Том 9 — Пролог
Один из потенциальных любовных целей отомэ-игры превратился в девушку. Я узнал об этом в день начала нового семестра, едва заселившись в свою комнату в общежитии парней. Поясню, что этот персонаж появлялся в третьей части игры, и его превращение в девушку случилось до того, как сценарий успел начаться. У меня наконец получилось уложить в голове случившееся, но это было непростой задачей.
К тому же, оставаясь лишь учеником академии, я, Леон фон Бальторт, в качестве особо извращённого наказания каким-то противоестественным образом удостоился титула маркиза. Виноват в этом не кто иной, как омерзительный и бесполезный король Роланд. И это малая часть от длинного списка всех его преступлений. Как бы ни хотелось немедленно начать планирование мести, сейчас у меня совсем другие заботы. Самое главное и неотложное дело, смею напомнить… ОДИН ИЗ ЛЮБОВНЫХ ЦЕЛЕЙ ПРЕВРАТИЛСЯ В ДЕВУШКУ,
Виновницы этого невероятного происшествия: Мари фон Лафан, бывшая моей младшей сестрой в прошлой жизни, и Краера, ИИ, скрытая в небольшом роботическом теле размером с мяч для софтбола.
Мои невесты практически силой заставили меня вернуться в дом родителей и отложить все дела на время весеннего перерыва, поэтому я поручил Мари и Краера разведать обстановку в академии. Они должны были собирать данные о персонажах будущей части отомэ-игры, в которой мы живём. Вместо этого ради проведения безумного эксперимента Краера превратила одного из учеников, по имени Аарон, в ученицу.
Простым словом «жестокость» сделанного Краеры не описать. Она буквально использовала одного из «потомков новых людей», как она их называет, в качестве подопытной крысы. Они с Люксионом ИИ, созданные старыми людьми, поэтому они всем сердцем ненавидят новых людей. Стоп, а у ИИ есть сердца? Наплевать, философские мысли в сторону, эти машины ненавидят людей способных использовать магию… включая меня.
Люксион относится к другому подвиду ИИ. Он мой напарник. Краера всегда симпатизировала мне больше, чем он, но, очевидно, даже она способна на монструозный и бесчеловечный поступок. Это по-своему пугает. Хуже всего то, что результатом её эксперимента стала смена пола. В отомэ-играх не должно существовать технологий по проведению операций по смене пола.
Вызвав Мари и Краеру в свою комнату общежития, я сел на краешек кровати. Мари сидела передо мной, поджав под себя ноги. Клэр опустилась к земле и смотрела на меня снизу вверх.
— Начинайте. Послушаю ваши оправдания, — ледяным тоном сказал я.
Мари опустила взгляд, содрогаясь с головы до пят.
— [То, что вы превратили парня в девушку, вызывает опасения само по себе], — сказал Люксион, исполнявший роль медиатора в нашем разговоре.
— Особенно неприятным оказалось то, что этот поступок уменьшил количество потенциальных любовников из игры. Мне следует также упомянуть о том, что смены пола в этом мире не существует, потому данный поступок может приковать к себе слишком много внимания.
Строго говоря, из-за того, что Аарон стал девушкой, у протагонистки не может быть с ним отношений. Насколько я слышал, Аарон начал ощущать себя девушкой целиком и полностью. Не понимаю, как такое возможно, но одно ясно наверняка… её привлекают парни, не девушки. Шансы на то, что новоиспечённая девушка сойдётся с протагонисткой, ничтожны.
В общем, что бы там ни было, Мари и Краера сократили набор потенциальных любовников. А ещё они продемонстрировали наличие технологии, которой в этом мире не существовало. Если бы Краера просто проявила свои технические навыки и этим всё кончилось, я мог бы закрыть на это глаза, но она избрала слишком приметный путь. Люди, которые хотят сменить пол, начнут лезть ко мне со всех сторон, чтобы это случилось. Как и те, кто захочет узнать секрет смены пола ради наживы.
Пожалуй, беспокоиться о том, что я стал слишком приметным, уже поздно, но лишнего внимания я всё равно не хочу.
— [Я признаю, что то, что мы уменьшили количество потенциальных любовников, это плохо. Однако, принимая во внимание поведение этой девушки, её роман с протагонисткой был бы нам совсем не на руку. Разве я не права?] — судя по тону, Краера была уверена в своих словах, как будто она провела исследование заранее. Она не пыталась отрицать своей вины, вместо этого приводя доводы в пользу правильности своего решения.
— [Не права], — заключил Люксион.
— [Можете не беспокоиться о технологии смены пола. Можно сказать, что пол был изменён благодаря одноразовой затерянной технологии. Аароне я сказала об этом помалкивать].
