Глава 149

Глава 149

Войска Северной Армии преследовали ее по пятам, не отставая ни на шаг, когда позади вдруг раздался звук цинь.

Мелодия, возникшая почти вяло и меланхолично, резко взлетела вверх, усиливаясь и пылая.

Эта песня была слишком знакома Хуа Чжу Юй.

«Убийство Сломленных Волков!»

Мелодия, которую она сочинила сама, для сиротской армии, песня с огромным эмоциональным значением. Она отражала все невзгоды и трудности, с которыми столкнулись она и сиротская армия.

Помимо нее, только Дань Хун знала эту песню.

Неужели она покинула Южный Императорский дворец?

Сердце Хуа Чжу Юй сжалось, и она натянула поводья, резко останавливая лошадь. Сцена, которая открылась ее глазам, оказалась ошеломляющей. Войска Сяо Иня расступились, освобождая место для медленно приближающейся коляски. Несколько слоев красного шелка укрывали борта, и в темноте сумерек этот красный казался резким и насыщенным, как кровь, как наряд, который Дань Хун надевала на поле боя. Звук цинь доносился оттуда.

Руки Хуа Чжу Юй дрогнули. Ее ясные глаза сузились. Девушка пыталась разглядеть человека, прячущегося за красным шелком

Внутри коляски действительно виднелся силуэт женщины, чьи волосы были собраны в высокую пышную прическу. Это действительно Дань Хун? Всю свою жизнь Чжу Юй испытывала воистину сильные и крепкие чувства только к Цзинь Сэ и Дань Хун. Дань Хун сделала столь многое для нее. И если этот человек в коляске действительно она, то Хуа Чжу Юй должна была спасти ее, не важно, чего бы это могло ей стоить.

Видя, что Чжу Юй замерла на полпути, Тан Юй и Наньгун Цзюэ тоже осадили лошадей. Лорд-канцлер дал им четкий приказ – они обязаны были сопровождать этого парня я обе стороны, не позволяя ему вернуться в Северную армию. Несколько мгновений назад они были застигнуты врасплох зрелищем того, как он пробивает себе путь обратно, к городским воротам, не колеблясь проливая кровь северян. Но его резкая остановка снова заставила их проявить бдительность.

— Быстрее назад! Если мы задержимся, возможности вернуться уже не будет! – закричал Тан Юй. Городские ворота нельзя было держать открытыми слишком долго.

Наньгун Цзюэ тоже развернул свою лошадь. Он указал копьем в грудь Юань Бао.

— Перестань мечтать о невозможном. Мы не позволим тебе вернуться в Северное королевство. Быстро двигай назад, иначе я перестану быть с тобой вежливым!

Несмотря на его слова, Хуа Чжу Юй оставалась неподвижной, наблюдая за неумолимым приближением северных войск.

Хуа Чжу Юй внимательно прислушивалась к звукам цинь, резонировавшим на поле будущей битвы. Она вдруг ощутила что-то неладное. Хотя навыки владение инструментом у этой женщины были исключительными, она все же уступала Дань Хун в мастерстве. Хотя эта женщина играла музыку с должной печалью и тоской, эмоций недоставало. Только тот, кто испытал страдания и трудности вместе с сиротской армией, знал бы о той глубокой печали, которая и соткала эту мелодию.

Это не Дань Хун!

Но кто же тогда? Кто, кроме Дань Хун, еще мог знать эту песню?

Когда мелодия подошла к концу, красивая, стройная рука высунулась сквозь прорези занавесок и приподняла красный шелк. Когда она показалась снаружи, сердце Хуа Чжу Юй застыло.

Красивая, облаченная в ослепительные красные одежды, которые подчеркивали ее стройную, уточненную фигуру. С волосами, поднятыми в изящной прическе, с парой живописных бровей и ярких глаз, напоминавших мерцающие осенние озера…

Хотя это была не Дань Хун, музыкантом оказалась та, кого Чжу Юй совершенно не ожидала здесь увидеть. Вэнь Вань.

Хуа Чжу Юй все еще помнила ненависть и негодование, скользившее в глазах Вэнь Вань в тот день, когда Сяо Инь увозил ее с собой в Северное Королевство. Но теперь она совершенно другая.

С легкой улыбкой на губах она смотрела на Чжу Юй высокомерным холодным взглядом. Им же одарила и все еще стоявшего на башне городских ворот Цзи Фэн Ли, чьи развевающиеся белоснежные одеяния заставляли его выглядеть словно птица. Впрочем, когда лицо девушки было обращено к мужчине, в глазах мелькнула тень печали. Не медля более, Вэнь Вань подхватила юбку и сошла с коляски на землю, направившись к Сяо Иню. Он нахмурился, увидев ее, но уголки его губ вскинулись в улыбке. Рука потянулась, обхватывая девушку за талию, и поднимая ее в седло.

Вместе они сидели на лошади, словно герои невероятно интимной сцены.

Сердце Хуа Чжу Юй похолодело.