Глава 17: Жертвы

Магия потрескивала на стенах покоев Левиафан, изгибаясь над замысловатыми глифами, глубоко выгравированными в орихалке, пока не сходилась на потолке, прямо над тем местом, где стояла кипящая от злости Твайлайт.

− Игра? Игра! − закричала юная принцесса, ее грудь вздымалась от гнева и ярости. − Это жизни пони, и ты хочешь поставить на то, кто выживет, а кто нет, одновременно насмехаясь, что я смогу помочь им, лишь ценой моих звезд или подруги? Омерзительно!

Улыбка королевы демонов стала шире, крылья изогнулись в длинном волнообразном движении.

− Твайлайт, мне абсолютно все равно, будут они жить или умрут. Они для меня так же несущественны, как комар для дракона. В общем, как я уже говорила тебе ранее, ты свободна в своих действиях. Мчись вперед на крыльях грома и сверкающего огня. Обрушь свой гнев на всех, кто угрожает дорогим твоему сердцу. Порази их своей небесной магией. Сокруши их стальными копытами мести. Низвергай огонь и звезды с небес, словно дождь. Заставь свою кровь петь от звона стали и грохота заклинаний, чтобы спасти тех, кто тебе дорог. Или ничего не делай. Если эта игра кажется тебе скучной, можно придумать что-нибудь еще. Можешь вернуться через годик-другой, когда на доске появятся новые пешки. Как относишся к войне с традиционными армиями, со всей этой доблестью, грабежами и изнасилованиями? Может быть, старая добрая чума? Гнойнички и фурункулы, кровь, сочащаяся из глаз, повозки с мертвецами, следующие к братским могилам или погребальным ямам. М-м-м, вот прямо ностальгией повеяло, − ясно различимая дрожь пробежала по спине Левиафан, от хвоста до кончиков крыльев, сопровождаемая хихиканьем. − Я вижу на горизонте и то, и другое, но что бы ты предпочла? Мне, если честно, все равно.

Твайлайт глубоко вздохнула, чтобы сдержать растущее отвращение. Она бросила быстрый взгляд на Сириус, Огненная звезда испепеляюще потрескивала, отражая ее собственный гнев. В памяти принцессы всплыли сотни заклинаний. Ужасные по разрушительной мощи перемежались защитными пологами и чарами телепортации. Заклинания, способные локально остановить время, боролись за господство с лучами, способными пробивать холмы или даже горы. Было бы достаточно просто следовать за эмоциями и выудить из глубин сознания необходимые руны.

Новые формулы заклинаний, неизвестных Твайлайт, но куда более эффективных, хлынули потоком, со стороны Сириус. Целые тома знаний, дразнящих и взывающих к использованию, поступали через связь со звездой. Их было слишком много, чтобы принцесса могла оценить тонкости каждого заклинания, поэтому она выбрала самое мощное из них и включила в свой репертуар.

Не то чтобы какое-либо из заклинаний было эффективным хотя бы частично из-за свойств этого помещения. Но может, и будет достаточно.

− Нет! Ты немедленно все вернешь на свои места. Я отвечаю за звезды. Пинки − пони, и сама должна выбирать уйти или остаться. Фауст…

Удар копытом Левиафан эхом прокатился по залу, вызвав еще одну лавину среди куч сокровищ.

− Она останется здесь! Эту цену она заплатила, чтобы я не вмешивалась в войну Селестии и Луны против Дискорда. Фауст моя, отныне и до тех пор, пока Куус полностью не пробудятся и время не будет уничтожено. Что касается твоих звезд и Пинки… − губы монстра разошлись, обнажая клыки. − Ты не в том положении, чтобы ставить условия. Тут средоточие моей силы, связанное с моим доменом под Тартаром. Здесь мое слово абсолютно. Здесь я − единственная богиня, имеющая силу.

− И при этом совсем не злодейка, − ухмыльнулась Твайлайт, выстраивая в голове очередь из наиболее мощных заклинаний.

Двойная зеленая аура вспыхнула на рогах Левиафан.

− Да, конечно. Я скорее оставлю у себя постоянно гавкающую собаку, чем допущу, чтобы эта угроза в виде твоей подруги оставалась в моем доме еще хоть секунду после твоего ухода. Мой интерес к этим трем раздражающим светящимся мухам не более чем способ заставить тебя поверить, что у твоих действий есть последствия. Пинки раздражает меня, но я нахожу забавным, что ей удается вызывать смех. Теперь, когда ты сделала свой выбор, все они уже не имеют значения. Действуй, Твайлайт, давай сразимся, если таково твое желание.

