Глава 5. Гуньян Лие

Полгода – срок не долгий и не короткий. Все четверо уже сталкивались в бою с Истинным Поветителем и прекрасно понимали, насколько он ужасен.

Истинные Повелители разительно отличались от Истинных. Одно лишь умение мгновенно преодолевать тысячи ли одной мыслью делало их практически непобедимыми. Если бой не складывался, такой противник мог без труда сбежать. Не окажись тот Даос в Красном в самом центре морского ока, он вряд ли бы погиб.

Еще одна грозная сила Истинного Повелителя заключалась в способности использовать артефакты. В свое время четыре Короля Дикарей объединили силы и нанесли Единый Удар, чтобы пробить защитную формацию над крепостью Учен, а артефакт мог породить подобную мощь от обычного, случайного взмаха.

И хоть на словах они верили в победу, в глубине души ни Сяэ Сяоюй, ни Рябой, ни Су Минчэн, ни Фацин не имели ни малейшей уверенности.

Время не ждало, и Рябой сразу же отправился в духовный источник Металла Гэн. Ему нужно было поглотить эссенцию металла Гэн, чтобы довести Пять Элементов до Великого Завершения.

Су Минчэн и Фацин обосновались неподалеку, в месте с обильной духовной энергией, и погрузились в усердное совершенствование. Им оставалось освоить последние два элемента, так что до полного завершения оставалось совсем немного.

Остальные не знали, чем себя занять. Ван Чэнь и У Вунхуа хоть и стали Истинными, но получили этот ранг искусственно и в настоящем бою только путались бы под ногами.

На следующее утро все обнаружили, что четыре человека исчезли. Очевидно, узнав, что с Горы Девяти Пустот с намерением убийства идет Истинный Повелитель, они испугались и сбежали под покровом ночи.

С их уходом уверенность остальных тоже пошатнулась.

К третьему дню остались лишь Ван Чэнь, У Вунхуа, Чжао Бо и тот культиватор, что раньше промышлял рыбной ловлей. Звали его Чжан Хуань. Обычно он держался особняком и был неразговорчив, но в час смертельной опасности проявил удивительную верность.

Ван Чэнь и У Вунхуа отнеслись к случившемуся спокойно, а вот Чжао Бо так и пылал от ярости. Его гнев был направлен на Бай Юйфэя, Янь Чжэна, Тун Мина, Цинь Гэшу и Цао Цзои. Эти пятеро благодаря мастерству в искусстве побега сквозь воду всегда пользовались особым доверием и получили немало щедрых наград, но стоило беде прийти на порог, как они тут же дали стрекача.

— Тут нечему удивляться, — Сяэ Сяоюй выглядел необычайно спокойным. — У них элементы Воды и Дерева доведены до полного завершения, а Огонь Бин, Земля У и Металл Гэн тоже достигли завершения. К тому же у них есть выданные мной мечевые талисманы. Максимум через пять лет они смогут совершить Возведение Основания на стадии Великого Совершенства. Даже без пилюли Небесного Прорыва они гарантированно шагнут в Сокровенные Врата и станут Истинными. С таким фундаментом взрастить в себе Истинного Повелителя – не такая уж сложная задача. Имея впереди столь блестящее будущее, с чего бы им оставаться здесь и ждать смерти?

С тех пор как пришла эта весть, он лишь отправил несколько сигнальных талисманов и больше ничего не предпринимал, словно ему было все равно.

— Боюсь, когда новость дойдет до города Бейван, там тоже мало кто останется, — тихо вздохнул Ван Чэнь.

Бай Юйфэй, Янь Чжэн и Тун Мин были в числе первых, кто к ним примкнул. Раз уж сбежали даже они, то из тех, кто остался в городе Бейван – а это в основном новоприбывшие, – наверняка сбежит еще больше людей.

— Разве это плохо? Настоящее золото познается в огне, — с легкой улыбкой произнес Сяэ Сяоюй. — Помните, как на наш летучий корабль напали птицелюди? Разве сейчас не похожая ситуация? Тогда вы трое, небось, тоже во мне сомневались? Но в итоге мы ведь со всем справились, шаг за шагом. Я никогда никого не принуждал и впредь не стану. У каждого есть право на собственный выбор.

Ван Чэнь, У Вунхуа и Чжао Бо переглянулись. Сказать, что они не волновались, было бы ложью. Все трое понимали, что шансы на победу малы и этот раз может стать для них последним. Но видя, как Сяэ Сяоюй спокоен и даже сравнивает нынешнее положение с былыми невзгодами, они окончательно перестали понимать, что у него на уме.

Они думали, что Сяэ Сяоюй говорит так лишь ради их успокоения, но это могло быть и правдой – очередным отбором. В свое время те, кто последовал за ним и спрыгнул с летучего корабля, а затем бежал бок о бок, в итоге не просто спаслись, но и получили множество благ, возвысившись над остальными. Те же, кто остался, по большей части расстались с жизнью. Каким же окажется исход этого отбора?

Пока троица предавалась размышлениям, на далеком горном пике двое даосов тоже вели беседу.

Один из них стоял на самой вершине, вглядываясь в даль, другой прислонился к сосне, а Ло Вэньцин почтительно замер поодаль. В десяти чжанах от них, заметно нервничая, переминалась с ноги на ногу Цилинь. Она не принадлежала к свите Сяэ Сяоюя, но и оставаться одна боялась, поэтому набралась смелости и пришла сюда.

— Что думаешь? — Повернувшись, спросил Повелитель Дао Ло.

— От любого другого я принял бы эти слова за обычное утешение. Но когда говорит он, я не решаюсь утверждать наверняка. Мне все время кажется, что у него в рукаве припрятано еще много козырей, — поспешно ответил Ло Вэньцин.

Повелитель Дао Ло громко расхохотался и вдруг раскрыл ладонь, в которой лежал сигнальный талисман.

