Том 8 Глава 0.5 — Пролог
Люди — это существа, подверженные сожалениям. Они постоянно задаются вопросом: «Вот если бы я в прошлом поступил не так…». Они склонны размышлять о вещах, изменить которые не в их силах, несмотря на то, что лучшее на что они могут рассчитывать, это не повторение одной и той же ошибки в будущем.
И вот он я, самый обычный, ничем не примечательный парень, Леон фон Бальтфолт, умудрился сесть в одну и ту же лужу очень много раз.
— Никогда бы не подумал, что этим всё кончится.
— [Вы сами стали тому причиной.]
Мой напарник Люксион и сегодня не упускает возможности пнуть меня, уже лежащего на спине и раскинувшего руки в воздух. Не то, чтобы это было в новинку. Его холодность уже вошла в привычку.
Мы в гавани Королевства Хольфорт, расположенной на парящем над столицей острове. Здесь всегда шумно из-за наводняющих это место небесных кораблей, потрескивание их корпусов смешивается с криками экипажей, грузчиков, простых пассажиров и снующих туда-сюда людей.
Что я здесь делаю, спросите вы? Ответ прост: меня заставляют вернуться домой. К моему огромному недовольству, должен заметить.
— Леон, ты слишком сильно себя нагружаешь. Я знаю, что повышение повысит ответственность, которая на тебя ложится, но ты обязан хоть немного отдохнуть. Иначе, ты очень быстро выбьешься из сил. — сказал знакомый голос.
— Я слышу слишком много беспокойства о себе.
— Так в том и проблема! Ты о себе нисколько не заботишься. — В недовольном и хмуром взгляде Анжелики Рафа Редгрейв читалось беспокойство.
Ее поблёскивающие на свету длинные светлые волосы были разделены в аккуратные пряди и опрятно подколоты, красное платье, очевидно подогнанное по фигуре, идеально подчёркивало каждый изгиб тела, как выдающуюся грудь, так и тонкую талию.
С концом весеннего перерыва для нас обоих наступит последний школьный год. Я заметно вырос с тех пор, как поступил в академию, и на моём теле прибавилось мышц, в то время как Анжи обрела очарование взрослой леди.
За ней следовали служанки дома Редгрейв, с чемоданами в руках. Среди них можно было заметить Корделию фон Инстон, женщину, которая присматривала за мной, когда я был в Республике Альзер. Она представляет из себя зрелую, интеллигентную красавицу, которая не расстаётся с очками. Со мной она ведёт себя очень и очень холодно. Полагаю это из-за того, что я ненамеренно вызвал у её госпожи искреннее беспокойство. Скорее всего, Корделия меня ненавидит. С её точки зрения, я должен быть благодарен судьбе за то, что её бесценная госпожа одарила меня своим вниманием, но, вместо этого, я совершил подлость и увеличил число своих невест, когда был в республике. Я прекрасно понимаю, что она была бы рада много чего сказать мне в лицо, и тут мне нечем оправдаться. Так что, на её открытую враждебность я никак не реагирую. Её жгучие комментарии часто оставляют ожоги, но у меня нет права жаловаться: она отлично исполняет свои обязанности и не причиняет никаких неприятностей, она взрослый рассудительный человек и ведёт себя соответственно.
Вторая девушка смотрит на меня с грустью. Ветер взъерошивает волосы цвета заката. Ладно, «девушкой» женщину, которая идёт со мной рядом, уже не назвать. Оливия осталась такой же нежной, какой была раньше, но в ней начала развиваться внутренняя стойкость, прекрасно дополняющая характер.
— Вам нужно отдыхать, — обеспокоенно сказала она. — Я знаю, что Вы очень заняты, но, пожалуйста… хотя бы ненадолго забудьте о делах и расслабьтесь.
По просьбе девушек я покину столицу и вернусь домой, на небольшой островок на окраине. Или, точнее будет сказать, меня утащат туда в любом случае?
— Клянусь, девочки, вам совершенно не о чём беспокоиться… — сказал я, прижимая руки к лицу.
