Глава 238

С вершины шатра внезапно спрыгнуло два силуэта. Одновременно с этим раздался громкий взрыв. Сверкающее пламя взлетело к небесам в сопровождении густого дыма и резкого запаха, пронизывающего воздух.

Выскользнув из клубов дыма, двое направились к Хуа Чжу Юй. Она почти сразу увидела, кто это – Жун Ло в сопровождении А Гуя, несший кого-то на руках.  Когда они оказались в поле зрения девушки, та поняла, что это была госпожа Сюань.

— Хунафу У Шуан, ты сошел с ума! Ты даже собственную мать не пожалел! – упрекнул бывшего принца А Гуй.

Однако губы Хуанфу У Шуана лишь приподнялись в холодной улыбке.

— У вас двоих точно девять жизней.

— Хуанфу У Шуан, как бы то ни было, она твоя мать. Неужели тебе и вправду все равно, выживет она или умрет? Отпусти мою бабушку и Хуанфу У Шана, и мы позволим тебе и твоей матери свободно уйти, — предложила Чжу Юй.

Юноша весело рассмеялся.

— Она уже на пороге смерти, ради чего я должен ее спасать?

Хуа Чжу Юй оглянулась на госпожу Сюань и вдруг заметила, что та ранена. Одежда женщины была залита кровью. Кажется, она полностью обессилела, поскольку оказавшись на ногах, тут же осела на землю, тяжело дыша и протягивая руку к своему сыну.

— Фэн Эр… Мой Фэн Эр… все эти годы мама так сильно скучала по тебе. Фэн Эр, я знаю, что ты ненавидишь меня, ту, кто на самом деле была личной горничной Императрицы… В то время мы с Ее Величеством были беременны и… родили в один и тот же день. Императрица подарила жизнь принцессе, а я – мальчику… Ее Величество объявила нации Мо, что… родила принца… принца, по имени Му Фэн. Позже Хуа Му в тайне доставил тебя во Дворец. В надежде восстановить нашу родину, твоя мама… согласилась… Хотя сейчас я глубоко сожалею об этом. Я не должна была отправлять тебя во Дворец… Никто не должен был разлучать мать и ее дитя на столь долгий срок… Но у меня не было выбора… Фэн Эр!

Затем она вдруг пошатнулась и склонила голову, тяжело закашлявшись. Изо рта женщины полилась кровь.

Хуа Чжу Юй поспешила к госпоже Сюань. Получается, она и вправду была служанкой Императрицы. То, что она рассказала тогда, не полностью было ложью. Похоже, с самого момента своего рождения Чжу Юй и Хуанфу У Шуан были обречены участвовать в этом головокружительном и запутанном плане, полном предательств и обмана. Хуа Чжу Юй ощутила странный комок, формирующийся в ее груди. Комок чувств, которых и она сама не смогла бы описать. Совсем недавно она почти возненавидела Хуанфу У Шуана и госпожу Сюань за их ложь, но сейчас испытывала к обоим лишь сочувствие. Судьба обошлась с ними немилосердно.

— Фэн Эр, мама глубоко сожалеет… Этот трон… не может сравниться с воссоединением матери и сына. Фэн Эр, послушай мать, давай остановимся, прекратим это все… Трон… он никогда не принадлежал тебе и не должен был принадлежать… Послушайся свою мать и оставь это! – тяжелое дыхание срывалось с губ женщины, когда она пыталась переубедить Хуанфу У Шуана. С каждым произнесенным словом из уголка ее рта выткала кровь, окрашивая одежду в еще более темный оттенок красного.

Видя ее в таком состоянии, Хуа Чжу Юй ощущала лишь грусть. Она повернулась к Хуанфу У Шуану, который равнодушно стоял на месте, без всякого выражения на лице и не говоря ни слова.

— Хуанфу У Шуан, она твоя мать, — грустно произнесла девушка. – Неужели ты не можешь сказать ей хотя бы несколько приятных слов, чтобы дать почить с миром?

Однако юноша лишь отвел взгляд, уставившись в ночные небеса и все еще безмолвствуя. Лунный свет заливал его лицо, и Чжу Юй могла ясно разглядеть застывшее там выражение, но, к ее разочарованию, там царило лишь спокойствие и равнодушие, без малейшего намека на сострадание.

Хуанфу У Шуан вырос во Дворце, в окружении богатства и роскоши. В его распоряжении были лошади и паланкины, целая армия слуг, серебро и золото, которые он мог тратить по собственному желанию. Наслаждаясь всеми богатствами, которые мог предложить ему этот мир, он вырос высокомерным и надменным. Он даже взошел на трон, возвысившись над остальным миром и получив власть распоряжаться чужими судьбами одним лишь простым взмахом руки.

Так было до тех пор, пока в тот день у него не отняли трон.

К счастью, он обнаружил, что является Наследным Принцем, пусть даже принцем предыдущей династии. Но сейчас выяснилось, что у него нет даже этого. Он был всего лишь никчемным сыном служанки бывшей Императрицы, пешкой в чужом плане по восстановлению предыдущей династии.

— Я ненавижу тебя, мама! – после долгого молчания, наконец заговорил Хуанфу У Шуан. Он верил, что эта женщина перед ним была его матерью, но ненавидел ее. Ненавидел за то, что она отправила его во Дворец, за то, что не позволила вырасти в материнской любви, за то, что заставила принять участие в этой борьбе за трон, за то, что велела ему остановиться, когда он был уже так близок.

Услышав его, госпожа Сюань улыбнулась.

— Хорошо… Хорошо, что ты наконец-то пожелал назвать меня матерью. Я очень счастлива, — произнесла она, все еще протягивая к нему руки в тоске. Но, похоже, ее время истекало, поскольку рука медленно опускалась вниз, а на лице возникало безжизненное выражение.

Хуанфу У Шуан застыл на месте, укутанный ночной темнотой, истинное воплощение одиночества и тоски. Внезапно он взглянул в небо и громко рассмеялся, несдержанным и необузданным смехом, разнесшимся вместе с ветром и затихшим где-то вдалеке.

Хуа Чжу Юй протянула руку и медленно прикрыла глаза госпожи Сюань. Затем осторожно уложила ее на землю и медленно повернулась, чтобы посмотреть на бывшего принца.

— Хуанфу У Шуан, послушай свою мать и прекрати это все. Ты уже лишился ее. Не предпринимай никаких необдуманных действий, иначе в конце пострадаешь больше всего. Только тебе будет больно…

— Необдуманных и опрометчивых действий? – вскинув бровь, переспросил он. Затем холодно подтвердил. – Да, я своенравный и безрассудный. Но знаешь что? Это потому, что у меня ничего нет. Нет отца! Нет матери! Нет семьи! Нет страны! Нет любви! У меня только своеволие и безрассудство!