— Это тот талисман, что только что отправил Сяэ Сяоюй? — Изумленно спросил Ло Вэньцин.

Подобные талисманы можно перехватить или уничтожить, но захватить целыми крайне трудно. Они связаны с волей отправителя, и стоит им попасть в чужие руки, как отправитель тут же узнает об этом и одним мысленным усилием заставит талисман самоликвидироваться. Лишь такой мастер Трансформации Таинства, как дядя-наставник Ло, мог незаметно оборвать связь между талисманом и хозяином. Ни дяде-наставнику Чэню, ни его собственному Учителю такое было не под силу.

— Этот талисман адресован главе Зала Синьлэ. В нем список необходимых вещей, сплошь металл и руда, а также требование прислать десять тысяч железных мечей. К мечам лишь одно условие – они должны быть омыты кровью, а еще лучше, если ими убивали людей, — с улыбкой произнес Повелитель Дао Ло.

— Он хочет… — Ло Вэньцин осекся, вспомнив, что рядом стоит посторонний.

— Не думал, что нам удастся выманить у него этот козырь. Гора Девяти Пустот оказала нам огромную услугу. Если слухи об этой вещи правдивы, то не то что один Истинный Повелитель – даже если вся секта Горы Девяти Пустот явится сюда, они уже не вернутся назад, — расхохотался стоявший рядом дядя-наставник Чэнь.

Ло Вэньцин побледнел и покосился на Цилинь. Он не понимал, какая муха укусила дядю-наставника, раз он говорит подобные вещи при посторонних.

— К чему скрывать? Когда явятся люди с Горы Девяти Пустот, поглазеть на битву сбежится уйма народу. Неужели мы станем прогонять их всех? Кое-что в любом случае откроется. И пусть зеваки не поймут, что именно увидели, когда весть разойдется, кто-нибудь обязательно догадается. Так что утаить это не удастся. К счастью, мы успели первыми. Те школы, что могли бы соперничать с нами, связаны договором и не станут вмешиваться, а на остальные нам плевать, — объяснил суть Повелитель Дао Чэнь.

В этот момент вдали в небо взметнулись пять потоков таинственного света.

— Этот рябой наконец-то совершил прорыв. А он не так прост, раз сумел довести этот метод совершенствования до такой степени, — одобрительно кивнул Повелитель Дао Чэнь.

— Жаль только, что в погоне за быстрым результатом он сошел на опасный путь, — с легким сожалением заметил Повелитель Дао Ло. Путь Рябого во многом напоминал его собственный.

Тех, кто занимался концентрацией Ци, и так было немного, а тех, кто добивался успеха – и вовсе единицы. В глубине души ему очень хотелось, чтобы Рябой преуспел.

Едва он договорил, как вдали начались перемены.

В пяти потоках таинственного света смутно проступили очертания пяти горных пиков. Один из них был огромным, остальные четыре – чуть меньше. Самый большой пик выглядел точь-в-точь как тот, что Рябой создавал в самом начале: грязно-желтый, окутанный клубами вздымающейся пыли. Из остальных четырех один представлял собой изрыгающий лаву вулкан с черными склонами; второй был покрыт густым лесом, над которым возвышалось гигантское древнее дерево, заслонявшее кроной небо; третий высился одиноким островом посреди бушующего моря с белыми гребнями волн; четвертый же – острый, лишенный всякой растительности пик – целиком отливал металлическим блеском.

Внезапно эти пять пиков слились воедино, вновь обратившись в одинокий остров, на котором грозно возвышались пять вершин.

— И ведь действительно освоил, — вздохнул Повелитель Дао Чэнь. В этом вздохе слышалось то ли восхищение, то ли сожаление.

— Божественный Пик Пяти Перстов. Большой палец – земля, указательный – огонь, средний – дерево, безымянный – вода, мизинец – металл. Овладев этой техникой в совершенстве, можно раскалывать горы и переворачивать небеса и землю. Жаль только, что с древнейших времен тех, кто действительно преуспел в ней, единицы. Интересно, улыбнется ли ему удача? — Повелитель Дао Ло задумчиво уставился в пустоту.

— Что это за заклинание? — Спросил Ло Вэньцин.

— Это не заклинание, а древнее тайное искусство, популярное в Эру Великой Древности. Его можно считать и магией таинства, и способом закалки тела, и даже методом создания артефактов. В древности некоторые культиваторы превращали части своего тела в артефакты, чтобы в бою не зависеть от посторонних предметов. Этот Божественный Пик Пяти Перстов задействует лишь пять пальцев и считается самым простым вариантом. Более могущественные техники позволяют превратить в артефакт все тело целиком, — пустился в объяснения Повелитель Дао Ло.

Увидев, насколько эрудирован Сяэ Сяоюй, оба Повелителя Дао невольно начали соревноваться с ним. Теперь, стоило Ло Вэньцину задать вопрос, они выкладывали все, что знали.

— Как жутко, — Ло Вэньцин ощутил не только страх перед мощью этой техники, но и содрогнулся от мысли о том, что живой человек может превратить себя в артефакт.

— К сожалению, для ее освоения требуется огромное количество редких материалов. В Эру Величайшей Древности это не было проблемой, но сейчас все иначе, — Повелитель Дао Ло не догадывался о мыслях ученика. Он лишь испытывал легкое сожаление: в свое время он и сам подумывал об этой технике, но из-за нехватки материалов оставил эту затею.

— Неудивительно, что Рябой подался в префектуру Тяньбао. Здесь богатый край, и многие редкие ресурсы, давно исчезнувшие в Срединных Землях, все еще можно найти, — сообразил Ло Вэньцин.

— Верно мыслишь, — кивнул Повелитель Дао Ло, и глаза его блеснули.

В этот момент из духовного источника донесся грозный драконий рык, и в небо мгновенно взмыл красный цзяо.

