Глава 1318. Семечко дао

Её голос буквально сочился ненавистью и озлобленностью. Эта ненависть был лейтмотивом песни, но по какой-то причине она влияла и на реальность. Всю округу затопило чувство подавленности. Люди стали судорожно ловить ртом воздух, пока перед глазами представали сцены из ночных кошмаров. И снова пики горного кряжа стали полупрозрачными, а потом принялись странным образом искажаться, словно весь регион незаметно трансформировался в некое подобие сцены.

Главное действующее лицо на этой сцене — женщина в черном — истекала кровью. Её глаза излучали ненависть, а в голос сквозила злоба. Певчие Города жаждущих слушать выглядели очень мрачно. Они делали всё возможное, чтобы музыка звучала громче и более пронзительно.

Одновременно с этим песня повлияла на деревню в перемещающей магической формации. Судя по затуманенным силуэтам жителям деревни, телепортация скоро завершится. Пение невидимой рукой схватило их и вырвало из перемещающей магии. Многие практики, культивирующие радость, стали медленно проясняться. Не пройдет много времени, прежде чем почти завершившееся перемещение будет обернуто вспять.

Растительность вокруг сцены мгновенно завяла. Всё вокруг затопила аура смерти. Словно этой сцене было не место в этом мире, а пение не стоило слышать живым.

Из-под полуприкрытых век холодно блеснули глаза Ван Баолэ. Вот только его губы изогнулись в улыбке. Лучезарной, полной жизнерадостности и оптимизма улыбкой. Она была заразительной, влияя на всех, кто находился здесь. Пожухлая растительность на горе, где он сидел, вновь расцвела. Этот эффект распространялся всё дальше и дальше, приближаясь к месту, где на сцене стояла женщина.

Воля радости, излучаемая улыбкой и его сердцем, волнами растекалась во все стороны. Естественный закон дао радости символизировал веселье, счастье, беззаботность. Такой простой и одновременно с этим невероятно глубокий.

Эти эмоции кажутся простыми, потому что все способны их испытывать. Но с годами, по мере обретения опыта, радость незаметно сходит на нет. Нередко говорят, что нет ничего искреннее детской улыбки. Этот постулат соответствует сути эссенции дао радости. И сейчас Ван Баолэ, словно ребенок, искренне улыбался, совершенное не стесняясь счастья.

Женщина в черном платье замедлила шаг, а потом остановилась в сотнях метров от Ван Баолэ. Казалось, будто великанша высотой с целую гору не может пройти дальше. На лице, скрытом спутанными волосами, проступили признаки борьбы.