Глава 122

Глава 122

Подкупив нескольких тюремных охранников, Ань Сяо Эр смог связаться с Хуа Чжу Юй. Еще раз обдумав сложившуюся ситуацию, девушка, в конце концов, поняла, что лучше не рисковать, чтобы сбежать из тюрьмы. Сама по себе, конечно, задача была не из легких. Не Чэн Юань располагался в пределах территории Императорского дворца, и тоже тщательно охранялся. Сбежать было нелегко. Более того, если бы она смогла отсюда выбраться, то не просто раскрыла бы собственные высокие боевые навыки, но и подставила бы Хуанфу У Шуана. Она была его личным евнухом, а значит все ее действия и слова отражались бы на нем. Не говоря уже о том, что суд над кронпринцем достиг критического момента.

Так что Чжу Юй оставалось лишь терпеливо ждать.

Скудное тюремное питание, мрачная камера, даже гнилостный запах – с этим она могла справиться, хоть и не без труда.

К счастью, после инцидента с Чжао Си другие тюремные надзиратели вели себя куда более сдержанно и даже не осмеливались взглянуть на нее лишний раз.

Хотя большинство вещей она смогла бы вытерпеть, было еще кое-что, с чем дела обстояли не столь радужно. Например, наступление тех самых дней месяца.

Впервые эти дни у нее начались два года назад. В то время она еще была генералом, у нее был личный шатер и достаточно уединения. Конфиденциальность и репутация позволяли легко справляться с любыми проблемами подобного рода. Когда же она попала во дворец и стала евнухом, проблем тоже не возникло, поскольку там была предоставлена большая свобода действий. Но теперь, когда она заперта в этой камере, что можно поделать?

Ань Сяо Эр не знал о ее реальной личности, поэтому нельзя было просить у него достать подобные вещи. К своему телохранителю она обратится лишь в самом крайнем случае. Чжу Юй все еще не хотела раскрывать себя. Более того, как она могла пользоваться подобными вещами в камере? Евнух, использующий женские штучки, все равно что прокричал бы открыто на весь мир, что он женщина.

Хуа Чжу Юй была расстроена до смерти! По сравнению с теми днями ее нынешние раны были пустяком, поскольку в конечном счете переставали болеть и кровоточить. Той ночью она плакала, сходя сума, думая о том, что же ей делать.

Дверь камеры внезапно открылась. На пороге нарисовался темный мужской силуэт.

Присматриваясь сквозь прищуренные глаза, Чжу Юй обнаружила, что ее нынешний гость никто иной, как Лань Бин. В слабом освещении тюремной камеры она смогла рассмотреть его синие одежды и элегантные движения, и его мерцающие от радости глаза.

С самой первой их встречи Хуа Чжу Юй была не особенно высокого мнения о Лань Бине. Хотя бы потому, что он был одним из приближенных подручных Цзи Фэн Ли. Более того, каждый раз, когда они встречались, на его лице появлялась эта жуткая многозначительная улыбочка.

Время было поздним, так зачем он пришел?

— Уже привыкли к этому месту, уважаемый евнух Бао? – с улыбкой Лань Бин вошел внутрь.

Она понимала, что вряд ли он появился бы здесь с хорошими намерениями. Уголки губ девушки вздернулись вверх, когда она произносила ответ:

— А как же иначе? Этот слуга даже чувствует, что это место весьма расслабляющее. Отличный выбор, чтобы избежать летней жары. Если господину Лань тоже слишком жарко, вы всегда можете прийти и остаться здесь!

Это тюрьма, как можно привыкнуть к ней? Здесь воняло, а еду подавали до того скудную, что всегда хотелось есть. Ясно же, что Лань Бин пришел сюда, чтобы поиздеваться над пленником, но она не даст ему такой возможности.

Лань Бин улыбнулся и оглядел камеру. Удовлетворенно кивнув, он воскликнул: