Глава 3: «Бой»

Ни бесконечных военных лагерей, ни застилающих небо армий, ни единства душ и помыслов – лишь два человека, стоящих друг против друга. Лицо одного было исполнено тяжелой серьезности, другой же казался совершенно невозмутимым.

Все вокруг разительно отличалось от легенд. Если бы не довелось увидеть это воочию, никто бы и не подумал, что перед ним – величайшее противостояние, случившееся десять тысяч лет назад.

— Я даю вам еще один шанс. Покоритесь мне, и я сохраню вам жизни, а также позволю отстроить заново вратá ваших горных обителей, — провозгласил Божественный Император. Его голос не был громоподобным, но каждое слово, точно удар тяжелого молота, гулко отдавалось в груди, заставляя сердце содрогаться.

Сяэ Сяоюй силой подавил бурление крови в жилах и поспешно сел, скрестив ноги: он едва прослушал половину, как силы начали покидать его.

С тех пор как Сяэ Сяоюй стал Истинным Повелителем, он обрел твердую уверенность в себе. Ему казалось, что его сил вполне достаточно, чтобы по крайней мере суметь сбежать даже при встрече с Повелителем Дао. Но в этот миг он наконец осознал, что значит «над человеком есть еще человек, а над небом – еще небо».

Перед ним был лишь призрачный образ, отголосок событий десятитысячелетней давности, но одной лишь мощи голоса хватило, чтобы Сяэ Сяоюй едва держался. Случись всё это наяву, его тело, вероятно, мгновенно бы разорвало на части.

— Хочешь биться – бейся, к чему пустые слова? Смерть – лишь угасание Дао и рассеивание духа, это лучше, чем пресмыкаться перед вами в роли раба, — холодно ответил Предок Школы Меча.

В его голосе не было подавляющей мощи, но чувствовалась сила, способная растерзать саму душу, что причиняло Сяэ Сяоюю не меньшие страдания.

— Если не выдерживаешь, уходи, — бесстрастно произнес Кучжу.

— Как это возможно? Увидеть такое – величайший счастливый шанс! — Сяэ Сяоюй, стиснув зубы, терпел. Подобно тому как Чжан Лю когда-то видел сцены Первого Великого Бедствия Древности, это была исключительная, беспрецедентная возможность.

— Одно кажется мне странным. Разве Школа Меча не была создана ради мести Божественному Императору? Почему тогда кажется, будто Патриарх-Основатель испытывает перед ним некий трепет? — Сяэ Сяоюй не просто любопытствовал – расспросами он пытался отвлечься от давящего на сердце напряжения.

— Шутишь? Как тут не бояться? До этой битвы Божественный Император не знал поражений, у него не было даже сколь-нибудь значимых потерь. Все верили, что он непобедим. Что до Школы Меча… мысли о мести, конечно, были, но прежде всего нужно было выжить, — вздохнул Кучжу. Он и сам прежде не знал, что их Патриарх-Основатель не был столь уж блистательным и величественным, как гласили легенды; его аура явно уступала противнику.

— Возможно, он намеренно выказывает слабость, — Сяэ Сяоюй попытался найти иное объяснение.

— Исключено. На таком уровне совершенствования каждое слово и жест вызывают отклик воли Небес. Солгать невозможно – противник мгновенно это почувствует, — Кучжу не собирался оправдывать своего Патриарха.

Внезапно Кучжу умолк, потому что оба человека в призрачном видении одновременно подняли руки.

В ладони Божественного Императора была сфера размером с глаз дракона, внутри которой смутно виднелись бесчисленные человеческие фигуры.

— Это и есть Земное Царство Богов… — Сяэ Сяоюй широко раскрыл глаза, изо всех сил стараясь рассмотреть артефакт.

— Нет, в то время Земное Царство Богов еще не было завершено. Это лишь походный лагерь, но и он поражает воображение, — Кучжу тоже заметно занервничал.

Хотя исход той битвы был давно известен, от подобного зрелища у любого кровь закипала в жилах.

— Способность носить с собой многомиллионную армию – это действительно выдающееся достижение, — ошеломленно кивнул Сяэ Сяоюй.

Не нужно было развертывать войска, не нужно было этим миллионам штурмовать города – от солдат требовалось лишь высвобождать магическую силу и передавать её в руки Божественного Императора.