Дрожь пробежала по спине принцессы, поднялась по шее и молнией пробежала по гриве. Это был знакомый всплеск возбуждения, который предшествовал другим битвам. Сражение с Найтмэр Мун было первым. Дискорд, Трикси, Кризалис и другие на протяжении многих лет, каждое из которых сопровождалось таким же эффектом.

Подавляя волнение, Твайлайт покачала головой.

− Я не хочу этого делать, но тебя нужно остановить!

Она глубоко вздохнула в ожидании ответа Левиафан, уверенная, что приняла правильное решение.

− Остановить? А что я такого делаю? − Левиафан склонила голову набок. − Предупредила тебя, что те, кто тебе дорог, в опасности и нуждаются в твоей помощи? О да, я же такая большая, страшная угроза, которую необходимо хорошенько поколотить.

− А как насчет угроз моей семье? − Твайлайт ударила копытом.

− Я же сказала тебе, что не имею никакого отношения к бедам твоей семьи, просто использую их для собственного развлечения. Даже если ты по счастливой случайности выиграешь и изгонишь меня обратно в Тартар, это не будет иметь никакого значения. Я могу вернуться, когда захочу. Ты не сможешь меня убить, и меня невозможно остановить. Делая из меня врага, ты ставишь весь диск под угрозу. Есть и другие миры, которые я могу использовать для получения удовольствия.

Фыркнув, Твайлайт расправила крылья и пригнулась, готовая к атаке.

− А теперь ты угрожаешь уничтожить диск? Как то слишком круто для невинной овечки. Ты прямо как Найтмэр Мун, раздосадованная тем, что пони не хотят с тобой играть, и поэтому ты просто разрушаешь все, что они любят.

− Я… − Левиафан несколько раз моргнула, а затем выругалась. − Полагаю, это был довольно подходящий ответ. Проклятие, ненавижу, когда так поступаю.

Развеяв приготовленные заклинания, Королева демонов взмахнула копытом и сложила крылья.

− Тем не менее, я заключила с тобой честную сделку.

− Ты обокрала меня! − Твайлайт стиснула зубы, и эфир заструился по ее рогу, где копился уже давно. − Ты украла мои звезды и похитила мою подругу. И это вдобавок ко всему, что ты сделала с Фауст.

Закатив глаза, Левиафан презрительно фыркнула.

− Фауст здесь по собственной воле. Что касается звезд, то они напали на меня, как ты сама должна помнить. Вместе с Пинки. Я имею полное право защищаться. Честно говоря, учитывая все обстоятельства, я полагаю, что поступила довольно миролюбиво, − демоница начала расхаживать по комнате, обрамляя крыльями магические окна. − Игра продолжается. У тебя есть всего несколько минут на выбор. Так кто же это будет? Твои друзья или твоя семья?

− Я же сказала тебе, что не буду играть в твою игру!

− Но ты уже играешь! Неужели ты не понимаешь? Ты должна сыграть. Другого выхода нет. Остаться или отправиться туда, отправиться или остаться − это бинарный выбор. Знаю-знаю, тебе сильно нравятся всякие научные термины. Даже стоя тут с таким вызывающим видом и уверенная, что я − воплощение зла, ты играешь в мою игру, − прижавшись щекой к зеркалу в Спарклдейле, Левиафан издала долгий мурлыкающий смешок. − Я пытаюсь помочь тебе, Твайлайт. Неужели ты этого не понимаешь? Вот тут, например. Твоя приемная мать заплатит высокую цену, чтобы исправить чужую ошибку. Пожертвует жизнью ради Тир. Селестия и Луна будут также причастны к ее смерти, как и ты. У тебя есть возможность все остановить. Спасти их обеих. Но ты отказываешься действовать, потому что именно я предупредила тебя об опасности? Потому что ты мне не доверяешь?

Смех монстра только еще больше разозлил Твайлайт. Она не могла понять, почему Левиафан настолько открыто противостоит ей. Чего добивалась демоница? Какова настоящая цель ее игры?

Решив, что это не имеет значения и что она и так позволила событиям зайти слишком далеко, Твайлайт сотворила заклинание, почерпнутое у Сириус. Руны сложились вместе со звуком, похожим на звон гонга, но не плотно, из-за эффекта подавления магии в покоях.

