Глава 4: «Ожесточенный бой»

Ни солнца, ни луны, ни звезд; ни дня, ни ночи – лишь вечно хмурое небо и нескончаемый густой туман.

Никто не знал, сколько прошло времени и когда начнется наступление.

Сяэ Сяоюй тоже не знал; он видел лишь, что эффект от Оскверняющей Вредоносной Ауры Жёлтых Источников и Гнилостного Инея Нараки оказался весьма слабым.

Густой желто-бурый дым и черный иней уже расползлись среди призрачного воинства, но до сих пор с той стороны не было никакой реакции.

— Подготовки все же недостаточно, — пробормотал Сяэ Сяоюй.

Хоть Оскверняющей Ауры и Гнилостного Инея было немало, призраки собрались в пятистах ли отсюда. Если охватить их кольцом, выйдет более трех тысяч ли. На таком огромном пространстве составы распределились слишком тонким слоем. Учитывая их и без того медленное действие, при такой концентрации результат был почти незаметен.

Сяэ Сяоюй не догадывался, что перемены уже начались: часть призраков почувствовала неладное.

На самом деле эти средства были не так уж плохи: первая субстанция разъедала призрачную энергию, вторая – разлагала душу. Это были предельно злые и ядовитые составы, просто действовали они крайне медленно.

Внезапно один призрак, словно обезумев, вцепился в соседа. Несчастный, не ожидавший нападения, в миг лишился большей части своей энергии.

Призраки по природе своей трусливы. Оказавшись укушенной, жертва не помыслила о мести, а бросилась наутек.

Безумец не стал преследовать беглеца, а набросился на другого призрака.

Тот был настороже: он мгновенно уклонился и вцепился в ответ. В тот же миг к драке присоединились еще несколько духов, вонзив зубы в помешанного.

В мгновение ока безумца разорвали на части.

Однако в следующую секунду и те призраки, что казались нормальными, тоже начали терять рассудок.

Так проявил себя Гнилостный Иней Нараки, разлагающий душу.

Подобное начало происходить повсеместно. Множество призраков впали в неистовство, терзая и пожирая друг друга. Что еще страшнее – поглощая собратьев, победители мгновенно становились сильнее.

Это был эффект Оскверняющей Вредоносной Ауры Жёлтых Источников.

Все больше и больше призраков вступали в схватку, хаос распространялся взрывной волной.

Внезапно над полем боя пронеслись резкие вопли, перекрывая друг друга.

Раздалась череда глухих хлопков, и множество призраков без всякого предупреждения лопнули. В живых остались лишь полтора десятка сильнейших безумцев.

— Сплошные хлопоты, вечно мне приходится вмешиваться самому, — раздался в пустоте мрачный ледяной смешок.

— Лучше будь осторожен, как бы сам таким не стал, — отозвался другой голос.

Те несколько Старых Демонов, что находились в полшаге от ранга Владыки Призраков, наконец вступили в дело. В следующее мгновение те полтора десятка сильнейших безумцев тоже взорвались, разнесенные на куски мощным импульсом.

Это была исключительная власть высших: в мире призраков сила означала статус, а статус определял всё, включая жизнь и смерть.

Ценой огромных потерь беспорядок удалось подавить.

Среди уничтоженных были не только обезумевшие – большинство составляли обычные духи, которых истребили без разбора.

Ло Вэньцин пришел в движение. Су Минчэн пришел в движение. Левая и Правая армии двинулись одновременно.

Смута в рядах народа призраков образовала несколько брешей, но Сяэ Сяоюй не спешил отдавать приказ к атаке, лишь передав Ло Вэньцину и Су Минчэну сведения о ситуации впереди.

Левая и Правая армии выступили разом. Над пространством разнесся нарастающий гул, с силой разгоняющий окрестный туман. Зрелище было поистине величественным.

Призраки тоже двинулись – всё их воинство бросилось навстречу.

