Глава 924.2

В ответ на слова Линь Мина, Линь Ваньшань мог только кивнуть.

Линь Мин увидел разочарование Линь Ваньшана после слов, что эти 18 марионеток будут уничтожены после того, как они будут использованы дважды, но он не был удивлен. В конце концов, у Патриарха семьи смертных была одна важная цель, и это обеспечение процветание его потомков. Как его сердце могло не заболеть, узнав, что такие божественные объекты, которые могли бы защитить его семейный клан, исчезли бы после использования? Просто Линь Мина не позволял Патриарху спорить с ним.

Линь Мин покачал головой и сказал: «Даже если эти 18 марионеток, которые я оставлю, можно было бы использовать постоянно, этого все равно будет недостаточно, чтобы семья Линь оставалась процветающей навсегда. Это скорее может привести к тому, что сила семьи Линь будет расти так же быстро, как пузырь, и лопнет так же быстро, как пузырь. Столетняя династия, тысячелетняя секта и 10 000-летняя Священная Земля; кто не хочет наслаждаться вечной славой и процветанием? Я также хочу, чтобы семья Линь превратилась в сверхдержаву, которая сможет прожить без бед в течение десятков тысяч лет. Но семья Линь не имеет оснований для этого и не имеет для того судьбы. Если семья Линь однажды потеряется в песках времени и будет проиграна миру, это всего лишь будет дело рук цикла самсары. Будет над чем поплакать, но все не так плохо».

Линь Мин сказал эти слова Линь Ваньшаню и самому себе. Такая Священная Земля, как Имперский Город Тихого Демона, существовала всего от 3 до 4 тысяч лет, и даже Царство Богов однажды опустится на землю и будет забыто. Безграничная Вселенная была бесконечной, но она не была вечной. Это был закон Небесного Дао.

Мастер, который стремился к пику боевых искусств и хотел жить вечно в мире, бросал вызов воле небес!

Выйти на эту дорогу, означало столкнуться с бесчисленными опасностями. Без великой судьбы и доблестной настойчивости ничего не выйдет.

Линь Ваньшань знал, что Линь Мин сказал правду, и у него не было слов, чтобы опровергнуть его. Если бы маленький и слабый семейный клан держал в своих руках великую силу, все это только закончилось бы их собственными страданиями и обреченностью.

«Очень хорошо. После сегодняшнего дня можно считать мою карму с семьей Линь урегулированной. Как только я покину этот мир, процветание и упадок семьи Линь будут зависеть от вашей собственной самсары и судьбы. Если вы хотите сопротивляться самсаре, вы можете выйти на путь боевых искусств и противостоять судьбе. Если однажды такой человек снова появится в семье Линь, то это будет удачей семьи Линь».

Если мастер пожелал бы, чтобы его совесть и сердце были чисты, тогда он не мог запутать себя в причине и следствии. Ему нужно было завершить свою карму в мире; её невозможно было игнорировать.

Кармические связи Линь Мина с этим миром имели две точки соприкосновения. Во-первых, клан семьи Линь, а во-вторых — Цинь Синсюань, Му Цяньюй и его родители.

Линь Мин не планировал переводить клан семьи Линь в Клан Божественного Феникса. В конце концов, клан семьи Линь был всего лишь смертным семейным кланом; У них было очень мало талантов. Даже если Линь Мин должен был доставить их на Остров Божественного Феникса, это все равно не приведет к дальнейшему развитию их семейного клана. Скорее всего, они просто станут бременем для Острова Божественного Феникса.

Если это так, то лучше было бы оставить клан Линь в смертном мире. Они могут быть королями, императорами и правителями. Они могли достичь абсолютной славы и богатства, доступных смертным.

Что касается Острова Божественного Феникса, Му Цяньюй, Цинь Синюань и других, это было другим вопросом.

После того, как все было закончено, Линь Мин обратился к Лан Яни и сказал: «Яни, пойдем со мной».

Линь Мин двинулся к Скрытому Дымовому Залу. Лан Яни молча последовала за ним. Когда она смотрела на высокую и широкую спину Линь Мина, она почувствовала, что в ее сердце разразилось сто разных сложных эмоций. Последние десять лет Лан Яни жалела, что она сделала. Но по мере того, как ее личность и ум постепенно созревали и она взрослела, она стала видеть вещи по-другому, и она начала понимать многое.

Было что-то в жизни, что она не могла контролировать. Возможно, путь, который она выбрала, тоже давно был решен судьбой.

Линь Мин был драконом среди мужчин, но она не была фениксом среди женщин. Великая пропасть, которая существовала между ними, будет только увеличиваться и увеличиваться. Другими словами, даже если она не предала бы Линь Мина в прошлом, им было невозможно стареть вместе, пока их головы не покрыли бы белые волосы. Поскольку это была их судьба, возможно, все это было даже неплохо.