Мощь десятков миллионов людей, сосредоточенная в одних руках, обладала невообразимой силой.

Очевидно, именно отсюда пошли легенды о непобедимой армии Божественного Императора.

Это озарение заставило глаза Сяэ Сяоюя блеснуть: он мог бы использовать этот метод в своей боевой формации, хотя создать пространство, подобное Земному Царству Богов, будет непросто.

На мгновение мысли Сяэ Сяоюя вновь спутались.

Внезапно в руке Предка Школы Меча вспыхнул свет. Длиной он был всего в три чи и напоминал очертаниями длинный меч.

Никакого «Полета Десяти Тысяч Мечей» не было. Как и в случае с нападением армии Божественного Императора на Школу Меча, это оказалось лишь вымыслом потомков. Самая масштабная и потрясающая воображение битва Великого Бедствия Божественного Пути на деле была дуэлью двух мастеров.

Меч, сотканный из света, был направлен прямо на сияющую жемчужину в руке Божественного Императора. Оба объекта были настолько ужасающими, что еще до начала атаки пространство вокруг начало трескаться, покрываясь сетью разломов, похожих на паутину.

Раздался грохот – обрушился горный пик. Твердый гранит, из которого он состоял, был буквально стерт в порошок чудовищным давлением.

Вдалеке поднялась пыль – пала еще одна вершина. За ней, по цепочке, начали рушиться и остальные, а поднявшееся облако пыли достигло самых небес.

Разрушение гор не только не ослабило мощь великой формации, но, напротив, заставило световой меч в руках Предка Школы Меча сиять еще ярче и ослепительнее.

— Это Дао Разрушения, — пробормотал Сяэ Сяоюй.

— Ядром наследия Школы Меча является Дао Разрушения. Ученики Школы Меча не выбирают иные пути – ни Дао Пространства, ни Дао Времени их не интересуют, — пояснил Кучжу, не отрывая взгляда от видения.

В этот миг Сяэ Сяоюй наконец понял, почему все считали его Преемником Школы Меча. Но кто бы мог подумать, что для людей Школы Меча, как и для него самого, ядром было вовсе не Дао Меча? Ирония судьбы, достойная осмеяния всем миром.

Горные пики рушились один за другим. Насколько хватало глаз, некогда величественные хребты превращались в пустыню, оставляя после себя лишь пологие холмы.

Внезапно Предок Школы Меча и Божественный Император пришли в движение.

Сяэ Сяоюй вытаращил глаза, отчаянно пытаясь заставить время замедлиться, но тщетно.

Все его способности оказались бесполезны: ни врожденная божественная способность, полученная от демонического народа, ни недавно осознанное Дао Времени не помогали. Он увидел лишь две вспышки света, которые в мгновение ока столкнулись, породив ослепительное сияние.

Сяэ Сяоюй почувствовал резкую боль в глазах, а затем всё погрузилось во тьму. Из его глазниц потекла кровь; зрачки потеряли фокусировку, наполнились кровью и стали темно-красными.

Сяэ Сяоюй понял, что ослеп. Исцеление потребует усилий, но это его не заботило. Его терзала досада от того, что он не смог увидеть самый важный миг.

В эту минуту Сяэ Сяоюй больше всего сокрушался о своей слабости: даже получив редчайший счастливый шанс, он не сумел им воспользоваться.

Тут он услышал донесшийся сбоку шепот:

— Неужели… Изначальное Дао.

Едва произнеся эти слова, Кучжу тут же замолк, словно коснулся чего-то запретного.

Однако Сяэ Сяоюю этого было достаточно.

Что такое Изначальное Дао? Это то, что существовало прежде Небес, прежде появления самого Небесного Дао.

— Как это может быть Изначальным Дао? После Эры Величайшей Древности Великое Дао было полностью отсечено Небесным Дао. Всё изначальное было либо искоренено им, либо изменено, став производным… — в голове Сяэ Сяоюя царил полнейший беспорядок.

— Откуда мне знать? Но это определенно было Изначальное Дао, я видел отчетливо. Дао Разрушения, явленное тем мечом, было не тем Дао, что порождено Небесным Дао, а Истоковым Великим Дао Разрушения, истинным Великим Дао… Тот удар меча рассек само Небесное Дао, и все пути, им порожденные, утратили силу… — Кучжу стоял с отсутствующим взглядом. Его состояние было не лучше, чем у Сяэ Сяоюя – из его глаз так же сочилась кровь.