Недавний хаос действительно нанес им тяжелый урон, но призраков было слишком много. Любые потери казались для них пустяком, поэтому мощь наступающей армии по-прежнему застилала небо и землю.

Внезапно вспыхнул ослепительный белый свет.

Вспышка произошла в самом центре призрачного войска. В тот же миг пространство в радиусе ста чжанов превратилось в море огня, и духи исчезли в темно-красном пламени.

Это было Ядовитое Пламя Высшего Огня. Скрытое в глубоких недрах земли, зажатое в тисках магмы, оно, вырвавшись наружу, сжигало всё на своем пути. Но страшнее всего была скорость его распространения: охваченные огнем призраки в панике метались по рядам, быстро раздувая пожар.

Снова раздался пронзительный визг. Старые Демоны действовали беспощадно: понимая, что если пламя разойдется, ситуация станет катастрофической, они предпочли «отсечь больную руку», уничтожив всех призраков в радиусе нескольких ли.

Огонь продолжал пылать, но больше не распространялся. Уцелевшие призраки опасливо обходили это место стороной.

Вдруг снова сверкнуло, на этот раз изумрудным светом, цветом молодой листвы. Однако окрестные призраки в ужасе бросились врассып – для них не было ничего страшнее этого сияния.

Но как бы ни были быстры призраки, им не обогнать свет. Изумрудный луч мгновенно пронесся по округе, и все духи, задетые им, замерли на месте.

Спустя мгновение застывшие призраки начали стремительно рассеиваться, испуская при этом изумрудное свечение – хоть и более тусклое, чем первая вспышка, оно обладало такой же губительной силой для других духов.

На этот раз сработал Теневой Гром Девяти Преисподних – его оскверняющие свойства были сильнейшими среди четырех заготовленных средств.

Вспышки следовали одна за другой, багровое и изумрудное сияния сменяли друг друга, и после каждого удара в рядах призраков зияла новая брешь.

Призрачное воинство всё еще казалось бескрайним, но его строй был нарушен.

Ло Вэньцин, возглавлявший Левую армию, приметил разрыв и первым бросился в атаку. Более сорока тысяч летающих колес разделились на шесть отрядов, разом расширяя проход.

С колес посыпались лучи мечей. Сияние их было изумрудным, в точности как у Теневого Грома – это был Теневой Огонь Девяти Преисподних, из которого и выплавлялись громовые снаряды.

Клинки этих летающих мечей были полыми, с двумя прорезями у кромки, сквозь которые вырывался теневой огонь, образуя огненное лезвие длиной в полдюйма.

Раны от таких мечей ничем не отличались от взрывов Теневого Грома: пораженный призрак взрывался изумрудным светом, окрашивая соседей в ядовито-зеленый цвет. Мгновение – и окрашенные духи тоже начинали таять.

Каждый взмах меча косил толпы врагов, даже целиться не приходилось. В этом и заключалось главное преимущество боя с призраками: они теснились так плотно, что любой удар находил цель. К тому же призраки обладали формой, но не имели плоти, так что летающий меч прошивал их насквозь, зачастую пронзая по несколько десятков за раз.

Раньше это было главной опорой народа призраков – отсутствие плоти делало их почти неуязвимыми, но теперь это стало смертельной слабостью.

Летающие мечи выпускались с неистовой скоростью, словно они ничего не стоили. Все они были духовным оружием, но материалом служила обычная медь Алого Огня, из которой в префектуре Тяньбао чеканили монеты.

Мечи были грубой работы: простые мастеровые ковали заготовки мечей, а затем культиваторы наносили на них массивы заклинаний и вливали магическую силу. Из-за дешевизны эти мечи считались расходным материалом.

По сравнению с недавними взрывами мощь одного меча была невелика, но эффект оказался противоположным. Вспышка Ядовитого Пламени или Теневого Грома могла разом уничтожить всех призраков в радиусе сотен чжанов, пробив огромную дыру. Это выглядело внушительно и грозно, но прореха тут же заполнялась новыми духами. Теперь же, хоть истребление шло медленнее, призраки никак не могли сомкнуть ряды, и брешь разрасталась всё шире.