У Левиафан было более чем достаточно времени, чтобы отразить пламя, вырвавшееся из кончика рога принцессы. Плотный, закручивающийся по спирали вокруг лавандовой сердцивины, поток черного пламени должен был объять всю комнату, а не лениво лететь в сторону демоницы. Та не стала строить контрзаклинание, как ожидала принцесса, а просто отмахнувшись от пламени крылом, почти так же, как будто отгоняла назойливую муху. Пламя, не ослабляя своей мощи, ударило по древней плите. Старый чугунный корпус расплавился, оставив после себя пузырящуюся лужу, испускающую зеленовато-фиолетовые струйки дыма.

Открыв рот, Левиафан долго переводила взгляд с Твайлайт и дымящимися остатками кухонной плиты.

− Ты на самом деле напала на меня, − в конце концов произнесла демоница. − И это благодарность, которую я получаю за то, что пытаюсь помочь? Не стоило мне тебя обо всем этом предупреждать. Для меня было бы гораздо проще дать вам проплыть мимо.

У Твайлайт пересохло во рту, а мысли путались, пока она пыталась придумать способ противостоять глушению магии, но так и не смогла сформулировать решение.

Запрокинув голову, Левиафан издала долгий, раскатистый смешок и потрусила прочь от порталов. В этом звуке присутствовали маниакальные, извращенные нотки, которые вились вокруг ушей ядовитыми завитками, намекая на безумие, скрытое под маской спокойствия. Принцесса напрягла крылья и ждала, держа наготове защиту и собираясь отразить атаку.

Хриплым, почти ликующим голосом демоница продолжила:

− Это прекрасно! Любимая ученица и кузина Селестии, знаменитая героиня Твайлайт Спаркл, готова вцепиться в глотку. Давно я так не удивлялась и не впечатлялась. Думаю, это заслуживает награды. Ведь так? Да, несомненно. Очень хорошо, я возвращаю то, что взяла взаймы.

Комнату осветили вспышки, когда магические окна схлопнулись, а клетка со звездами возникла на соседнем столе. Не теряя времени, Твайлайт направилась к ней и распахнула дверцу. Неизмеримое облегчение охватило ее в момент, когда троица звезд прижалась к ней, прильнув крошечными телами к ее шее, как жеребята к матери.

− Ну вот, теперь ты счастлива? − Левиафан плюхнулась в кресло, широко улыбаясь и весело помахивая хвостом каждые несколько секунд.

Убедившись, что звезды надежно спрятались у нее за ушами, Твайлайт огляделась и спросила:

− А что насчет Пинки Пай?

Вздохнув, королева демонов помассировала виски.

− А что с ней? − затем она подняла голову еще выше. − Подожди, а где эта маньячка из сладкой ваты?

− Прямо здесь, − крикнула Пинки, влетая в комнату.

Позади земнопони, протирая заспанные глаза, шла Фауст, пошатываясь, как те, кого выдергивают из глубокого, всеобъемлющего сна.

Как и у всех усердных молодых дворян, краеугольный камень социальных норм Твайлайт закладывался уроками из Книги Имен и Книги Сола. Увидеть Фауст не в виде раскрашенной статуи или неподвижно лежащей на какой-то кровати, а выходящей словно из тумана забытой истории, было таким же незабываемым моментом, как и победа над Найтмэр Мун, осознание, что она аликорн, или момент получения метки. Твайлайт разинула рот, и ей показалось, что на секунду в комнате воцарилась такая тишина, что она услышала потрескивание пламени Сола над диском.

Кристально-голубые глаза Фауст − глаза, так похожие на глаза Луны, − остановились на Твайлайт, а губы изогнулись в улыбке.

Глаза Левиафан из изумрудных превратились в пылающие рубиновым пламенем провалы, а лицо под шерстью потемнело и приобрело цвет зрелого красного вина. Она задрожала и распахнула крылья с такой силой, что по всей ее сокровищнице начались миниатюрные лавины. Ярость демоницы обрушилась на Твайлайт с силой приливной волны. С гривы и хвоста Левиафан стекала кипящая вода, она медленно приближалась, не сводя взгляда с Пинки.

Расправив свои крылья, Богиня Звезд сконцентрировала магию, чтобы создать преграду, за которой могли бы спрятаться Пинки и Фауст.

− Что ты наделала? − королева демонов нависла над подругами, и ее голос эхом разнесся по комнате с силой урагана.