Это была Плеть, Раскалывающая Землю. Сейчас аура этого истинного демонического артефакта вплотную приблизилась к уровню настоящего артефакта, не хватало лишь крупицы законов Великого Дао.

— Отлично, их шансы на победу стали еще немного выше! — Радостно воскликнул Ло Вэньцин.

— Едва ли. У каждого Истинного Повелителя в запасе всегда есть один-два артефакта. А это лишь чуть более мощный демонический инструмент, много ли от него толку? — Покачал головой Повелитель Дао Чэнь.

Ло Вэньцин вновь помрачнел. Поколебавшись, он тихо спросил:

— Может, мы могли бы одолжить им пару артефактов?

— Бесполезно. Даже если дать им лучшие артефакты, сил Истинного не хватит, чтобы раскрыть их мощь. Артефакты требуют понимания законов Дао… — дядя-наставник Чэнь осекся, вдруг вспомнив, что Сяэ Сяоюй уже прикоснулся к законам Дао, причем не к одному.

Эта мысль заставила его сердце забиться чаще, но, поразмыслив, он понял, что это все равно бессмысленно. У Сяэ Сяоюя была «Гора Мечей», которая превосходила любые артефакты. Что же касается остальных, то без понимания законов Дао давать им артефакты не имело значения.

Пока он размышлял, фантом цзяо резко взмахнул хвостом, и во все стороны разошлась невидимая волна. Земля задрожала, покатились камни, затрепетали деревья.

— Ого! — Оба Повелителя Дао удивленно вскинули брови.

Ло Вэньцин тоже застыл в изумлении.

В этой короткой дрожи явственно ощущался след Великого Дао.

— Недурно, весьма недурно. Каков человек, таковы и его друзья. Кто бы мог подумать, что этот рябой обладает столь незаурядным талантом. Цин-эр, тебе стоит поднажать, — повернувшись к ученику, сказал Повелитель Дао Чэнь, после чего хлопнул в ладоши и рассмеялся:

— Что ж, помогу ему немного.

С этими словами он раскрыл ладонь, в которой лежала всякая всячина: две золотые нити, горсть сверкающих песчинок и комок самой обычной на вид грязи.

Взмахом руки он отправил эти предметы к парящему цзяо, и они мгновенно впитались в его силуэт.

В то же мгновение фантом цзяо увеличился в десять раз, скрывшись верхней частью туловища в облаках, а земля под ногами содрогнулась и пошла трещинами.

Духовный источник Металла Гэн залегал на глубине одного чжана, а прямо над ним находился пруд мрачной энергии. В этот миг весь пруд словно закипел, забурлил, и во все стороны, подобно гигантской паутине, побежали десятки трещин.

— Век не забуду вашей щедрости, Старший! — Издалека донесся голос Рябого.

— Не стоит благодарности. Если в будущем у Секты Сюаньцзи возникнут трудности, вспомни сегодняшний день и помоги, — хоть Повелитель Дао Чэнь и отличался грубым нравом, говорить он умел.

— Если вашей почтенной секте когда-нибудь понадобится моя помощь, я без колебаний пойду в огонь и в воду, — получив столь щедрый дар, Рябой не мог не ответить взаимностью.

Повелитель Дао Чэнь довольно улыбнулся. Этому приему он научился у Главы Секты.

Тот, желая обязать Сяэ Сяоюя долгом, без сожаления отдал «Свиток Мандалы Чрева Пустоты». Сам же Чэнь обошелся лишь несколькими редкими материалами, что стоило куда дешевле.

— Жаль, двое других слишком бездарны. Им при всем желании такой подарок не сделаешь, — покачал он головой с наигранным сожалением.

— Те двое не играют роли. Что они есть, что их нет – разницы никакой, — отмахнулся Повелитель Дао Ло. С самого начала он считал избранником бедствия лишь Сяэ Сяоюя, поэтому заботился только о нем, даже не беря Рябого в расчет. Но теперь, когда Рябой проявил незаурядный потенциал, его тоже стоило включить в список.

Найти сразу двух избранников бедствия – если Секта Сюаньцзи и после этого останется недовольна, то разгневает сами небеса.

Становилось все холоднее, приближался Новый год.

В это же время в прошлом году у города Бейван еще шли бои, и вся префектура Тяньбао жила в страшном напряжении. Никто не знал, двинутся ли дикари на другие города, если падет Бейван, поэтому люди пребывали в постоянном страхе и толком не смогли отпраздновать.

В этом году все было иначе. Дикари потерпели сокрушительное поражение, и армия перешла в наступление, разгромив одно за другим более десятка крупных племен численностью в десять тысяч человек, около шестидесяти средних племен по тысяче человек и бесчисленное множество мелких кочевий. Казалось, угроза со стороны дикарей исчезла без следа.

Поэтому люди с радостью готовились к празднику, желая наверстать упущенное за прошлый год.

В городе Линьхай, столице префектуры, царило особенное оживление. Улицы украсили праздничными фонарями, повсюду сновали прохожие с узлами и свертками. Не покладая рук трудились извозчики, чьи повозки были доверху забиты праздничной снедью и покупками.

Шумнее всего было во Внутреннем Городе. Вдоль улиц развесили большие красные фонари, а здания украсили изящными дворцовыми светильниками. Самое великолепное убранство красовалось на улице у Горной Палаты, где также располагались резиденция генерал-губернатора, ямынь духу и резиденция командующего гарнизоном.

В сотне шагов от Горной Палаты высился выкрашенный в багряный цвет терем. Над его входом висела вывеска с тремя крупными облачными печатными знаками: «Приход Небожителей».

Название говорило само за себя – здесь принимали исключительно культиваторов.