Кучжу ослеп точно так же, но, в отличие от спутника, он успел увидеть финал.

— Не сходится. Если всё так, как ты говоришь, Божественный Император никак не мог спастись. Он должен был пасть под тем мечом. Вся его сила черпалась из Божественного Пути, а Божественный Путь – лишь одно из трех тысяч путей, порожденных Небесным Дао. Если они утратили силу, Божественный Путь не мог стать исключением, — Сяэ Сяоюй недоверчиво покачал головой.

— Именно! Божественный Император погиб, был мгновенно сражен тем ударом меча! — Кучжу расхохотался. Он смеялся от всей души, ибо только что разгадал тайну, хранившуюся веками.

— Погиб? Невозможно… — Сперва Сяэ Сяоюй не поверил, но в следующее мгновение замер как вкопанный.

Он всё понял. Божественный Император вполне мог погибнуть в той дуэли. Тот, кто правил позже, вероятно, был лишь заранее отделенной остаточной душой. Если даже Хун Луньхай мог возродиться подобным образом, то что говорить о владыке всего мира? Это объясняло, почему после того сокрушительного поражения Божественный Император так и не оправился.

Воскрешение с помощью остаточной души отличалось от перерождения через захват тела – оно больше походило на реинкарнацию. Сперва нужно было восполнить утраченную душу, а затем начинать совершенствование с нуля. Даже при скорости Божественного Пути и ресурсах Императора это требовало немалого времени. Вот почему после битвы со Школой Меча империя Божественного Императора на долгий срок погрузилась в застой.

Именно в это время начали проявлять активность Ли Тайсюй, Чжан Лю, Кунчань и другие, а уцелевшие силы Буддизма и Даосизма стали искать случая для ответного удара.

Внезапно сердце Сяэ Сяоюя екнуло: он вспомнил еще об одной важной детали.

В битве со Школой Меча Божественный Император потерял не только свою непобедимую армию; куда большей утратой стала гибель большей части его императрицы, наложниц и Двенадцати Божественных Воевод.

Каждый из них мог с легкостью сразить Небесного Бессмертного и по силе равнялся Десяти Достопочтенным. Как они могли так просто погибнуть? Неужели они не подготовили путь к отступлению? Не оставили ни крупицы души?

Вероятность этого была ничтожна.

Истинная причина, скорее всего, крылась в том, что силы Божественного Императора угасали, и он, опасаясь, что кто-то займет его место, предпочел уничтожить угрозу в зародыше. К тому же в Божественном Пути вышестоящий дарует силу подчиненным, и при необходимости может забрать её обратно. Таким способом можно было быстро восстановить истощенные силы.

Возможно, в этом и заключалась истинная причина окончательного краха Божественного Императора.

— Но почему это было Изначальное Дао? — спросил Сяэ Сяоюй.

— Дао Разрушения изначально является одним из Истоковых Великих Дао. То Дао Разрушения, которое мы способны ощутить, – это лишь проекция, созданная Небесным Дао. Это всё равно что смотреть на цветы сквозь туман или на огонь с другого берега реки – между нами стоит преграда Небесного Дао. Если моя догадка верна, мощь того последнего удара была столь ужасающей, что исказила Небесное Дао. Преграда пала. Божественный Путь, будучи полностью порождением Небесного Дао и не принадлежа к Истоковым Великим Дао, никак не отреагировал. Но Дао Разрушения – иное дело. Оно слилось с истинным Дао Разрушения в Великом Дао, превратившись из производного в изначальное, — изложил свою теорию Кучжу.

— Значит, это вышло случайно? — Сяэ Сяоюй почувствовал легкое разочарование.

— Не факт. Возможно, Патриарх-Основатель заранее знал, к чему это приведет… Возможно, он пошел на риск, — Кучжу осекся. Одной из его целей в Земле Наследия, помимо активации знаний, было именно выяснение правды.

В те годы Школа Меча нанесла Божественному Императору тяжелейший урон: его армия была полностью уничтожена. Но и Школа Меча заплатила сполна – вратá их горной обители были разрушены, Гора Мечей рухнула, а души большинства её членов развеялись после того удара. Однако выжившие всё же были.