− Я подумала, что Фауст захочет познакомиться со своей племянницей, поэтому, конечно, мне пришлось пойти и разбудить ее, − ответила Пинки с искренним замешательством. − Я имею в виду, они же семья, а члены семьи должны, по крайней мере, выйти и сказать: «Привет, спасибо, что пришли навестить. Не хотите кусочек тортика? Он просто чудесный. Нам следует почаще встречаться, ходить в походы, устраивать пикники или посетить музей тортиков». Я в том смысле, что кто же не захочет посетить музей, где представлены все виды кондитерских изделий, которые когда-либо готовились. Это идеальная однодневная поездка.

На лице Пинки появилась ее обычная улыбка, в то время как Левиафан уставилась на нее так, словно впервые увидела пони.

Демоница что-то пробормотала, не в силах выдавить из себя ни слова из-за ярости, клокотавшей в горле. На пике своей злобы она потеряла самообладание, и весь остров содрогнулся, когда она взревела и бросилась на источник своего гнева.

Щит Твайлайт не защитил от атаки демоницы. Зеленый хлыст из чистого эфира вырвался из-под рогов королевы демонов, обогнул крыло Твайлайт и достиг цели. Пинки вскрикнула, из того места, где магия лизнула ее в лицо, брызнула кровь, и земнопони отшатнулась, закрывая копытом глубокую рану. Кровь пропитала ее шерсть, окрасив ее в темно-вишневый и растекаясь с ужасающей скоростью. Еще шесть хлыстов присоединились к первому, не давая принцессе передышки, чтобы проверить, как там ее подруга. Вся ее сила, направленная в защитный пузырь, едва сдерживала разъяренную королеву. При каждом ударе по поверхности щита плясали искры. Трещины разбегались во все стороны, как паутина, а затем затягивались как раз вовремя, чтобы отразить следующий удар.

Опустившись на колени рядом с Пинки, Фауст направила на нее свое заклинание. Рубиновый эфир заструился из ее рога к лицу Пинки, вызвав новый вопль, от которого у Твайлайт сжалось сердце.

− Не двигайся, милое дитя, − приказала Фауст, удерживая Пинки на месте.

Судороги земнопони ослабли, а затем прекратились, и она испустила долгий вздох облегчения.

Хотя и желая точно узнать, что происходит с ее подругой, Твайлайт все же была вынуждена направить все свое внимание на демоницу. Под безжалостными атаками в ее щите начали образовываться трещины, каждый удар отдавался в ее роге и копытах.

− Мне бы не помешала небольшая помощь.

Фауст, не отрываясь от своей работы рядом с Пинки, просто ответила:

− Тебе больше не нужна моя помощь.

− И теперь ты отказываешься принять чью-либо сторону? − грудь Левиафан вздымалась, а хлысты растворились в воздухе. − Почему, Фауст? Почему я недостаточно хороша для тебя? Я предала все ради тебя, и ты все еще презираешь меня? Отдаешь свою преданность тем, кто не искал и не заслужил ее, когда я снова и снова открываю тебе свое сердце?

− Потому что ты − Зависть и противоположность моей Гармонии, − Фауст нежно погладила гриву Пинки Пай и накрыла крылом бесчувственную кобылу. − Седьмой из великих грехов. Ибо та, кто хочет того, чем обладают другие, так же опасна для себя, как и для других.

Левиафан напряглась, глаза ее превратились в налитые кровью точки.

Твайлайт замерла в ожидании. Она почувствовала, как что-то изменилось в воздухе, момент перед боем, такой знакомый и тревожный.

− Не думаю, что цитировать Книгу Сола сейчас хорошая идея, − Твайлайт встрепенулась, используя передышку, чтобы укрепить свой щит и придумать новый план.

Здесь она никогда не сможет сравниться в силе с Левиафан. Будь у нее хоть одна свободная минутка, можно было бы слегка погордиться, что ее барьер продержался так долго.

Почувствовав, что ей нужно, Анкаа, Фад, Антарес и Сириус взлетели и закружились вокруг Твайлайт. Магия звезд текла в нее, наполняя ее все большим количеством эфира. Это было словно реки, переполненные водой после ливней, вышли из берегов, до краев наполняя море ее резерва силой.

От Сириус шли огонь и страсть, которых было достаточно, чтобы грива принцессы из звездной бездны превратилась в пересушенный лес, наполненный ревущим пламенем. Остальные трое работали сообща. Их магия гарантировала целеустремленность и решимость. От их воздействия шерсть Твайлайт становилась все светлее, наконец сменившись ослепительной белизной, на которую было больно смотреть.