Этот терем, как и Горная Палата, только снаружи казался небольшим, внутри же было на редкость просторно. Первый этаж поражал великолепием. В самом центре высился помост, где танцевали и пели миловидные девы, а вокруг тянулись ряды нефритовых столов – каждый в чжан длиной и шесть чи шириной. Каждый стол предназначался лишь для одного гостя, и только близкие друзья садились вместе.

— Нам сюда, — Сяэ Сяоюй перешагнул порог.

Он пришел не один – рядом шли Рябой, Су Минчэн, Фацин и даже Ло Вэньцин.

— Давайте сначала осмотримся, я в таких местах еще не бывал, — Рябой с любопытством вертел головой.

— А я вот бывал частенько, — Су Минчэн вспомнил годы, проведенные в Зале Синьлэ, и ему вдруг стало смешно. Тогда он мнил себя важной фигурой, а теперь, когда его кругозор расширился, он понял, что в те времена не годился даже в пушечное мясо и стоял на одной ступени с обычными прихвостнями. Он тоже оглядывался по сторонам, но с совсем иными чувствами: пирующие и важничающие культиваторы напоминали ему его самого в прошлом.

В этот момент к ним подошел служитель и, сложив руки в приветствии, произнес:

— Уважаемые старшие братья, не могли бы вы показать ваши приглашения? Сегодня заведение закрыто для посторонних, все места выкуплены резиденцией командующего гарнизоном.

— Приглашений у нас нет, да и есть мы не собираемся, — ухмыльнулся Рябой.

— Нет приглашений и пришли не обедать? Тогда позвольте узнать, зачем вы здесь? — Повысил голос служитель.

Тут же подошли еще несколько человек. Трое из них были Истинными, остальные – культиваторами девятой-десятой стадии Концентрации Ци.

— Кто это тут смеет пренебрегать приглашением моей резиденции? — Раздался ледяной голос из-за дальнего нефритового стола. С места поднялся статный, изысканно одетый молодой господин.

— Мы всегда платим той же монетой: кто уважает нас, того уважаем и мы, — Рябой без тени страха смерил его взглядом.

С тех пор как он стал Истинным, его рябое лицо сделалось еще более свирепым и уродливым.

Молодой господин брезгливо поморщился, но в то же время узнал пришедших.

— Не нужно устраивать сцен, мы пришли по делу и к конкретному человеку, незачем впутывать посторонних, — вмешался Сяэ Сяоюй. В свое время молодой господин из клана Лю прятался в загородной усадьбе этого самого командующего гарнизоном. Из-за Лю Хэ они были косвенно связаны, и ссориться прилюдно не хотелось ни одной из сторон.

Сяэ Сяоюй поднял взгляд к левому верхнему углу зала и громко крикнул:

— Старший Гуньян, это ваша территория, к чему прятаться?

— А ты, малец, не промах. Признаю, я тебя недооценил, — раздался голос, воздух в углу пошел рябью, и перед ними предстал человек.

На вид ему было около сорока лет. Одет он был в Даосское одеяние Восьми Триграмм, в руке держал хвост-мухогонку – вылитый бессмертный даос.

На лице Гуньян Лие играла улыбка, но на душе скребли кошки. Стоило Сяэ Сяоюю и его спутникам войти, как он почуял неладное. В свое время он подговорил Хань Хэ уничтожить источник в Долине Падших Душ, но тот оказался ни на что не годен: мало того что дело провалил, так еще и выдал его с потрохами. С того дня Гуньян Лие знал, что расплата неизбежна.

Он лишь не понимал, почему два Повелителя Дао из Секты Сюаньцзи до сих пор его не тронули.

Он еще питал слабую надежду, полагая, что у Секты Сюаньцзи связаны руки. Но стоило этим пяти юнцам явиться за ним, как он осознал: те двое просто оставили его в качестве живой мишени для тренировки молодежи.

— Мне не дает покоя один вопрос. Вы знали, что рудник перешел во владение моей секты. Как у вас хватило дерзости пытаться разрушить его? У вас личные счеты с Сектой Сюаньцзи? — Первым заговорил Ло Вэньцин.

Еще до прихода они договорились, что Ло Вэньцин начнет первым, чтобы сразу задать нужный тон. Гуньян Лие покусился на имущество Секты Сюаньцзи, попытавшись уничтожить их духовный источник, так что заступиться за него никто не посмеет.

И действительно, стоило прозвучать этим словам, как недовольные лица гостей тут же сменились настороженностью, а молодой господин и вовсе поспешил принять вид стороннего наблюдателя.

Гуньян Лие предвидел это. Он горько усмехнулся и произнес:

— Думаете, я сам этого хотел? У меня не было выбора. В глазах простых людей мы, Истинные Повелители, имеем все, что пожелаем. Но они не знают, что для тех, кто стоит над нами, мы – пустое место.

— Культиваторы стремятся к бессмертию и свободе. Если бы вы действительно не хотели подчиняться, вы бы нашли выход. Мир огромен, в нем полно мест, где можно укрыться. Вы пошли против нас по чужой указке и сами навлекли на себя эту участь, так что винить вам некого, — Сяэ Сяоюй не поверил ни единому слову Гуньян Лие. С древнейших времен никто не оказывался в абсолютно безвыходном положении. Даже когда Божественный Император правил миром, его власть простиралась не везде. Не пожелай Гуньян Лие подчиниться, он мог бы просто уйти.

Ло Вэньцин тоже холодно усмехнулся:

— Вы наверняка надеялись, что ваш покровитель заступится за вас и примет на себя гнев моей секты. Но вы просчитались – вас бросили. И не только вас – весь Орден Черного Шипа был безжалостно списан со счетов. Для него вы все лишь расходный материал.

С этими словами он обвел взглядом ошеломленных гостей и громко добавил:

— Вы, должно быть, и не догадываетесь, что это место – самое сердце Ордена Черного Шипа, а все присутствующие здесь – его действительные члены.

