Глава 35: Дверь Хельверсона
3 февраля 2009 года
Неделя тянулась мучительно медленно. Драко делал всё на автомате. Он пропустил законодательное заседание и проигнорировал звонки Пэнси по каминной сети. Его уроки оставались единственным светлым пятном, суматошным и поглощающим все мысли так, как ничто другое.
Когда он обнаружил в графике ночного дежурства имя Бриндлмора вместо Гермионы, он не удивился. Однако, это отсутствие удивления нисколько не уняло тупую боль в груди.
Мать прислала ему письмо, вежливо интересуясь, когда они с Асторией планируют назначить дату свадьбы, и умоляя, ради самого Мерлина, убедиться, что это будет день с благоприятной фазой луны. Это письмо тоже было проигнорировано.
Он знал, что рано или поздно ему придётся столкнуться со всем этим лицом к лицу, просто надеялся, что этого не произойдёт.
И, к слову о столкновениях лицом к лицу — по коридору как раз шагала Гермиона, подол мантии которой деловито развевался позади.
Ему хотелось провести носом по мягкой коже её шеи, оставить на ней свою метку. Ему было интересно, сколько времени потребуется, чтобы синяки на её бедрах сошли, или же она уже применила к ним исцеляющее заклинание?
Вздёрнув подбородок, она взглянула на него своими тёмными глазами, такая непокорная и упрямая до самого конца.
— Доброе утро, — сказала она, вежливо приветствуя его.
— Доброе утро, — как попугай повторил он, приподняв бровь.
Они остановились в коридоре, пожалуй, на полшага ближе друг к другу, чем того требовали приличия. Он смотрел на её губы и подавил в себе инстинктивное желание пофлиртовать. Это всё было невыносимо.
— Ты идёшь сегодня вечером к Тео?
Она едва заметно нахмурилась и покачала головой.
— А, нет. Не в этот раз.
— Гермиона, — начал он, — они ведь и твои друзья тоже.
Драко знал, что она умеет читать между строк. Он наблюдал, как она обдумывает его слова, перебирает различные варианты ответов, прежде чем окончательно остановиться на одном из них.
— Дело вовсе не в этом, честное слово, — солгала она. — Я пытаюсь выпустить статью о своих узлах силы до конца учебного года, чтобы следующей зимой поехать в турне по конференциям.
Драко тоже умел читать между строк.
— Планируешь взять творческий отпуск в следующем семестре?
Гермиона пожала плечами и плавным движением посмотрела на часы.
— Я подумываю об этом. Всё зависит от того, насколько успешно пройдёт этот эксперимент, понимаешь? В какой-то момент мне понадобится финансирование и лаборатория побольше, чтобы по-настоящему это изучить.
Сейф Малфоев, доверху набитый золотом, накопленным поколениями, вспыхнул в его памяти.
— На моих собственных условиях, разумеется, — добавила Гермиона с предупреждающими нотками в голосе.
— Разумеется.
Она снова посмотрела на часы.
— Через пару минут у меня встреча с Бриндлмором и Арабеллой. Ещё увидимся, ладно?
— Хорошего дня, — бросил он, когда она пошла дальше по коридору.
Хорошего дня? Ему захотелось наслать на себя сглаз.
Драко удалился в свой кабинет и закрыл дверь. Надо признать, это был один из самых долгих разговоров между ними за последние дни.
К тому же он не касался напрямую их преподавательских обязанностей, так что Драко счел это победой. Неважно, что она подумывает о творческом отпуске, что есть огромная вероятность того, что её перехватят на штатную должность профессора в каком-нибудь престижном университете на другом конце света, где она встретит любовь всей своей жизни и… Он с силой провёл рукой по лицу. Его тошнило от этой проторённой дорожки, по которой так любил скатываться его разум.
На его столе лежало письмо от Астории.
Это было словно удар кирпичом. Ему нужно было найти способ поступить с ней по совести. Защитить её и Полумну от Эдварда и от Сивого. Раньше его вполне устраивала мысль об их браке. Многие чистокровные женились по расчету, и он ничем бы от них не отличался. Но теперь все было так, словно он впервые глотнул свежего воздуха, и не мог сдать назад.
Чернила на бежевом конверте слегка размазались. Он пробежался глазами по строчкам. Для любопытного глаза это показалось бы не более чем невинной перепиской помолвленной пары, однако его внимание привлёк последний абзац.
«Как ты, возможно, знаешь, мой дядя сейчас гостит в заповеднике. Всё идёт хорошо, за исключением того, что в главном доме становится тесновато. Думаю, если он задержится здесь до понедельника, может случиться настоящий скандал. Я удивлена, что он не в Англии, учитывая, что на этой неделе запланирована законодательная сессия Визенгамота.»
Месяцами варя Волчье противоядие, Драко прекрасно знал, в какой фазе лунного цикла они находятся. Эдварду нужно было вернуться в Англию до понедельника. В его голове начал зарождаться план — нечто, включающее в себя специфическую форму хаоса Тео, шантаж и толику удачи.
