Глава 225

Проснувшись на следующее утро, Хуа Чжу Юй оказалась совсем одна в постели. Ее сердце растерянно сжалось, поскольку она думала, что проснется рядом с ним. В комнате было тихо и пустынно, слышалось лишь ее ровное дыхание.

Следующие два дня Чжу Юй не видела Цзи Фэн Ли и даже не знала, был ли он занят подготовкой к свадьбе или занимался государственными делами.

Старшая придворная дама, наблюдающая за Внутренним Дворцом, нанесла ей визит, чтобы заняться подготовкой наряда. Но когда работа закончилась, девушку больше никто не беспокоил. Как бы ни были заняты евнухи и служанки приготовлениями к свадьбе, Тао Юань Цзюй оставался безмятежным, как всегда. В течение этих двух дней и сама Хуа Чжу Юй не сидела сложа руки. Она решила лично вышить саше для Цзи Фэн Ли.

Рукоделие не было ее сильной стороной. Дань Хун, следовавшая за ней до самых западных границ, тоже не обладала этим талантом. Так что Хуа Чжу Юй была мало сведущей в подобных вещах, а уж тем более – в замысловатых вышивках. Впрочем, она знала, что женщины в Южном Королевстве по сей день следовали старинному обычаю вышивать наволочки, свадебную одежду и саше для своего будущего мужа перед свадьбой. Что касалось свадебной одежды и наволочек, то даже если бы она умела вышивать, закончить все за три дня не представлялось возможным. Да к тому же этим уже занимались дамы из Внутреннего Двора. А вот саше казалось чем-то выполнимым, и она захотела лично вышить его для Цзи Фэн Ли.

Втайне девушка попросила у Лун Юй найти ей ткань, шелковые нити и схемы вышивки. Однако кто бы мог подумать, что ее будет ожидать такое разнообразие рисунков. Плавающие на поверхности пруда утки-мандаринки, щебетавшие среди цветов птицы, распускавшиеся на снегу гордые цветки сливы, парные цветы лотоса, пара порхающих бабочек… все они были красивыми и несли в себе множество скрытых значений и смыслов.

Глядя на разнообразие представленных перед ней узоров, она внезапно сосредоточилась на узоре с ребенком, едущим верхом на рыбе. При виде пухлых щечек малыша и его красного нагрудничка ее глаза начали увлажняться сами собой.

Заметив, что она так долго разглядывает узор, Лун Юй с дразнящей улыбкой произнесла:

— Принцесса-консорт, принцу, безусловно, понравится этот узор. Вот только для свадебного дара больше подходят эти три.

И она указала на схемы с утками-мандаринками, двумя цветами лотоса и парой бабочек.

Хуа Чжу Юй покачала головой, поглаживая пальцами рисунок ребенка, и сказала:

— Убери все это.

Лун Юй казалась удивленной.

— Ваше Высочество, как насчет того, чтобы я подобрала другие образцы вышивки? — осторожно предложила она, подумав, что ее госпоже не понравились эти узоры, потому что они были слишком сложными.

— В этом нет необходимости, — легко отозвалась Чжу Юй.

— Значит, принцесса-консорт все еще желает вышивать? – спросила Лун Юй.

Когда она узнала, что Хуа Чжу Юй хочет вышить саше для Цзи Фэн Ли, она была в восторге. Все слуги здесь, включая ее саму, отлично видели, как сильно принц заботится о принцессе-консорте. Если бы принцесса-консорт вышила для принца саше, он наверняка был бы в невероятном восторге. И теперь, видя, что Чжу Юй потеряла желание вышивать, Лун Юй просто не могла сдержаться.

Хуа Чжу Юй опустила взгляд, пытаясь подавить вспыхнувшие в ней эмоции, и легкомысленно отозвалась:

— Эти узоры вышивки слишком сложны, боюсь, я не смогу их повторить. Я просто хочу придумать узор попроще.

Услышав это, Лун Юй с облегчением выдохнула.

