Глава 551. Пять Эвольверов.

Вера в то, что японцы являются более благородными и достойными, нежели китайцы, было очень сильным убеждением Цзинь Ли. Именно благодаря такой вере она согласилась продавать свое тело, лишь бы остаться здесь и попытаться найти японского мужа, тем не менее что бы она не делала, ей это не удавалось. Однако это убеждение было настолько сильно, что она готова была стать «мясной» подстилкой для японских солдат – веря, что таким образом поддерживает Японию, и одновременно с этим надеясь, что солдаты будут лучше к ней относиться и будут давать хотя бы немного чистой воды и хлеба.

— Тварь, заткнись! Вонючая сука, что за ахинею ты несешь! – пришел в ярость один из японских солдат и, подняв оружие, со всех сил ударил прикладом женщину по зубам. Он очень страшился, что ее крик рассердит Юэ Чжуна, и тот всех их поубивает, поэтому сделал все, чтобы эта женщина заткнулась.

Получив такой удар, Цзинь Ли упала на землю, выплевывая выбитые зубы. Однако даже этот ужасный поступок вызвал у нее восхищение – такой сильный и резкий на действия. Женщина, кажется, окончательно обезумела, так как даже с окровавленным ртом улыбалась и глупо бормотала:

— Японцы… благородные… Хочу выйти замуж за японца…

— Спаси меня, Юэ Чжун! Я готов пойти с тобой!

— Я клянусь в верности вам! Забери меня!

— …

Неопределившиеся китайские выжившие опомнились, увидев, как японские солдаты обошлись с боготворившей их Цзинь Ли, и стали умолять Юэ Чжуна.

— Я дал вам один шанс! – резко ответил Юэ Чжун. – Второго не будет! Так что не обессудьте! – после чего повернулся к выходу: – Уходим!

Отказав сомневавшимся, он вместе с Шимадзу Миной и присягнувшими китайскими выжившими покинул склад-тюрьму. Выйдя оттуда, китайцы жались к Юэ Чжуну, так как все еще опасались подставы или того, что он бросит их, как-никак в Японии их даже за людей не считали.

— Ха-ха-ха! На колени и поднимите задницы! – только Юэ Чжун вместе с выжившими покинул тюрьму, как японские солдаты начали с нервным смехом вымещать пережитый страх на оставшихся китайцах, насилуя их или избивая. Они потеряли своих товарищей и чуть не погибли сами, поэтому только возможность излить свои негативные эмоции на слабых позволила успокоиться.

Шимадзу Мина была очень одаренной девушкой – по распоряжению Юэ Чжуна, она подготовила общежитие для китайских выживших, ванну, воду и еду. Почувствовав себя людьми после ванны, китайцы смогли поесть – многие из них в этот момент прослезились. Хоть это была простая вода и хлеб, для них это стало наивысшим лакомством. Все-таки в тюрьме они пили грязную воду, зачастую разбавленную мочой японских солдат, а ели самый дешевый вонючий собачий корм.

После того как они пришли немного в порядок, Юэ Чжун собрал их и стал расспрашивать кто они и чем занимались в прежнем мире.

— Как тебя зовут? Кем работал до начала апокалипсиса? – спросил он у очередного китайского выжившего.

— Господин, меня зовут Хуа Тяньган, — ответил мужчина интеллигентной наружности. – В прошлом я работал старшим инженером в области фотоники.

«Инженер по оптоэлектронике?» — внутренне обрадовался Юэ Чжун, обнаружив необходимого ему талантливого человека. Ведь если тот был старшим инженером в этой области, то присоединившись к лаборатории в провинции Гуанси, он сможет ускорить создание лазерной пушки.