По логике вещей, Школа Меча должна была закрепить успех или хотя бы воспользоваться моментом, чтобы возвыситься, набрать учеников и заново открыться. Но этого не случилось. Школа Меча не только не процветала, но и сошла со сцены даже раньше Божественного Императора. Причины этого не могли понять многие поколения преемников.

Теперь загадка была решена.

— Изначальное Дао не идет наперекор Небесам, но и Небеса не властны над ним; производное Дао же лишь следует велениям Небес, — тихо пробормотал Кучжу с горечью в голосе.

В этом мире Небеса, несомненно, превыше всего, но всё, что связано с Изначальным Дао, стоит еще на ступень выше. Властные Небеса, разумеется, не могли допустить существования подобного.

— Значит, Изначальное Дао – это табу? — Сяэ Сяоюй начал улавливать суть.

— Изначальные Духи-Чудовища истреблены, первозданный демонический народ изгнан, народ призраков запечатан в Мире мертвых, Врата Шаманов едва влачат существование, а Демонические Врата ушли в чужие края… Разве не из-за этих слов всё это произошло? — Кучжу горько расхохотался, и в его смехе не было радости, лишь скорбь и гнев.

Слова Кучжу глубоко задели Сяэ Сяоюя, но тут он вспомнил о другом.

— Постой. Насколько мне известно, есть еще один человек и еще одна школа, овладевшие Изначальным Дао, — Сяэ Сяоюй вспомнил каменную стелу, которую видел в Школе Девяти Светил.

Тогда он был несведущ и не понимал истинного значения увиденного, но теперь, оглядываясь назад, осознал: на девяти стелах были запечатлены следы именно Изначального Дао.

Первое Первозданное Бедствие, вероятно, было именно тем, о чем говорили Великие Шаманы – битвой за Небесный Престол. Сражавшиеся тогда Изначальные Духи-Чудовища определенно использовали Изначальное Дао, оттого и мощь была столь чудовищной.

В те времена не было ничего производного, лишь изначальное. Даже сила, запечатлевшая те образы, принадлежала Изначальному Дао. Лишь когда Небесное Дао утвердилось и начало отсекать изначальное и преграждать путь к Великому Дао, производное постепенно вытеснило его.

— Девять Светил? — Кучжу холодно усмехнулся. — Он действительно был умен. Знал, что изначальное под запретом, поэтому его «Небесная Перемена» – лишь предел производного Дао, он так и не переступил порог изначального.

— Ты не видел стел, что он оставил, — поспешно возразил Сяэ Сяоюй.

— С чего ты взял, что я их не видел? На них действительно остались крупицы его озарений об Изначальном Дао, но не более того. Он сам не стал углубляться, так как же его ученики и последователи могли продвинуться дальше? — с некоторым пренебрежением фыркнул Кучжу. — Неудивительно, что он десять тысяч лет оставался вторым, и Ли Тайсюй во всём его превосходил.

— Возможно, он как раз и был по-настоящему мудр, сумев устоять перед таким искушением, — криво усмехнулся Сяэ Сяоюй.

Хотя Сяэ Сяоюй и называл себя Преемником Школы Меча, глубоких корней в ней он не имел. Напротив, он получил немало пользы от Даоцзюня Девяти Светил, и совесть не позволяла ему промолчать.

Эти слова заставили Кучжу замолчать.

Сравнивая достижения Девяти Светил и судьбу Школы Меча, приходилось признать: Даоцзюнь Девяти Светил действительно был мудр. Хотя он и коснулся Изначального Дао, он не стал погружаться в него глубоко, оставаясь в рамках дозволенного Небесным Дао. Этот вынужденный компромисс принес ему славу и успех.

Что же до Изначального Дао, раз семена уже были посеяны в его сердце, спешить было некуда. С его талантом и удачей Вознесение было лишь вопросом времени, а в Мире Бессмертных гнет Небесного Дао исчезнет, и тогда можно будет без помех постигать Изначальное Дао.

— Слышал, ты построил Гору Мечей? — внезапно спросил Кучжу.

— Это не совсем то. Настоящая Гора Мечей черпает силу земли, покоясь на жилах мира; это венец формаций, способный превращать производное в изначальное. Моя же Гора Мечей – это лишь «искусство», использующее силу таинственного магнетизма и миллионы цзиней железа. Можно сказать, это предел мастерства «ухищрений», — Сяэ Сяоюй не стал ничего скрывать.