5 февраля 2009 года
Министерство магии претерпело значительную реконструкцию после окончания войны. Тёмный Лорд, проломившийся сквозь Атриум, стал идеальным предлогом для того, чтобы полностью выпотрошить и перестроить несколько департаментов.
Однако Залы Визенгамота, казалось, застыли во времени. Драко помнил, как много лет назад шёл по этим мрачным мраморным коридорам вместе с Люциусом. Тогда он чуть не потерялся в толпе волшебников в парадных мантиях, пытаясь высмотреть в давке отца. Он наблюдал за ним с одного из мест на галерее амфитеатра, изучал, как тот разговаривает с другими членами Визенгамота, их общий язык добродушных рукопожатий и улыбок. В первые годы, ещё до войны, Люциус пускал в ход обаяние в той же мере, что и страх. Драко быстро усвоил, какие семьи чего удостаивались.
Сейчас коридор был пуст, если не считать стука их с Тео туфель о мраморный пол. Они опаздывали. Элегантно, но всё же опаздывали. Двери из тёмного дерева, ведущие в зал заседаний, были закрыты.
Драко распахнул дверь, но не рассчитал её тяжесть, и, открываясь, она с грохотом ударилась о стену. Внимание всего Визенгамота мгновенно переключилось на них двоих.
— Пожалуйста, займите свои места, — крикнула снизу заместитель министра Булстроуд. Она была милой женщиной. На мгновение Драко почувствовал укол совести из-за того, насколько сильно он собирался усложнить ей жизнь.
— Ты не знаешь, где место Ноттов? — картинным шёпотом спросил Тео.
Драко указал на пустующее кресло ближе к первым рядам амфитеатра. Тео подмигнул ему и вприпрыжку сбежал по ступенькам, беспечно насвистывая.
Место Малфоев находилось посередине — единственное кресло в ряду. На его спинке были вырезаны фамильный герб и девиз: Sanctimonia Vincet Semper. Он провёл большим пальцем по перстню-печатке на правой руке, выдохнул и сел.
Прежде чем заседание успело возобновиться, Драко взял слово.
— Я хотел бы внести предложение.
— Мистер Малфой, мы должны утвердить протокол предыдущего заседания и повестку дня текущего, затем члены Визенгамота смогут вносить предложения…
— Я поддерживаю предложение, — заявил Тео. — Ведь это так работает, верно?
— Мы ещё даже не выслушали суть предложения, — начала Булстроуд.
— Я предлагаю назначить Блейза Забини на место Лестрейнджей, — скучающим тоном продолжил Драко.
— Как вы смеете! — выкрикнул Арум Розье с другой стороны амфитеатра. Он был третьим в очереди на место Лестрейнджей после Рудольфуса и Рабастана. Даже если братья гнили в Азкабане, по праву оно всё ещё принадлежало им.
— Я поддерживаю предложение, — крикнул Тео со своего места.
Булстроуд издала размеренный вздох.
— Предложение должно быть выставлено на голосование. Для его принятия необходимо набрать большинство голосов. Я добавлю его в повестку дня.
Её тон не терпел возражений, несмотря на ропот, поднявшийся среди членов Визенгамота. Драко откинулся на спинку кресла и сделал то, чему когда-то давно учил его Люциус: принялся наблюдать с холодным безразличием.
Место Гринграссов занимал молодой дальний родственник, выступавший в качестве доверенного лица. Если бы Драко попросили угадать, он бы сказал, что мальчишка едва год как окончил школу. Тот не мог усидеть на месте и без конца теребил перо либо пытался подражать всему, что делал Оуэйн Пенроуз.
К слову о валлийском выскочке — вот это уже было куда интереснее. В отсутствие Эдварда Корнелиус Шарп и несколько других обладателей менее влиятельных мест, похоже, по умолчанию признали Пенроуза своим лидером. Они голосовали точно так же, как и он, один за другим.
Заседание продолжало медленно продираться сквозь повестку дня. Драко получал немалое удовольствие, голосуя против всего, что поддерживал блок Гринграссов. Наконец Булстроуд добралась до его вопроса.
— Предложение номер триста сорок один: назначение Блейза Забини на место Лестрейнджей. Выдвинуто Домом Малфоев, поддержано Домом Ноттов. Кто за?
Взметнулся лес рук. Драко не считал, но, судя по поднявшемуся тихому ропоту, голосов было почти поровну.
— Кто против? — ещё одна пауза, ещё один лес рук. — Воздержавшиеся?
— Двадцать один — за, двадцать пять — против, пятеро воздержались. Предложение триста сорок один отклоняется.
Ему не хватило пяти голосов — как он и предполагал. Этого было достаточно, чтобы послать Эдварду чёткий сигнал. Достаточно, чтобы тот запаниковал и вернулся домой.