Глава 1660. Ты недостоин!

«Ты, Тянь Ци…»

Услышал разговор Великого Мудреца Тянь Ци со своим братом, Монарх Девяти Адов внезапно все понял.

«Тянь Ци, значит ты вторгся в Девять Адов чтобы помочь ему воскреснуть?» — серьезным тоном спросил Остон.

Тянь Ци улыбнулся: «Можно сказать и так.»

«Ты думаешь что наличие еще одного человека сможет изменить ситуацию?» — Остон усмехнулся — «Мы находимся в чистилище которое создал я! Все здешние Дьяволы Бездны верны мне!»

Сказав это, он осмотрелся.

Окружающие Дьяволы Бездны сразу же кивнули.

«Господин Остон, несмотря на то что мы пришли с других уровней Бездны, мы также на вашей стороне.» — заявил Доусон.

Остальные Великие Лорды также озвучили свои позиции когда Остон посмотрел на них.

Они заявили что будут двигаться вместе с Остоном, и не поддержат Остина, который уже однажды умер.

Однако Остон не смотрел на Цинь Ле и остальных собравшихся в Городе Преисподней.

В конце концов он знал что с присутствием Лин Юйши, его брат и Город Преисподней просто не могли поладить!

Он также считал что после того как он подробно рассказал о том что сделал Остин, Дьяволы Бездны во главе с Мин Сяо не встанут на сторону Остина.

В результате чего к стороне Расы Духов добавится лишь один Остин.

Однако Остин был всего лишь фрагментированной душой, у которой еще не было тела…

Остон не думал что нынешний Остин сможет что-либо изменить…

«Мин Сяо! Вы все мои потомки, а я источник ваших родословных! Вы что действительно встанете на сторону предателя Остона?»

Из Ада Девяти Душ раздался голос Остина.

«Помоги мне завладеть этой девушкой! После того как я воскресну, я стану Мастером Бездны раньше Кастора!»

«После этого ты Мин Сяо, и твои четыре демонических бога сможете стать Дьявольскими Монархами восьми чистилищ!»

«Вы все мои потомки. После того как вы станете Дьявольскими Монархами, вся Бездна — все сто восемь уровней, будут правиться нашей семьей!»

«Мин Сяо, ты же знаешь свои амбиции. Прямо сейчас лучшая возможность! Надеюсь ты ее не упустишь!»

В этот момент Мин Сяо внезапно начал колебаться, а выражение его лица стало неопределенным.