Глава 1055. Преследуемый

В Федерации Ван Баолэ как-то услышал одно изречение. Якобы существуют люди, способные парой слов испортить любую устоявшуюся атмосферу. С тех пор он с большим энтузиазмом пытался этому научиться. После множества попыток он достиг определенного мастерства на этом поприще, после чего свернул с этой безлюдной дороги. Но сегодня Ван Баолэ наконец понял, что чувствовали люди, на которых он оттачивал свой навык. Еще не до конца отойдя от пережитого в прошлой жизни, он задал этот вопрос Лапуле с необычайной мягкостью и толикой печали в голосе. Судя по её ответу… она совершенно не разделяла его сантиментов.

«Жидкие, слипшиеся волосы, дурно пахнущее тело, сгнившее лицо той девчушки… ну и мерзость. Толстяк, не надо пихать меня в свои сексуальные фантазии. Иначе я тебе такое устрою, что мало не покажется!»

Судя по тону Лапули, та вся покрылась мурашками от отвращения. Её резкий ответ последовал моментально.

«Толстяк, ну у тебя и вкусы. Не ожидала, не ожидала. Я-то думала, что ты только любишь подглядывать. Оказывается, твоё сердце еще чернее, чем я думала. Может, стоит рассказать Ли Ван’эр, Чжоу Сяоя и Чжао Ямэн о твоих уникальных вкусах? Раскрыть бедняжкам твоё истинное обличье! Небеса, и давно тебе нравятся мертвые девушки? Ты вообще здоров? Меня сейчас стошнит. Теперь я хочу убраться от тебя как можно дальше. Извращенец. Но одного я тебе простить не могу. Ты сравнил меня с какой-то полусгнившей девкой. Меня! Девушку, чья красота вызывает зависть у бессмертных и богов. Девушку с самым приятным характером на свете. Девушку, не затронутую грязью бренного мира. Девушку, которая собрала в себе всё самое лучшее из этого мира и одаренная его благодатью. И эту писанную красавицу, каких свет не видывал, ты в своих влажных фантазиях представил на месте ходячего трупа!!!

От таких резких слов Ван Баолэ нервно заёрзал на месте. На него как будто опрокинули ушат ледяной воды, который вымыл остатки сна из его головы. Почувствовав, что Лапуля еще не закончила, он спешно выкрикнул у себя в голове:

«Стой, стой. Я неправильно выразился».

«Неправильно? Тогда скажи, кем я была в прошлой жизни?» — потребовала рассерженная Лапуля.

«Феей! — тут же нашелся Ван Баолэ. — А до этого…»

Гнев Лапули слегка поутих. Не дав ей шанса возразить, Ван Баолэ продолжил:

«В первой прошлой жизни Лапуля была старшей феей [1], до этого ты была маленькой феей [2], еще раньше ты была младшей дочерью божественного императора и императрицы!

Лапуля лишилась дара речи. Она всегда знала, что Ван Баолэ за словом в карман не лезет. И всё же она не ожидала от него такого искусного ответа. Сестра старшей феи была младшая фея. А сестра младшей феи была самая младшая фея. Что до родителей, они были божественным императором и императрицей, разумеется, их младшая дочь тоже была маленькой феей.

Лапуля долгое время не могла подобрать подходящих слов. В разговоре она обычно использовала архаичную форму «я», как бы намекая не своё аристократическое происхождение, однако глубоко внутри ей больше всего нравилось, когда её называли маленькой феей.

В итоге она что-то буркнула себе под нос, дабы скрыть то, насколько ей было приятно это услышать. Когда Лапуля успокоилась, Ван Баолэ почувствовал облегчение. Одновременно с этим он не без ложной скромности подумал, что нет на свете девушек, которым бы не понравилось обращение «маленькая фея». Это правило он вывел по результатам испытаний, которые проводил с пяти лет.

От самолюбования его оторвал негромкий вопрос Лапули.