Глава 119

Глава 119

Возможно, она и не сказала то, что собиралась, однако присутствие в карете Вэнь Вань не позволяло Хуа Чжу Юй вести себя более откровенно. Сослаться на Хуанфу У Шуана было единственным ее вариантом в этот момент.

Сяо Инь глубоко вздохнул. Его рука поднялась и потянулась вперед, чтобы мягко приобнять Чжу Юй. Казалось, он хотел передать этим жестом все чувства, которые сейчас овладевали его сердцем. Единственное прикосновение, которое было им позволено.

— Хмпф, кто бы подумал, что великий северный принц и вправду обладает отрезанным рукавом! Он даже проявил интерес к этому скромному евнуху, ха-ха, — ледяной насмешливый голос Вэнь Вань заполнил все пространство экипажа.

Вздрогнув, Хуа Чжу Юй быстро оттолкнула в сторону руку Сяо Иня. Ее холодный взгляд остановился на Вэнь Вань, голос прозвучал не менее зло.

— Госпожа Вэнь, вы неправильно поняли.

— Неправильно поняла? – Вэнь Вань подняла голову, на ее лице больше не оставалось и следа слез. Хотя волосы ее были слегка взъерошены, девушка все еще соответствовала своему титулу первой южной красавицы. Уголки ее губ оживленно поднялись вверх, она повернулась лицом к принцу и медленно поинтересовалась. – Наследный принц Сяо тоже считает, что я неправильно все поняла?

Его тонкие брови вздернулись вверх, когда мужчина с деланной улыбкой повернулся лицом к Вэнь Вань. Фиолетовые глаза, сверкающие и глубокие, смотрели прямо. Губы растянулись в улыбке. Человек, который редко улыбался, обладал воистину сокрушающей и обезоруживающей улыбкой.

Однако всякий раз, когда на лице у принца появлялось подобное выражение, Чжу Юй знала — что-то должно произойти. В тот раз, когда он отдал приказ бросить ее в красную палатку, на лице Сяо Иня появилась в точности такая же улыбка. Как и ожидалось, Вэнь Вань зачарованно замерла, глядя на его красивое лицо, а он, не давая ей прийти в себя, бесстыдно ответил.

— Да, вы, конечно, неправильно поняли!

Одновременно со словами принц выкинул вперед руку и одним точным ударом по болевой точке вырубил южную красавицу.

— Я понимаю, что даже теперь, когда заболел Отец Император, ты все равно не вернешься со мной. Верно? – он пристально посмотрел на Хуа Чжу Юй, хотя уже знал ее ответ. – Я сказал, что не буду принуждать тебя, поскольку ты полна решимости остаться здесь. Однако нынешнее положение в Южном Королевстве непредсказуемо и очень опасно. Я действительно чувствую себя просто отвратительно, оставляя тебя здесь. Что касается этой женщины…

Взглянув на бесчувственную Вэнь Вань, Сяо Инь спокойно продолжил:

— Она будет полезным рычагом воздействия. Даже если они станут с подозрением относиться к тебе из-за того, что я спас тебя в ту ночь, у меня всегда будет заложница. И пока эта дамочка в моих руках, они не посмеют причинить тебе вреда!

Волна тепла внезапно охватила ее. Она даже ожидать не могла, что является причиной, по которой Сяо Инь взял Вэнь Вань с собой.

— Как Император согласился отпустить ее с тобой? – из головы Хуа Чжу Юй не выходил тот день, когда ее подставили, выбрали заменой Вэнь Вань, именно потому, что владыка Юга не хотел расставаться с госпожой Вэнь. Более того, Вэнь Вань ведь уже стала кандидаткой в жены одному из принцев.

— В Южном Королевстве сейчас дисбаланс. К тому же, здесь больше нет такого же талантливого и сильного полководца, каким был Хуа Му, кого-то, кому можно было бы доверить оберегать границы. Они опасаются меня. Кроме того, Император ведь дал свое согласие на том самом банкете. Сказал, что пойдет мне навстречу, если я пожелаю жениться на какой-нибудь южанке. Даже если ему сильно не хотелось отпускать госпожу Вэнь, выхода у Императора просто не осталось, как и достойного оправдания для отказа. Думаю, даже если бы я попросил у него любимую наложницу, у него не осталось бы выбора, кроме как уступить, — заявил Сяо Инь.

Северный принц был прав. В нынешней ситуации у Императора другого варианта банально не оставалось.

— И ты намереваешься сделать ее своей коронованной принцессой? — неосторожно спросила Хуа Чжу Юй.

— Супругой принца? – его губы изогнулись в слабой улыбке. – Сестренка, боюсь, в этой жизни у меня никогда не будет супруги. И я даже предпочел бы обойтись без наложниц.

С каждым последующим словом его голос постепенно слабел и наполнялся невыразимой меланхолией.

Тяжесть охватила сердце Чжу Юй. Дыхание спирало. После долгого молчания она подняла голову и попыталась разрядить обстановку.

— Старший брат, ты ведь не страдаешь от какой-то болезни? Почему не интересуешься женщинами?

— Болезнь? Верно, я болен. Возможно, это болезнь, от которой я никогда не смогу излечиться. Но даже если бы лекарство существовало, не думаю, что я бы захотел его принять, — ответил он со скорбной улыбкой. Его взгляд был полно печали.

В глубине его глаз таилось чувство, похожее на смесь горя, боли и одиночества. Он пытался скрыть его от девушки, сидящей напротив, но удавалось это не особенно хорошо.

Возможно, если бы она никогда не слышала те слова, которые он спьяну произнес перед отъездом Чжу Юй, она не поняла бы причину печали, спрятанной в его глазах, и болезни, о которой он говорил.

В окно кареты проник легкий ветерок, свободный и безудержный, неся с собой прохладу ночи. Казалось, все вокруг внезапно затихло и замерло в тревожном ожидании. Ее глаза рассеянно скользнули по внутреннему убранству кареты, и вдруг взгляд наткнулся на цинь Жао Лян, тот самый инструмент, на котором она играла, будучи рабыней. Блеск его черного корпуса казался успокаивающим и умиротворяющим в слабом освещении, царившем в экипаже.

— Ты даже привез с собой Жао Лян? – мягким голосом поинтересовалась Чжу Юй.

— Да. Хотел послушать тебя хоть еще один раз, — с легкой улыбкой ответил Сяо Инь.

— Тебе следовало бы сказать мне раньше. Как насчет того, чтобы я сыграла тебе в качестве прощального подарка? – девушка улыбнулась и осторожно подтянула к себе цинь, уложила инструмент на ковровое покрытие у своих ног, положила пальцы на струны.

Звук цинь поплыл плавно и размеренно, заполняя собой все внутреннее пространство кареты.