— Мой отец лишь арендовал этот зал для приема гостей и не имеет никакого отношения к Ордену Черного Шипа! — Тут же поспешил оправдаться молодой господин. Он быстро сориентировался и с суровым видом обратился к гостям:

— Орден Черного Шипа совершил бесчисленное множество злодеяний, и мы, сторонники Праведного Пути, обязаны сплотиться, чтобы искоренить эту заразу! — С этими словами он взмахнул рукой, направляя багряный летающий меч в стоявшего поблизости слугу.

Приглашенные гости, тесно связанные с резиденцией командующего, тоже были людьми неглупыми. Поняв намек молодого господина, они смекнули, к чему все идет.

Каким бы грозным ни казался Орден Черного Шипа, он оставался теневой организацией. Пойти против Секты Сюаньцзи, одной из величайших школ, было чистым самоубийством. И если сейчас не заявить о своей непричастности, гнев Секты Сюаньцзи мог пасть и на них.

Осознав это, гости один за другим начали обнажать оружие.

Слуги не собирались безропотно ждать смерти и тоже выпустили магические орудия. Среди них не было слабых – все они оказались убийцами, выращенными самим Орденом Черного Шипа.

Великолепный ресторан вмиг превратился в поле боя.

Гуньян Лие тоже сделал вид, будто готов к решительному сражению, и выпустил магическое орудие, но в следующее мгновение совершил перемещение и у всех на виду бесследно исчез.

С самого начала он и не думал драться, а хотел лишь сбежать.

Как у штаб-квартиры тайного ордена убийц могло не быть пары тайных ходов? В мгновение ока Гуньян Лие оказался в уединенном месте за пределами города.

Внезапно из пустоты раздался яростный возглас:

— Куда это ты собрался?

Гуньян Лие не успел даже среагировать, как у него закружилась голова, а земля ушла из-под ног. Когда зрение вернулось к нему, он с ужасом обнаружил, что снова стоит в зале «Прихода Небожителей». Вот только дерущиеся люди куда-то исчезли, и перед ним стояли лишь пять человек во главе с Сяэ Сяоюем.

— Мы оградили это место барьером, так что бейте в полную силу, — вновь донесся из пустоты прежний голос.

— Благодарим за труды, Старшие, — в один голос отозвались Сяэ Сяоюй и Рябой.

Гуньян Лие смертельно побледнел. Он почувствовал, что пространство вокруг полностью заблокировано: ни одно заклинание перемещения не работало, бежать было некуда.

— Убить! — Взревел Рябой.

Эта пятерка не знала жалости к врагам и ударила почти одновременно.

Грознее всех выступил Рябой. Он резко вскинул руку, и с его ладони сорвался красный цзяо. Его длинное тело изогнулось, и в воздухе заметались бесчисленные призрачные тени драконов, устремившиеся прямо на Защищающего Истинного Повелителя.

Су Минчэн не отставал. Пока другие совершенствовались, он тоже не сидел сложа руки. Понимая, что следующим противником окажется Истинный Повелитель, против которого силы мечевого гу точно не хватит, он все это время сосредоточенно осваивал Плеть, Сдвигающую Горы. Суть этой плети заключалась в силе – чистой, абсолютной силе. В этот удар он вложил всю свою магическую силу без остатка.

Когда обе плети ударили одновременно, в воздухе громыхнуло подобно раскату грома. Нефритовые столы, стулья и возвышавшийся в центре помост для танцев вмиг разлетелись в пыль. Потолок над головой и золотые кирпичи под ногами пошли глубокими трещинами. Если бы не защита, выставленная двумя Повелителями Дао, все здание давно бы рухнуло, обратившись в прах.

— Артефакты! — У Гуньян Лие едва глаза на лоб не вылезли, когда он увидел лавину обрушившихся на него ударов.

В сполохах плетей смутно угадывался след Великого Дао.

Еще в самом начале боя Гуньян Лие воздвиг вокруг себя защитный световой барьер. Он полагал, что противники – всего лишь Истинные, которым ни за что не пробить его защиту, но стоило ударам обрушиться, как барьер тут же затрещал и заколебался.

В этом и заключалась неодолимая мощь артефактов. Магическая сила Истинного Повелителя превосходила силы Истинного в сотни раз, но перед лицом артефакта эта огромная пропасть полностью исчезала.

И все же Истинный Повелитель оставался Истинным Повелителем. Хвост-мухогонка в руке Гуньян Лие тоже был артефактом. Он резко взмахнул им, и тысячи серебряных нитей устремились во все стороны, в мгновение ока соткав огромную сеть, накрывшую весь зал.

Плеть, Раскалывающая Землю била с яростной, сокрушительной силой, но эта мухогонка мягкостью одолевала твердость: бесчисленные серебряные нити оплели и сковали мечущиеся тени плетей.

Когда твердое сталкивается с мягким при равной силе, мягкое неизменно берет верх. К счастью, Плеть, Раскалывающая Землю сражалась не в одиночку – рядом кружила Плеть, Сдвигающая Горы.

Эти два оружия были равны по силе и славе. Плеть, Сдвигающая Горы тоже била с яростной мощью, но в ней твердость сочеталась с мягкостью, подобно накатывающим на берег волнам или бурному речному потоку. По разрушительности она уступала Плети, Раскалывающей Землю, но обладала важным преимуществом – ее было не так-то просто обуздать.

Действуя сообща, две длинные плети хоть и не могли одолеть мухогонку, но крепко связали ее боем.

К тому же на их стороне было пять человек, а не два. Ло Вэньцин сосредоточил дыхание, и вокруг его тела медленно завращалась звездная река. Внезапно из нее вырвался пурпурный луч меча и устремился к переплетенным серебряным нитям.

Этот удар казался неброским, но там, где он проходил, серебряные нити с легкостью рассекались надвое и обрывками разлетались в стороны.

Как мог старший ученик главы великой Секты Сюаньцзи не иметь при себе артефакта?