Не все палили без разбору. В каждом лагере была группа людей, которые с холодным вниманием следили за окружением – их целью были Старые Демоны уровня Истинного Повелителя. Именно эти старцы, затаившиеся в толпе обычных духов для внезапной атаки, представляли наибольшую угрозу.

Чуть позже Левой армии в гущу врага врезалась Правая армия Су Минчэна. Его тактика отличалась от маневра Ло Вэньцина: он не стал разделять силы, а сплотил их в острый наконечник стрелы, который пронзил строй противника насквозь и лишь в глубине начал расходиться в стороны.

Этот прием «расцветающего центра» был крайне рискованным, но принес плоды: кольцо окружения было разорвано изнутри.

Бой становился всё яростнее.

Внезапно один раненый призрак обезумел и в один присест поглотил соседа. Очевидно, не всех носителей Оскверняющей Ауры и Гнилостного Инея успели уничтожить; зараза не проявила себя сразу, но вспыхнула, стоило духу получить ранение.

На поле боя нет ничего страшнее удара в спину.

Стоявшие рядом призраки не успели опомниться, как безумец сожрал пятерых или шестерых из них.

Остальные насторожились и гурьбой набросились на помешанного, разорвав его в клочья.

Сцена, разыгравшаяся перед началом сражения, повторилась вновь: души этих призраков мгновенно подверглись разложению, они впадали в неистовство, принимаясь пожирать друг друга или бросаться на здоровых сородичей.

Симптомы безумия стремительно распространялись, но в отличие от первого раза, сейчас повсюду царил хаос боя. Безумные духи метались во все стороны, а внимание Старых Демонов было поглощено иным, и они ничего не заметили.

Началась тотальная свалка, ситуация становилась всё более неуправляемой.

Сяэ Сяоюй уже не успевал проводить Вычисления и просто оставил командование, сосредоточившись на Старых Демонах.

К этому времени и Левая, и Правая армии оказались в плотном кольце, так что Центральной армии Сяэ Сяоюя пришлось полагаться на собственные силы.

В небе кружили полтора десятка драконов, сотканных из света. Вид их был причудлив: одни имели три головы и шесть рук, у других за спиной росли крылья, а один и вовсе походил на многоножку с множеством драконьих когтей – это был тотем, почитаемый Сектой Дуолонайа, дракон Дорото.

Центральная армия была самой малочисленной – меньше десяти тысяч человек. Батальоны «Мудрость» и «Тайна» насчитывали по тысяче бойцов, но в сражении не участвовали; вся тяжесть обороны легла на плечи монахов из батальона «Спасение».

Дракон Дорото был диковинным порождением ядовитого дракона и ядовитого питона. Он был невероятно ядовит, но что еще страшнее – умел управлять пламенем кармы.

Пламя кармы рождалось в сердце, пробуждалось чувствами и могло испепелять души. Пусть оно уступало в свирепости «Божественной Ауре Кровавого Пламени Темного Золота Раху», для призраков оно всё равно было сущим проклятием.

В небе кружили не настоящие драконы, а буддийские проявления, порожденные пламенем кармы. Вокруг них клубились багровые Облака, рассыпая бесчисленные искры. Несметные полчища призраков замерли перед огненными драконами, не в силах прорваться внутрь.

Несмотря на временную безопасность, Сяэ Сяоюй не чувствовал облегчения. Военное искусство гласит: «Долгая оборона неизбежно ведет к поражению».

Призраки обступили их со всех сторон, накатывая волна за волной, а из-под земли то и дело вырывались отдельные духи, пытаясь вцепиться в защитников.

Но куда опаснее были атаки Старых Демонов: в любой момент мог прилететь сгусток изумрудного призрачного огня и внезапно взорваться, либо из земли могла вырваться гряда острых каменных пик, а то и вовсе подняться каменный великан высотой в десять чжанов.