— Принцесса-консорт права. Принцу наверняка понравится узор, который вы создадите сами.

Он ему понравится?

Сердце Хуа Чжу Юй помрачнело. Есть вещи, которые она обязана ему рассказать. Подняв глаза, она сказала:

— Лун Юй, приготовь мне бумагу и кисть.

Она хотела вышить саше, но теперь приказывала подать бумагу и кисть. Лун Юй никак не могла этого понять, но все же молча отправилась выполнять приказ.

***

Три дня. Хуа Чжу Юй понадобилось ровно три дня, чтобы вышить саше.

За время всего процесса она бесчисленное количество раз колола себе пальцы до крови, но все же успела подготовить все вовремя, до свадьбы.

Саше было изготовлено из белой парчи, на которой было вышито лицо ребенка. Он отличался от малыша с одного из узоров, просмотренных нею раньше. Вместо этого девушка вышила образ, который носила в своем сердце.

Ее рукоделие сложно было назвать идеальным, вышивка была немного неуклюжей. Кто-то другой на ее месте наверняка постеснялся бы подарить подобное, но Чжу Юй все же положила саше в коробку и попросила Лун Юй доставить его Цзи Фэн Ли.

Возможно, из-за того, что свадьба должна была состояться так скоро, Хуа Чжу Юй все еще не могла поверить, что это происходит на самом деле. Даже за день до свадьбы все казалось сюрреалистичным, словно сон.

На кровати лежало красное свадебное платье из шелковой парчи, излучавшее при свете свечей ослепительное сияние.

«Сколько же людей на самом деле потребовалось, чтобы сшить такой великолепный наряд?» — подумала девушка.

— Принцесса-консорт, почти пора, давайте нанесем макияж, — мягко напомнила Лун Юй.

— Госпожа! Евнух из дворца Сюань Чэн пришел передать слова бывшего Императора. Он желает пригласить вас во дворец Сюань Чэн в гости, — сообщила служанка по ту сторону двери.

Дворец Сюань Чэн был резиденцией бывшего Императора Яна. Похоже, он хотел ее увидеть. Хуа Чжу Юй на мгновение задумалась, но затем все же сняла корону феникса и вышла из комнаты в сопровождении Лун Юй.

Чжу Юй все еще сомневалась в Императоре Яне.

В тот день, после того как Цзи Фэн Ли был казнен, она вернулась во Дворец и начала изучать бывшего Императора и его резиденцию. Той ночью, после часа третьей ночной стражи, она воспользовалась моментом, когда Императорская гвардия производила ротацию, и пробралась во дворец Сюань Чэн.

Спрятавшись на крыше, она услышала звук флейты, доносящийся из главного зала, что озадачило ее. Говорили, что бывший Император тяжело болен. Так с чего вдруг ему вздумалось музицировать посреди ночи? Девушка планировала пробраться в его комнату в такой поздний час, чтобы застать его одного и допросить, но, похоже, в нынешней ситуации можно было забыть об этом плане.

Она уже собиралась уходить, когда звуки флейты внезапно оборвались. Раздался кашель и едва слышный женский голос. Хуа Чжу Юй решилась тихонько оторвать глазированную черепицу от крыши и заглянуть в комнату.

Свет был приглушен. Император Ян сидел в постели, прислонившись к изголовью. Рядом с ним находилась женщина, Лю Тай Фэй. Это она тогда была рядом с ним во время церемонии коронации Хуанфу У Шуана.

— Ваше Величество, выпейте лекарство, — произнесла Лю Тай Фэй и грациозно поднесла ему чашу с темным напитком.

Не моргая, Император взглянул на Лю Тай Фэй с холодным, торжественным выражением лица. Затем взял чашу и поднес ко рту, опустошив ее на одном дыхании.

— Хорошо, не так ли? — с улыбкой спросила Лю Тай Фэй.

— Хорошо, не так ли? – повторил Император с ничего не выражающим лицом.

Это зрелище заставило Чжу Юй преисполниться подозрений. Что-то с мужчиной явно было не так.