С чего же начался весь этот фарс? В общем, пару дней назад…
***
— Этот урод Роланд, я с ним расквитаюсь, даже если это станет последним, что я сделаю в этой жизни! — прошипел я, поддаваясь ярости. — Люксион, накопай на него грязи. Не важно какой, просто найди что-нибудь, что можно против него использовать. Я передам всё Милейн.
— [Желаете, чтобы я применил свои навыки для исследования слабостей короля только ради того, чтобы лишний раз переговорить с королевой? Как мелочно.]
— Не вижу проблемы. Нет ничего плохого в том, чтобы быть подлым… или мелочным, если хочешь так назвать. Веришь или нет, а Роланд обязан за это заплатить.
— [У Краеры должны быть на него данные.]
— Здорово. С нетерпением жду её доклада.
Вернувшись из-за границы, я оказался (по неизвестной мне причине), представлен к титулу маркиза. Хуже того, мой придворный ранг задрали до высшего третьего, непостижимый рост для мелкого дворянина, вроде меня. Подобные ранги в Королевстве Хольфорт позволено раздавать только тем, кто является частью королевской семьи, или связан с королевским родом нерушимыми узами. Какими бы ни были выдающимися заслуги человека, он не должен получать высший третий придворный ранг. Роланд, будучи омерзительным королём подонков, ниспослал на меня эту «великую честь». Жалким оправданием стали результаты, которых я добился в Республике Альзер. Мою помолвку с Анжи он назвал связью с королевским родом. Как всё было на самом деле: преувеличив мои заслуги, он добился того, что я не смогу отказаться от повышения.
Да, конечно, я помолвлен на Анжи, ведущую происхождение от герцогского рода, и официально находящуюся в линии наследования трона. В реальности шансы на то, что она унаследует корону настолько призрачны, насколько это возможно, это может произойти, только если королевство постигнет какая-нибудь ужасная трагедия.
Если бы можно было стать герцогом просто женившись на дочери герцога, никому бы не пришлось гнуть свои спины ради повышений по социальной лестнице. Учитывая моё происхождение, титул маркиза должен был остаться для меня недостижимым. Это просто бессмысленно. Это должно было быть невозможно. Чёртов змей Роланд стал причиной, по которой я оказался в таком положении. Поскольку он король, у него оказалось достаточно власти, к несчастью для меня. Насколько я понял, у него всегда был компромат на высших дворян, он практически сознался в этом мне лично. Обычно он не прилагает в политике никаких усилий, и пренебрежительно относится к обязанностям, но ради того, чтобы меня достать, он применил всё, что было в его распоряжении. Как же это выводит из себя.
Вишенкой на дрянной тарелке стало то, что он назначил пятерых придурков моими подданными. До этого мне просто нужно было играть роль няньки и присматривать за ними и Мари! Весело мне было, только потому что, какой идиотской фигни они бы не натворили, отвечать за это приходилось не мне. Но, теперь, когда они перейдут под мою ответственность, веселье кончится. Я отнёсся бы к продвижению по рангу гораздо спокойнее, если бы не это дополнение.
Когда Джулиан услышал, что остальная четвёрка будет мне прислуживать, он настоял на том, чтобы присоединится к ним, заявив, что одному ему будет «одиноко». Даже не знаю, понимает ли этот придурок, что раньше он был принцем? Очень сомневаюсь. Всё не было бы так плохо, если бы он осознавал свою роль с самого начала.
Подведу итог, я официально застрял с Мари и кучкой её тупоголовых любовников. Мои попытки достать Роланда, наведя беспорядка в Республике Альзер ударили по мне самому.
(Ну почему? Почему я повторяю одни и те же ошибки?)
Распластавшись на кровати номера, снятого в одной из гостиниц столицы, я продолжил разговаривать с Люксионом.
— Анжи и Ливия направляются сюда, так?
— [Да. Церемония назначена на последние дни летнего перерыва, однако, приготовления потребуют их личного внимания.]
Я вздохнул.
— Я совсем не представляю, что мне делать. Ну, по крайней мере, смогу обратиться к Анжи за помощью.
— [Учитывая обширность её познаний в области высшего общества, а также негласных правил и норм поведения, соблюдаемых во время формальных церемоний, её присутствие действительно окажет огромную пользу.]
— Это точно, она настоящая спасительница. Этикету я обучался по минимуму.