Меч Серебряной Чешуи был создан специально для него, и заложенные в нем законы Великого Дао идеально подходили для Техники Меча Пурпурной Звезды Срединного Неба. Раньше Ло Вэньцин никак не мог постичь их, но в этот раз, подстегнутый успехами Рябого, он провел в затворничестве два месяца и сумел уловить этот след Великого Дао.

Законы Дао делятся на сильные и слабые, высшие и низшие. То же самое касалось и артефактов.

Меч Серебряной Чешуи ковался силами всей Секты Сюаньцзи, а мухогонку Гуньян Лие изготовил на заказ с чужой помощью. Ни по силе заложенных законов Дао, ни по качеству исполнения она не могла сравниться с Мечом Серебряной Чешуи, так что при первом же столкновении мухогонка начала сдавать позиции.

Вслед за пурпурным лучом в пробитую брешь хлынули бесчисленные призрачные мечи. Они то загорались, то гасли; пусть сила их была невелика, зато они летели по совершенно непредсказуемым траекториям.

Это был прием Фацина.

Последние два месяца Сяэ Сяоюй был слишком занят своими делами, а пути остальных слишком отличались от его собственного, так что подсказать ему было некому, и Фацин поначалу впал в растерянность. К счастью, среди них был отличный пример для подражания – Су Минчэн.

Тот когда-то во всем следовал за Сяэ Сяоюем, но затем свернул на собственный путь. И когда перед ним не осталось проторенной дороги, он проложил ее сам.

Разумеется, Фацин не собирался выращивать гу. Его сильной стороной всегда были формации, и он решил вплести иные построения в «Формацию Звезд Всеобъемлющего Неба», заполнив ее недостающие части.

Из всех формаций лучше всего он знал Формацию Переворачивания Неба и Земли и Перемещения Пустоты. В свое время в городе Бейван этой великой формацией управляли трое: он, Рябой и Ван Чэнь. Ван Чэнь направлял весь процесс, сам Фацин отвечал за позиции Цянь, а Рябой – за позиции Кунь.

И у него все получилось.

Сейчас его мечевая формация развернулась во всю ширь. Бесчисленные мечи то исчезали, то появлялись: только что клинок был здесь, а в следующий миг оказывался в другом месте. Это было очень похоже на технику «Роса» Сяэ Сяоюя.

Действуя в паре с Ло Вэньцином, они в два счета заставили мухогонку отступать шаг за шагом.

Пока остальные сражались, один лишь Сяэ Сяоюй оставался недвижим.

В отличие от прежних времен, сейчас в его руках покоился деревянный ларец длиной в два чи и шириной в три чи, сплошь облепленный разнообразными талисманными символами. Одного взгляда хватало, чтобы понять: с этой вещью шутки плохи.

Гуньян Лие тридцать процентов своего внимания сосредоточил именно на Сяэ Сяоюе. От этого ларца у него по спине пробегал ледяной налет страха.

Однако сперва ему нужно было разобраться с четырьмя противниками перед собой. С двумя длинными плетями совладать было проще – их ярость он гасил мягкостью, но связка летающего меча и мечевой формации доставляла немало хлопот. Разрушительная сила меча концентрировалась на самом острие, пробивая защиту в одной точке, что было для него крайне опасно.

Гуньян Лие больше не смел ничего утаивать. Он быстро сложил пальцы в магический жест и резко вытолкнул магическую силу. Серебряные нити мухогонки мгновенно вспыхнули яростным пламенем, оттесняя плети, летающий меч и мечевую формацию, и в то же время новые тысячи нитей устремились вперед, пытаясь пронзить и опутать четырех противников.

Разница в целую стадию совершенствования была слишком велика. Когда Истинный Повелитель начинал драться всерьез, Истинные не могли с ним сравниться.

Рябой изо всех сил вращал Плеть, Раскалывающую Землю, создавая вокруг себя плотный барьер из ударов, который сдерживал наступающие серебряные нити и пламя.

Но эта плеть была исключительно атакующим артефактом, и использовать ее для защиты было крайне неэффективно. Рябой чувствовал, как его магическая сила стремительно тает, и понимал, что долго не продержится.

Ло Вэньцину приходилось чуть легче. Техника Меча Пурпурной Звезды Срединного Неба считалась одним из лучших оборонительных стилей. Его летающий меч резко вздрогнул и рассыпался мириадами звездных искр, которые, подобно звездной реке, закружили и сковали наступающие нити. Каждая искра была острее бритвы; огибая серебряные нити, они вмиг крошили их в мелкие щепки.

Су Минчэн и Фацин не обладали подобным мастерством, да и артефактов у них не было, так что они сразу же засуетились, уходя в глухую оборону.

Су Минчэн сориентировался быстрее: он выпустил два облака насекомых-гу, которые облепили серебряные нити и принялись яростно их грызть. Прокусить их они не могли, но намертво прилипли к ним, из-за чего нити под тяжестью гу стали двигаться крайне медленно и неповоротливо.

Сам Су Минчэн тут же скользнул за спину Рябого.

Фацину тоже оставалось лишь уворачиваться. К счастью, он объединил «Формацию Звезд Всеобъемлющего Неба» с Формацией Переворачивания Неба и Земли и Перемещения Пустоты: одним мысленным усилием он мгновенно менялся местами с одним из своих летающих мечей. И все же ему приходилось куда солонее, чем Су Минчэну – серебряные нити хаотично метались по всему залу, и стоило ему переместиться, как они тут же устремлялись следом.

— Помогите! — Кричал Фацин на бегу, взывая о спасении.

Рябой и Ло Вэньцин услышали его крик и поспешили развернуть свои плети и звездные искры как можно шире, перехватывая серебряные нити.

— Истинный Повелитель есть Истинный Повелитель, так просто его не взять! — Громко расхохотался Рябой.