В Мире мертвых не было Пяти Элементов, но были вода, ветер, земля и огонь – именно их и использовали призраки.

Эти стихии не порождали и не подавляли друг друга, поэтому их техники были менее разнообразны, чем магия Пяти Элементов, но зато обладали большей мощью.

Всякий раз, когда враг начинал такую атаку, сверкала вспышка – это перемещалось в форме света летающее колесо, и следом во все стороны разлетались веером тонкие темно-красные нити, подобные паутине.

Ни один Старый Демон не мог уйти от них: те, кто осмеливался на скрытую атаку, превращались в тучу разлетающихся искр.

Вся Центральная армия могла полагаться лишь на Сяэ Сяоюя. Впрочем, он сам так распорядился: «Божественная Аура Кровавого Пламени Темного Золота Раху» была слишком сокрушительной, и он не хотел задеть своих.

Сами по себе Старые Демоны не пугали Сяэ Сяоюя – сейчас всё в радиусе тысячи ли было подвластно его чувствам. Он знал местоположение каждого из них и мог просчитать их действия.

Старцы прятались в толпе призраков, считая себя в безопасности, но Сяэ Сяоюй держал их всех на прицеле. Сам же он укрывался за боевым строем, нанося удар лишь в момент вражеской атаки. Уничтожив цель единственным ударом, он тут же возвращался под защиту строя – это была самая безопасная тактика.

— Огонь, Чжэнь сорок восемь! Назад, Цянь тридцать пять! Назад, Гэнь девяносто семь! — Сяэ Сяоюй выкрикивал одну за другой позиции Восьми Триграмм, направляя Цилинь и Цинлань.

Девушки уже давно работали в идеальном согласии. Стоило Сяэ Сяоюю назвать координаты, как они реагировали: летающее колесо описывало в воздухе причудливую дугу, мгновенно исчезало и вновь перемещалось в глубину строя.

— Так не пойдет, призраков слишком много, их не перебить, — Цилинь смотрела наружу. Она уже сбилась со счета уничтоженным врагам. Каждый раз, когда она выпускала кассету стальных игл, вокруг вспыхивало море огня, но стоило ей совершить выпад, как призраки снова смыкались плотной стеной, словно их и не становилось меньше.

— Я тоже не ожидал, что их будет столько, — Сяэ Сяоюй редко признавал свои просчеты, но тут же отвлекся, выкрикивая:

— Вперед, Кунь двадцать один, Чжэнь семнадцать! Огонь, Ли сорок восемь!

Вспышка – и колесо снова переместилось, следом за чем рванул залп летающих игл.

Вмиг пространство впереди превратилось в пылающий ад, мириады искр разлетелись во все стороны.

— Еще один! Назад, Цянь двадцать два! Огонь, Кань семьдесят пять! — продолжал Сяэ Сяоюй.

Он диктовал быстро, и Цинлань отступала так же стремительно.

Однако тот Старый Демон явно подготовился: он мгновенно обратился в огромную черную тень, накрывшую летающее колесо.

Цилинь, не дожидаясь команды Сяэ Сяоюя, выпустила целую кассету стальных игл.

Прежде любой старец, посмевший посягнуть на это колесо, был бы обречен, но на сей раз все иглы исчезли в тени, словно камни, брошенные в бездонное болото.

— Как такое возможно? — Цилинь не верила своим глазам.

— Их переместили, — Сяэ Сяоюй видел всё отчетливо: иглы пролетели с десяток чжанов и странным образом исчезли, будто наткнулись на невидимую трещину.

— Что делать? — лицо Цинлань стало серьезным.

Сяэ Сяоюй не ответил. Его руки замелькали в сложных пассах, и он выкрикнул:

— Солнце и луна сменяют друг друга, небо и земля переворачиваются!

В то же мгновение летающее колесо обратилось в призрачный образ и вырвалось из черной тени.