— [Так не упускайте возможность освежить знания и усвоить что-то новое. Недостаток этикета может навлечь на вас бесчестие и позор.]
— Да, Да… бесчестие, позор, бла-бла-бла. Может лучше поговорим о том, насколько моё наказание оказалось жестоким и нечестным? Я третий сын захудалого провинциального барона. Гляди, как меня возвысили за каких-то два года! Я, вдруг, стал вторым сыном, и потенциальным претендентом на земли отца, а вдобавок мне ещё и титул маркиза впихнули. И это я не упомянул того, что мне придётся опекать Мари и её обратный гарем.
— [Идеальной фразой, которая описывает ваше положение, на мой взгляд, будет: «Что посеешь, то и пожнёшь».]
Два года прошло с того момента как я был зачислен в академию. И в числе значимых случайностей, лишение права на наследование старшего из детей дома Бальтфолт — Эдуарда, поскольку его мать оказалась изменницей. Так я стал на шаг ближе к наследованию отцовских владений, а мой старший брат, Никс, стал старшим в семье. Теперь, он приемник барона.
И вот он я… независимый дворянин, дослужившийся до титула маркиза. Только вот у меня ни земель, которыми я мог бы править, ни придворной службы, подходящей для моего высокого статуса. Я безработный маркиз, которому положение не даёт абсолютно ничего, и, вдобавок, стало якорем на шее. Прекрасный итог пары расчудесных лет.
— Я просто никогда не рассматривал свои поступки в широком смысле этого слова. Я всего лишь решал проблемы, которые возникали прямо на моём пути.
— [Зависит от точки зрения. Можно было бы возразить, что, заметив на своём пути проблему, вы пользовались всеми мыслимыми и немыслимыми отговорками, чтобы с ней не разбираться. А потом, когда уже было поздно что-то исправлять, бездумно рубили с плеча. Вам не кажется, что я выразился точнее?]
(Эта сволочь всегда бьёт по самому больному…)
— Знаешь что? Нет в тебе ничего хорошего. Ничегошеньки. А теперь дай мне моё лекарство, — я решил прервать на этом разговор.
— [Вы снова хотите принять снотворное? Сегодня вы устали сильнее обычного, мне кажется, вы сможете заснуть без принятия препарата.]
— Сам же знаешь, какая у меня бессонница, — признался я. — Я и глаза не сомкну, понятно? Просто дай мне снотворное.
Иногда мне не уснуть, каким бы уставшим я ни был. А когда я погружаюсь в сон, он не приносит мне ни минуты покоя, и к утру устаю ещё сильнее. Лучше принять снотворное, чем провести очередную ночь, не сомкнув глаз.
— [Я подозреваю, бессонница мучает вас, потому что вы выстрелили в Сержа Раульта. Вам следовало оставить эту задачу Альбергу.]
— Для того выстрела я подходил гораздо лучше. Мне не впервой убивать людей. Я был втянут во множество сражений и забрал немало жизней. Одно убийство сильно на счётчик моих грехов не повлияет.
— [Однако вы впервые убили человека лицом к лицу, не так ли? Такой способ убийства оставляет более глубокий след, чем противостояние в бронекостюмах. Повторюсь, в принятии задачи Альберга на свои плечи не было никакой нужды. Вы сделали неверный выбор, Хозяин.]
Я фыркнул в ответ:
— Нет никакой разницы.
— [Нет, разница есть. Забрав жизнь Сержа, вы были травмированы. Тем более я говорил вам не принимать стероидные ампулы, ваша нервная система сильно истощена. Предлагаю вам уделить себе больше внимания, чем обычно.]
— Вот что тебя беспокоит? Ну, тебе бояться нечего. Себя я люблю, и моя жизнь всегда первая в моём списке приоритетов. — Кажется, моё замечание вызвало у Люксиона раздражение.
— [Я не могу не обратить внимание на то, что вы склонны к преуменьшению. Мне очень трудно с вами спорить, поскольку вы очень умело лжете.]
Он покачал своей красной линзой из стороны в сторону. Я много раз видел этот жест, и, как мне кажется, с практикой его движения становятся всё точнее и увереннее.