— Ну хорошо. Допустим, такому объяснению можно поверить. Но я хотел бы узнать, почему об этой операции не было доложено нам заранее. Твоя одержимость субъектами проводимых экспериментов играет против тебя. Если бы ты рассказала нам о случившемся раньше, мы могли бы остановить тебя до того, как случилось непоправимое. Разве о подобных случаях не принято докладывать?
Краера, до этого абсолютно уверенная в свой правоте, отвела линзу в сторону. Её нежелание смотреть Люксиону в глаза говорило о том, что она прекрасно осознаёт, насколько она была не права.
— [Ч-что же… Это Ри виновата, что не напомнила мне о том, что о таком нужно докладывать].
Пару секунд Мари не понимала, что Краера решила повесить вину на неё. А потом резко оторвала голову от пола и уставилась на Краера:
— Ты всё врёшь! Решила бросить меня под каток, чтобы себя спасти… как подло!
— [Ты взяла с меня деньги за молчание!] — парировала Краера.
— [Ты соучастница, забыла? Сообщница, даже!].
Деньги за молчание?!
Я зыркнул на Мари, которая испуганно сжалась. На её лбу появились капли пота.
— В-всё не так, как ты подумал. П-пожалуйста, выслушай меня.
— Слушаю, — сказал я.
— Я даже готов тебя простить, если ты убедишь меня в своей непричастности.
— В-видишь ли… Краера потребовала с Аарона деньги за смену пола! Сумма была просто безумная! Когда я спросила её, что это за деньги…
— [Ри, как ты можешь?! Ты поклялась, что меня поддержишь. Как ты можешь предавать меня, забрав себе половину?!].
— Да замолчи ты! Мне нужно на что-то жить!
Отчаянная жажда Мари получить хоть какие-то деньги на обеспечение своей банды придурков и непоколебимая верность Кайлу и Карле, едва не заставили меня прослезиться. Но нет, я себе не позволю… сейчас не время для сочувствия. Роланд великодушно повесил всех этих неудачников на меня. Скоро мне придётся расплачиваться за каждый проступок, который они совершают.
— Хватит препираться. Рассказывайте, что случилось на весенних каникулах, — вздохнул я.
Мари и Краера, переглянувшись, начали свой пересказ…
***
Весенние каникулы выдались тихими. В академии осталось совсем немного студентов. В коридорах, в основном, можно было встретить только преподавателей и прочих работников.
Мари шагала по коридору, Краера скользила по воздуху за её спиной. Они оказались у доски объявлений академии. На каменной стене, больше похожей на замковою, чем на школьную, усеянная бумажками с объявлениями доска казалась совершенно неуместной. Было в ней нечто чужеродное, словно кто-то насильно засунул в фэнтезийный мир нечто из реальности.
Обычно Мари прошагала бы мимо, но в этот раз одно из объявлений на доске приковало к себе её взгляд. Она замерла и уставилась на него.
— Мой брат объявлен в розыск?!
Девушка прочла надписи. Омерзительное (прости, Леон) лицо её брата красовалось на огромном плакате. Скорее всего, набросок был сделан в тот момент, когда он сражался с силами королевства Рашель в республике. Леон стоял рядом с пойманным генералом вражеского флота и подло улыбался. Кто-то будто срисовал всё с настоящей фотографии. Художник не скрывал своего предвзятого отношения к Леону, поскольку парень был изображён более зловещим, чем обычно. Награда была написана внизу крупными цифрами. Хоть и не в валюте королевства.
Синяя линза Краеры блеснула, когда она считала информацию.
— Божечки, хозяин сделал себе имя. Если перевести в местную валюту, он будет стоит пять миллионов диа.
Мари в голове перевела сумму в японские йены:
— Это же пятьсот миллионов йен! Он столько не стоит!
— [Как-то это грубо, Ри].
— И что нам делать? Он же разыскиваемый преступник! — Мари ошибочно решила, что теперь за Леоном начнёт охоту местная полиция.
— [Это плакат розыска из Священного Королевства Рашель], — объяснила Краера.
— [Его заковали бы в наручники, окажись он в границах королевства, а не здесь. В Хольфорте это просто подтверждение того, что враждебная нация видит в хозяине угрозу].
— И-и правда, все надписи на другом языке. Если Леона не объявили в розыск, зачем вывесили плакат на школьной доске объявлений? — с сомнением в голосе спросила Мари.
Впрочем, на замешательство девушки вскоре нашёлся ответ. Мимо проходили несколько учеников. Они, не останавливаясь, бросили взгляды на плакат.
— Рашель объявил награду за графа Бальтфорта? Он просто нечто.
— Пять миллионов диа это безумная сумма… Должно быть, он крупно им насолил.
Они обсуждали плакат в положительном ключе.
Мари наклонила голову, когда парни прошли дальше.
— Какая странная реакция. Леон ведь герой этой страны. Как академия Хольфорта в принципе допускает такие объявления?