каретном сарае. На ней был кремовый оверсайз-джемпер с символикой Гарварда, и вышитые на нём красные буквы были так близки к гриффиндорскому красному, что Драко едва удержался от подколки. Её палочка была заколота в волосах, и он задумался, сможет ли снова найти повод заставить её воспользоваться его собственной.

— Привет, — сказала Гермиона.

Он наблюдал за тем, как она осматривает помещение. Бóльшую часть пространства занимали три зельеварных стола промышленных размеров. Все три в данный момент использовались: на одном варилась крупная партия Зелья сна без сновидений, на другом — Экстракт бадьяна; третий был отведён под его эксперименты с аконитом.

— Это потрясающе, — выдохнула Гермиона.

— Я тут сделал небольшой ремонт, — признался Драко.

— Чары незримого расширения? — спросила Гермиона с игривой ухмылкой на лице.

Он пожал плечами.

— Понятия не имею, как комната стала такой огромной, министерский инспектор Грейнджер. Я нашёл её уже в таком состоянии.

Гермиона рассмеялась, направляясь к третьему рабочему столу.

— Я подготовлю котёл, — бросила она через плечо, по-хозяйски заглядывая в шкафчики в поисках котла. Это хозяйское рвение бальзамом легло на его собственническую драконью натуру.

Драко подошёл следом и принялся срезать цветки аконита. У сорта, лежащего перед ним, цветы были такого глубокого пурпурного оттенка, что казались почти чёрными.

Когда в процессе варки образовалась пауза в разговоре, Гермиона повернулась к нему.