Глава 138

Глава 138

Десять дней спустя воды из Сюань Чжао были, наконец, отведены, и вспышка болезни оказалась погашена. Хуа Чжу Юй, Цзи Фэн Ли и его свита готовились вернуться в столицу.

Когда они отправлялись в это путешествие, Хуа Чжу Юй ехала в той же карете, что и канцлер Цзи. На этот раз ей разрешили ехать верхом в группе охранников. Такая перемена в обращении девушку вполне устраивала. Теперь Цзи Фэн Ли вел себя с ней так, словно она одна из его слуг, а не личный питомец, бесправное домашнее животное, и разница была разительна.

Дождь, продолжавшийся несколько дней подряд еще совсем недавно, теперь полностью ушел, забрав с собой тучи и сырость, и оставив кристально чистое небо. Несмотря на то, что на дворе царило позднее лето, днем солнце жарило просто безжалостно. Верховая поездка была равносильна медленной прожарке на костре.

К счастью, Цзи Фэн Ли оказался внимательным к своим людям. В самые жаркие часы он давал им отдохнуть, и предпочитал больше двигаться вечером и ночью, когда температура падала, и поездка переставала приносить сильный дискомфорт. Путешествуя таким образом, они смогли добраться до столицы только полмесяца спустя.

После опыта пребывания на самой грани жизни и смерти, наводнения и эпидемии, стражники, в частности те, кто сам пострадал от болезни, чувствовали себя так, словно им предоставили еще один шанс на жизнь. Все они находились в приподнятом настроении, а видение улиц родного города и вовсе заставило их оживиться. Несколько охранников даже попытались втихую протолкнуть идею посетить публичный дом, чтобы развлечься и перевести дух.

Хуа Чжу Юй ощутила отвращение к подобным предложениям. Все же мужчины слишком часто думают нижней половиной своего тела. Возвратившиеся в Лян Чжоу после победы генералы ее отца тоже часто тут же направлялись в бордели, чтобы отпраздновать. Иногда они даже заставляли ее составлять им компанию. Опасаясь, что они усомнятся в ее мужественности, она время от времени соглашалась.

Хуа Чжу Юй можно было бы считать частым гостем в «Изумрудном борделе» Лян Чжоу. Хотя там она в основном интересовалась теми дамами, которые лучше всего играли на музыкальных инструментах и могли ненавязчиво обслуживать за столом. Кстати именно там впервые пересеклись их тропинки с Дань Хун.

В тот день Дань Хун как раз избивали по приказу хозяйки борделя. Синяки были у девушки по всему телу, не считая лица. Наказание это было заслужено тем, что Дань Хун отказывалась принимать клиентов. Хуа Чжу Юй искала как раз такого типа девушку, поэтому с тех пор она отдавала любые деньги, чтобы заказать именно ее. Всякий раз, когда она посещала бордель, Чжу Юй вызывала к себе только Дань Хун и просила девушку играть ей на цинь. Спустя некоторое время и сама Дань Хун преисполнилась симпатии к своему «спасителю», набравшись решимости следовать за ним везде. Хуа Чжу Юй же, пожалев еще совсем молоденькую и неиспорченную девочку, вынужденную продавать себя в борделе, выкупила ее и подарила свободу. Она даже представить себе не могла, что Дань Хун последует за ней и на поле битвы, и в мрачные глубины Дворца.

Теперь, когда Хуанфу У Шан стал Императором, ранее избранная дама сю ню должна была уже стать или его невестой, или наложницей. Хуа Чжу Юй было искренне интересно, как обстоят дела у Дань Хун. Когда всем заправлял Хуанфу У Шуан, она еще могла бы помочь подруге сохранить свою невинность, оставаясь при этом рядом с принцем, но теперь это было невозможно.

Чжу Юй ощутила грусть и растерянность. Уловив ее настроение, охранники притихли.

Там, в Сюань Чжао, Хуа Чжу Юй спасла своим лекарством множество жизней, часть из которых принадлежала и людям канцлера. Теперь стражники воспринимали ее в ином свете, никто больше не позволял себе пренебрежения или злости в ее отношении. Вспомнив, что она являлась евнухом, они подумали, что их предложение ее расстроило, и больше об этом не заговаривали.

Вернувшись в резиденцию канцлера, Хуа Чжу Юй по-прежнему занимала Синь Юань, Двор Ароматов. А вот Лань Бин, как оказалось, переехал в другое место. Просторный Синь Юань остался в полном распоряжении девушки, никто больше не следил за ней по ночам, никто не провожал взглядом из боковой комнаты, а надоевшие Цзи Шуй и Цзи Юэ перестали появляться и днем. По сравнению с предыдущим положением дел, теперь Чжу Юй стала пользоваться гораздо большей свободой.

Однажды вечером Хуа Чжу Юй настолько заскучала, проведя в своей комнате взаперти весь день, что почти бессознательно забрела во внутренний сад резиденции.

Вечернее солнце, еще не успевшее коснуться горизонта, светило ярко, заливая своими лучами живописные окрестности. Свет золотом опускался на покрытое рябью озеро, слабо мерцавшее в обрамлении густой листвы.