Все еще стоя на коленях рядом с Пинки, Фауст произнесла:

− Рада, что наконец-то между нами все уладилось. Сожалею только о том, что так многим пришлось пострадать, чтобы дожить до этого дня, особенно моим дочерям.

− Значит, ты задабривала меня последние две тысячи лет? Лгала и манипулировала? Изворачивалась, точно законник или змея? − Левиафан громко рассмеялась, звук был резким, как будто лист железа разрывали пополам, и затопала копытами в диком танце. − Из тебя получился бы очень хороший демон, Фауст. Вот почему я так сильно люблю тебя! Ха-ха! Ты просто совершенство. Очень хорошо, кто я такая, чтобы разочаровывать?

Демоница ударила копытом, оставляя глубокую борозду в камне. Эфир между рогами изогнулся дугой в виде потрескивающих зеленых разрядов, превращаясь в шар смертоносной энергии.

− Я не отпущу тебя, Фауст. Все эти планы, которые ты строишь, все пони, которых ты предаешь и ставишь на моем пути, чтобы они были сожраны, − все это бессмысленно. Я знаю, что ты замышляла с Тир. Какой жестокой кобылой ты стала. Я бы гордилась, не будь в такой ярости, что не додумалась сначала помучить кобылку. Но теперь ты хочешь бросить меня, любовь моя? Снова! Каким бы раздражительным это ни было, но если это действительно наше последнее прощание, то ты должна умереть.

− Но в этом нет никакого смысла! − Твайлайт старалась следить за атакой, готовящейся демоницей. − Если ты любишь Фауст, разве не должна желать ей лучшего?

Левиафан ухмыльнулась и двинулась вперед.

− Я на самом деле люблю ее. И сильно! Вот почему не могу отдать ее тебе. Она моя. Моя! Как только ты будешь уничтожена и каждый аспект твоего существования будет вычеркнут из реальности, у нее не будет причин уходить. Фауст останется здесь, со мной, и мы будем счастливы. Посмотри, какой дом я построила для нас! − королева демонов раскинула крылья, демонстрируя свою заваленную сокровищницу.

− Боюсь, что твоим планам сбыться не суждено, − Фауст подошла к Твайлайт. Пинки, уютно устроившаяся между ее крыльев, погрузилась в магический сон, раны на ее лице продолжали слабо светиться. Магия все еще сияла вокруг рога аликорна, словно сияние в облаках в последние мгновения заката. Испускаемый ею эфир вызывал у Твайлайт почти приятное покалывание в крыльях. − Ты не одна строишь планы, Левиафан.

В налитых кровью глазах демоницы промелькнуло беспокойство. Она отступила на полшага, вытягивая шею, чтобы охватить взглядом весь куполообразный потолок.

Орихалковые руны, вплавленные в сводчатый потолок, пылали яростью, не уступающей битве внизу. Подпитываемые энергией, излучаемой движениями Сола и Селены над диском, они ожили. Молния ударила от основания решетчатой конструкции к вершине купола и снова ринулась вниз. С треском, похожим на скрежет открывающейся двери, символ в центре начал вращаться.

Набирая скорость, гул превратился в вой, который заглушил все остальные звуки. Королева демонов зарычала и переключила свое внимание с Твайлайт на Фауст.

− Ну естественно, затмение! Таков был твой план с самого начала? Ха-ха-ха! Это гениально. Ловушки внутри ловушек, ложь, скрытая за сладкой правдой, и кинжал, который всегда скрывался за улыбкой, − Левиафан задрожала от мрачного восторга, затем устремила на двух аликорнов свой самый испепеляющий взгляд. − Когда ты успела выучить заклинания? Когда начала этот заговор?

− В тот день, когда глянула на Холст Судеб и увидела своих дочерей, − решительно сказала Фауст, в ее глазах вызов смешивался с отвращением и яростью. − Я всегда знала эти заклинания. Я помогала создавать эту комнату, Левиафан. Несмотря на все те знания, которыми ты снабдила марлантийцев, у них не было достаточной силы, чтобы разрушить барьер между мирами и устроить твой побег.

− Как и у тебя! Вам с Иридией потребовалось… О. О! Ха-ха-ха! Я бросилась в твою ловушку вслепую и очертя голову.

Демоница запрокинула голову и разразилась громким смехом.

С рубиновым сияние пляшущим на роге, Фауст начала приближаться к Левиафан.

− Твайлайт, мне нужна твоя помощь. Дай мне свою силу, как я в прошлом одалживала тебе свою.

Принцесса не колебалась, простейший телепорт позволил ей встать рядом с Фауст и она сразу же вложила в заклинание своей тети всю магию, которая у нее была, до последней капли. Радужное облако, идентичное магии Элементов Гармонии, расцвело вокруг Фауст мерцающим цветком неотразимой красоты.

Левиафан разразилась дикими проклятиями, королева укрылась защитным зеленым куполом.

− Я вернусь, Фауст. Тартару не удержать меня, я буду разрывать его оковы снова и снова. Ничто не сможет удержать меня вдали от тебя. Ничто!

− Ты не понимаешь, Левиафан. Я не изгоняю тебя, а лишь сдерживаю. Ты проведешь вдвое больше лет, чем держала меня в плену, погруженная в непоколебимый сон.

Дрожа от усилий, необходимых для поддержания потока магии, Твайлайт гадала, удастся ли им это.

Левиафан упала на колени, сражаясь с объединенной мощью Фауст и Твайлайт.

− Это лишь временное поражение. Я буду спать, и через свои сны буду призывать тех, кто верен мне, тех, чьи сердца полны зависти. Ты слепа, Фауст, к истинным ужасам от которых я воздерживалась. Теперь все сдерживающие оковы пали, и когда я в следующий раз пошевелюсь, расплата, которая постигнет этот мир, будет ужасающей. Три тысячи лет − ничто для нашего вида.

Затем демоница повернулась к Твайлайт, и ее улыбка стала еще более довольной.

− Жаль, что я не смогу увидеть твое лицо, когда ты узнаешь цену своей победы. Спи спокойно, если сможешь, Богиня Звезд, зная о принесенных жертвах.

Символ над головой вспыхнул последним, ослепительным взрывом энергии, от которого по острову прокатилась ударная волна. Глаза Твайлайт закатились, напряжение от прохождения настолько большого количества эфира, наконец, одолело ее. Принцесса на мгновение потеряла сознание, ее магия отхлынула назад, как приливная волна, разбивающаяся о неприступный утес, и хлынула обратно через связь со звездами. Фауст была рядом, чтобы не дать ей упасть, прикосновения были нежными и успокаивающими.

Следующим воспоминанием Твайлайт было то, как она выбегала из комнаты, преследуемая криками и насмешками Левиафан. Она споткнулась, а затем оказалась за пределами помещения, и в полном объеме снова почувствовала весь диск. Какофония молитв и шума пронеслась в ее голове, заставив снова споткнуться. Смутно, как в тумане, Твайлайт услышала голоса своих звезд, поздравляющих и успокаивающих ее.

***

Мокрые листья хлестали Трикси по лицу, когда единорожка неслась галопом по лесу. Тело болело. Она никогда не испытывала такой сильной боли. Хотя лесные ветки постоянно мешали, главной угрозой были неровости этого заросшего ландшафта, которые грозили падением при малейшей ошибке оборвать ее бег. Она уже заваливалась несколько раз, расшибаясь, и , рубцы на боках отекли и причиняли боль при каждом шаге. С приближением рассвета ей нужно было найти какое-нибудь место, чтобы спрятаться или попробовать обороняться.

Рядом с ней Шиара двигалась с безграничной энергией, не отставая ни на шаг, несмотря на то, что за всю ночь ей удалось отдохнуть всего несколько минут. В глазах кобылки вспыхнул яркий огонек, она повела ухом из стороны в сторону, прислушиваясь к звукам, которые Трикси не могла расслышать из-за собственного прерывистого дыхания.

Сквозь просвет между деревьями единорожка заметила развалины замка, возвышавшегося над деревней, и сразу же изменила направление бега.

Руины, расположенные на вершине приземистого холма, даже в лучшие свои времена были не более чем небольшим замком. Теперь каменные стены во многих местах были покрыты почерневшими подпалинами, южная башня лежала в развалинах, наполовину погребенная под десятилетиями разраставшейся флорой, а длинный участок соседней стены никому не преграждал проход, представляя собой лишь скользкий, покрытый мхом камень.

− Быстро внутрь, − Трикси уверенно подтолкнула Шиару к пролому в стене. − Мы займем позицию внутри, где зверь сможет появиться только с одной стороны.