Этот обмен ударами помог ему четко осознать собственный предел и понять, насколько глубока пропасть между Истинным и Истинным Повелителем.

По меркам Истинных Повелителей сила Гуньян Лие была довольно посредственной, именно поэтому два дяди-наставника Ло Вэньцина оставили его для тренировки молодежи. Если они не справятся даже с ним, то в битве против Горы Девяти Пустот им и вовсе ловить нечего.

— Сдерживай его, мне нужно немного времени! — Процедил сквозь зубы Рябой, решив прибегнуть к козырю. Если продолжать в том же духе, его магическая сила иссякнет, и все закончится поражением.

Ло Вэньцин и сам это понимал. Он вытолкнул всю оставшуюся магическую силу, Меч Серебряной Чешуи испустил звонкий гул и в одно мгновение сотворил вокруг них очертания подлинной звездной реки.

Стены зала исчезли, уступив место бескрайней, безмолвной пустоте и мириадам мерцающих звезд. Это не было собственной силой Ло Вэньцина – его понимание законов Дао было слишком поверхностным, чтобы пробудить истинную мощь Меча Серебряной Чешуи.

Этот удар представлял собой запечатанную внутри энергию меча, оставленную его дядей-наставником. И хотя это был лишь один заряд энергии меча, его силы, принадлежавшей Повелителю Дао, оказалось более чем достаточно.

Бушующие серебряные нити вмиг застыли, скованные звездной рекой, а полыхающее на них пламя мгновенно погасло.

Рябой приободрился, подбросил Плеть, Раскалывающую Землю высоко в воздух и с силой брызнул на нее кровью прямо из рта.

Над плетью раздался грозный драконий рык, и цзяо, в которого она обратилась, мгновенно ожил. Его усы плавно заколыхались, рога засияли ярким светом, а багряная чешуя ослепительно заблестела. Но самым жутким зрелищем стали его когти. Хоть это и был цзяо, его лапы оканчивались пятью пальцами, каждый из которых отливал своим цветом, а острые загнутые когти дышали смертоносной силой.

С пронзительным свистом цзяо ворвался в гущу застывших серебряных нитей. Легкими взмахами лап он с легкостью разорвал плотную сеть, проделав в ней четыре огромные бреши.

Заложенными в Плети, Раскалывающей Землю законами Дао были вибрация, разрушение и разрыв. Сейчас, когда Рябой достиг Единства Человека и Оружия и вплел в удар технику Божественного Пика Пяти Перстов, последний закон Дао проявился с предельной ясностью.

Перед лицом истинного Дао все уловки были тщетны: больше не было никакого одоления твердости мягкостью – только абсолютное, сокрушительное подавление.

Однако для Рябого, бывшего лишь Истинным, попытка призвать закон Дао такой силы оказалась слишком тяжелой ношей. Нанеся этот удар, он полностью лишился сил и не смог бы сделать второй выпад, потеряв даже способность защитить себя.

Впрочем, Гуньян Лие сейчас было не до контратаки. Он лихорадочно складывал магические жесты, пытаясь залатать прорехи в защите, и при этом не спускал глаз с Ло Вэньцина, опасаясь, что старший ученик Секты Сюаньцзи воспользуется моментом для удара.

И именно в этот миг Сяэ Сяоюй пришел в движение. Деревянный ларец в его руках с треском разлетелся, и из него веером брызнул сноп ледяных лучей.

Гуньян Лие краем глаза заметил это ледяное сияние, и у него на голове зашевелились волосы, но было уже слишком поздно. Раздался треск рвущейся ткани – его даосское одеяние Восьми Триграмм даже не успело среагировать, как превратилось в лохмотья.

Ледяные лучи мгновенно высвободили мечевые токи длиной в несколько чи, которые взорвались прямо внутри тела Гуньян Лие.

Этот Защищающий Истинный Повелитель, когда-то бывший одной из самых влиятельных фигур в префектуре Тяньбао, в одно мгновение разлетелся кровавым туманом. Вдруг из этого тумана вырвалась золотая точка света и устремилась к потолку.

Рябой, разумеется, не собирался отпускать его.

Душа Истинного Повелителя была невероятно крепкой, и убить его окончательно было непросто. Даже лишившись физической оболочки, его душа продолжала жить, и в случае побега он мог легко найти подходящее тело и совершить перерождение через захват тела.

Даосу в Красном в свое время просто не повезло: его сразил Зубчатый Диск Демона Исполнения Желаний Сяэ Сяоюя. Демоны исполнения желаний мастерски пожирали чужие души, так что после встречи с ними от бедолаги не осталось и следа.

Но сейчас все было иначе. Эта золотая точка несла в себе клеймо души Гуньян Лие – он все еще был жив.

Собрав последние крохи магической силы, Рябой заставил цзяо броситься наперерез и намертво сжать золотую искорку правой лапой.

Как только добыча оказалась в руках, Рябой без сил рухнул на пол, тяжело и прерывисто дыша.

— Наконец-то прикончили, ну и живучий же гад, — тяжело вздохнул Фацин, в душе испытывая стыд за то, что они с Су Минчэном ничем толком не помогли.

Став Истинным и объединив Формацию Переворачивания Неба и Земли и Перемещения Пустоты с «Формацией Звезд Всеобъемлющего Неба», он возомнил себя выдающимся мастером. Ему казалось, что если он и уступает Сяэ Сяоюю, Ло Вэньцину и Рябому, то совсем немного, но сегодняшний бой показал, насколько глубоко он заблуждался.

— Что с тобой? — Спросил сидевший рядом Су Минчэн, глядя на Сяэ Сяоюя.

Только сейчас все заметили, что Сяэ Сяоюй, который за весь бой сделал лишь один выпад, тоже сидит на полу. Этот единственный удар полностью опустошил его запасы магической силы.

— Это был стиль «Подобный Молнии»? — Спросил Су Минчэн. Движение показалось ему знакомым, но в то же время неуловимо отличалось.

«Подобный Молнии» и без того славился невероятной скоростью, но этот удар превзошел его, а самое страшное заключалось в его мощи, которая вплотную приблизилась к концепции «Разрушение Всех Законов».

Среди трех тысяч Великих Дао и восьмидесяти четырех тысяч магических путей существовали сильные и слабые направления. Время, пространство, жизнь, смерть, бытие и небытие относились к числу сильнейших. Однако в мире не было ничего абсолютного: даже самый слабый путь, накопив достаточно сил, мог сокрушить величайшие законы Дао. Это и называлось «Разрушением Всех Законов».

Это был крайне радикальный метод, и среди всех культиваторов к нему прибегали исключительно мечевые культиваторы. Какими бы ухищрениями ни пользовался враг, они просто разрубали их одним ударом меча. Мягкость одолевает твердость? Один удар меча – и нет никакой мягкости. Пространственное перемещение? Один удар меча – и оно разрушено. Там, куда достигал их клинок, раскалывалось само пространство и замирало время.

— Какая грозная штука! — С горящими глазами произнес Фацин, глядя на обломки дерева в руках Сяэ Сяоюя.

Да что там Фацин – даже Ло Вэньцин и Рябой переменились в лице, а укрывавшие здание Повелители Дао едва сдержали порыв ворваться внутрь и расспросить Сяэ Сяоюя обо всем лично.

— Если бы это было возможно, я бы с радостью отказался от такой мощи, — со вздохом покачал головой Сяэ Сяоюй. — Неужели вы не заметили, что во мне совсем не осталось истинной Ци?

Су Минчэн и Фацин не поняли, к чему он клонит, да и сил распознать изменения им бы не хватило. Но Ло Вэньцин, Рябой и два Повелителя Дао снаружи сразу же заметили неладное. В теле Сяэ Сяоюя действительно не было ни капли истинной Ци, вместо нее там циркулировала невероятно плотная, концентрированная энергия.

— Это мечевая Юань, — донесся из пустоты голос Повелителя Дао Чэня. Будучи мечевым культиватором с глубокими познаниями, он сразу определил природу этой силы.

— Ты с ума сошел, — Ло Вэньцин не смог узнать мечевую Юань с первого взгляда, но он читал о ней в древних трактатах.

Путь мечевого культиватора и без того считался смертельно опасным, но даже на нем существовала одна ветвь, превосходившая по степени риска все остальные.

Некоторые мечевые культиваторы выбирали путь абсолютной чистоты. На стадии Концентрации Ци они превращали истинную Ци в энергию меча, а став Истинными, переплавляли истинную Ци в мечевую Юань.

Обычная истинная Ци служила для связи с окружающим миром, позволяя при помощи малой доли собственных сил задействовать мощь неба и земли.

Однако приверженцы пути абсолютной чистоты рассуждали иначе. Они считали силу неба и земли внешним, чужеродным элементом, который годится лишь для закалки собственного тела, но никак не для боя. Мечевой культиватор должен полагаться исключительно на собственный клинок, поэтому они и заменяли истинную Ци на мечевую Юань.

Мечевая Юань не позволяла призывать силу неба и земли, но обладала колоссальным преимуществом – ее можно было очищать, сжимать и концентрировать до бесконечности. В будущем, когда придет пора формировать Золотое Ядро, оно у таких культиваторов получалось невероятно чистым, плотным и по твердости превосходило любой металл. Такое ядро называли мечевым ядром.

Из-за чрезмерной плотности мечевого ядра на стадии Повелителя Дао им было крайне трудно взрастить изначальный дух, поэтому такие мастера обычно направляли все силы на закалку духа, а само твердейшее мечевое ядро превращали в свой связанный с жизнью летающий меч.

Такие культиваторы обладали чудовищной силой, но каждый их шаг сопровождался смертельной опасностью.

Превращение Ци в энергию меча на начальном этапе грозило разорвать меридианы, а переход на мечевую Юань на стадии Истинного и вовсе балансировал на грани самоубийства: малейшая ошибка – и культиватор в лучшем случае становился калекой, а в худшем его тело просто разрывало на части. То, что Сяэ Сяоюй преуспел в этом, можно было назвать лишь невероятным везением. Но повезет ли ему так же при создании мечевого ядра – оставалось большим вопросом.

Другая опасность заключалась в том, что такие мастера не могли рассчитывать на поддержку сил неба и земли и в бою полагались только на себя. Они никогда не вступали в затяжные схватки, решая исход боя одним-единственным ударом, где на кону стояла жизнь.

За их безумную, самоубийственную манеру боя в мире культиваторов их прозвали «Безумными Мечами». Мечевые культиваторы и так гибли чаще других, но эти безумцы расставались с жизнью с поразительной быстротой.

— Выходит, этот мечевой ножны-ларец в твоих руках можно задействовать только при помощи мечевой Юань? — Нахмурился Ло Вэньцин.

Сяэ Сяоюй понял, к чему клонит его собеседник, и со вздохом ответил:

— Настоящие мечевые ножны-ларцы работают только на мечевой Юань. Те же, что можно активировать обычной истинной Ци, теряют большую часть своей мощи.

Услышав это, Ло Вэньцин почувствовал глубокое разочарование.

Учитель, возможно, и позволил бы ему стать мечевым культиватором, но ни за что не одобрил бы путь Безумного Меча. А значит, ему суждено было довольствоваться лишь урезанными версиями этого оружия.

Ло Вэньцин ни на секунду не усомнился в правдивости этих слов. Заставить Истинного нанести удар такой сокрушительной силы могло только тайное наследие Школы Меча.

В то, что все члены Школы Меча были законченными безумцами, он верил безоговорочно.

С древнейших времен жило изречение: «Лишь Безумный Меч – истинный мечевой культиватор».

Том 8.