Глава пятая. Заговор

В Небесных Вратах уже давно царил хаос, но сильнее всего он ощущался на периферии. Стаи демонов неустанно рыскали в поисках тех, кому удалось ускользнуть, а выжившие из буддийских и даосских школ играли с чудовищами в кошки-мышки, пробираясь к выходам.

Поскольку все стремились к порталам, чем глубже продвигался путник, тем тише становилось вокруг.

В период, когда Небесные Врата открыты, одновременно действуют семь входов и выходов. Сяэ Сяоюй выбрал тот, что оставался открытым меньше всего. Он не знал наверняка, откуда лезут демоны, но этот недолговечный лаз казался самым безопасным: к моменту его открытия срок пребывания в Небесных Вратах уже подходил к концу, и демоны, даже зная об этом месте, вряд ли стали бы им пользоваться.

К тому же этот проход находился близко к центру Древней Демонической Столицы, где концентрация духовной энергии едва ли уступала духовному оку. Совершенствоваться здесь было куда эффективнее, чем в любом другом месте.

Этот выход также располагался в зоне, испещренной пространственными трещинами; впрочем, почти все порталы, кроме главных Небесных Врат, выглядели примерно так же.

Едва оказавшись внутри, Сяэ Сяоюй и остальные сразу принялись за обустройство.

Один из парящих островов неподалеку от входа был полностью выдолблен изнутри. Снаружи он казался обычным куском скалы, не вызывая ни малейших подозрений, но внутри, подобно виноградной грозди, тянулись цепочки соединенных каменных пещер. В самом низу располагался обширный грот, предназначенный для наставлений в Дао.

Как и когда-то в префектуре Тяньбао, Сяэ Сяоюй не вел беседы о законах Дао в одиночку – все выступали по очереди.

У каждого в этой группе были свои таланты: Сяо Хань не имел равных в Пути Меча, Цзян Ханьюнь считалась лучшим мастером формаций среди молодого поколения, а Трансформация Таинства Чжэн Янхэ была поистине виртуозной. Кроме того, Путь Живописи Цинлань, летающие иглы Цилинь и искусство звука Мужун Сюэ – всё это были редчайшие техники.

На их фоне Ло Вэньцин и Линь Юй чувствовали себя не в своей тарелке. Оба специализировались на техниках меча, но до Сяо Ханя им было далеко, а в заклинаниях и формациях они не блистали. Ощущение собственной заурядности изрядно угнетало этих гордецов.

Разумеется, самым выдающимся оставался Сяэ Сяоюй, но его способ рассуждать о законах отличался от других. Каждый день он демонстрировал пять техник меча, которые за ночь выводил из заклинаний, увиденных у товарищей накануне.

Спутники давно привыкли к его способностям, но люди из школы Цанлань и Пещеры Туманной Дымки о них не догадывались. Столкнувшись с этим воочию, они лишились дара речи.

— Я слышал, что твои познания обширны и беспорядочны, но не думал, что до такой степени, — Сяо Хань был проницательнее прочих и уловил суть. — Обычно всеядность – главный враг мечевого культиватора, но то, как ты с легкостью превращаешь любые чужие методы в техники меча, уже нельзя назвать просто неразборчивостью. Кажется, это тоже своего рода Дао.

Впрочем, даже он переоценил Сяэ Сяоюя, приписав всё его личному таланту. Он не знал, что юноша владеет высшим методом Демонического Пути – «Невидимой Энергией Меча Исполнения Желаний», да еще и прячет в себе воплощение демона исполнения желаний, чей главный дар заключался в поглощении и слиянии чужих учений.

Обнародование основ «Канона Мечевых Талисманов» изначально было ловушкой: под видом наставлений Сяэ Сяоюй попросту выуживал чужие методы совершенствования.

Он уже четко видел свой путь. Ему не стать таким фанатичным приверженцем меча, как Сяо Хань; его стезя – вобрать в себя лучшее от сотен школ и подбирать ключ к любому противнику. Если уж наносить удар, то такой, что мгновенно оборвет жизнь врага, не оставив шанса.

Это полностью соответствовало сути «Закона Шести Подобий»: сны, иллюзии и пузыри – вещи мимолетные и преходящие.

Как и в префектуре Тяньбао, дела продвигались на редкость гладко.

Разумеется, эти люди не стали бы выкладывать перед Сяэ Сяоюем сокровенные свитки своих школ, но, к счастью, у каждого в запасе имелось немало «личных трофеев». Особенно у таких, как Ло Вэньцин или Цзян Ханьюнь – в их руках скопилось множество секретных техник других сект.

Копии, предоставленные Цинлань, тоже стали богатым источником знаний.

Сяэ Сяоюй сосредоточился на талисманах, и у него не оставалось времени на изучение всего остального, но это не значило, что он потерял интерес – он знал, что другие сделают эту работу за него.

Сейчас все изучали «Сокровищницу Дао Десяти Сторон». Этот канон был настолько глубок, что каждый находил в нем нечто полезное. Что еще лучше – если кто-то чего-то не понимал, всегда можно было спросить совета. По простым вопросам обращались к Су Минчэну, Ло Вэньцину или Фацину, а если дело заходило в тупик – к Сяэ Сяоюю.

Незаметно исследование «Сокровищницы Дао Десяти Сторон» стало упорядоченным и системным. Каждый участвовал, каждый вносил свой вклад, и каждый получал плоды. В итоге все эти достижения стекались к Сяэ Сяоюю. Получалось, что он осваивал высшие методы канона, не тратя на это лишних усилий – трудно было представить себе более выгодную сделку.

Помимо выманивания чужих секретов и их переработки в техники меча, Сяэ Сяоюй занимался еще одним делом – алхимией.

Однако он выплавлял не пилюли, а демоническую ядро-пилюлю, изрыгнутую той птицей.

Буддийские шарира несут в себе наследие, и демонические ядра тоже, но в них заключены лишь врожденные божественные способности демонического народа. В них нет методов развития, поэтому для большинства их переплавка бесполезна.

Будь это любое другое ядро, Сяэ Сяоюй не стал бы тратить силы, но это было особенным.

Он состязался с той птицей в скорости. По прямой он был быстрее, но ему не хватало маневренности. Реакция птицы намного превосходила его собственную: стоило ему, казалось бы, зайти ей в тыл, как она мгновенно меняла направление, с легкостью уходя от преследования и сама оказываясь у него за спиной.

С вероятностью в девять из десяти это был врожденный дар, связанный с разумом или, возможно, со зрением.

Сяэ Сяоюй решил рискнуть. Если он обретет такой дар, это даст колоссальный прирост его силе.

Прошло более десяти дней, и ядро размером с кулак наконец уменьшилось до размеров соевого боба.

Однажды вечером он, как обычно, сидел в медитации, занимаясь концентрацией ци.

В его Пурпурном Дворце жемчужина величиной с боб испускала слабое сияние, окруженная семицветным маревом света Будды. Внезапно раздался тихий хлопок, жемчужина треснула, и из нее вырвался клуб сизого дыма, источающий ярость.

— Все-таки остаточная душа сохранилась, — Сяэ Сяоюй не обрадовался своей правоте.

Наличие этой души подтверждало его догадку: здесь не обошлось без влияния народа призраков.

— Быстрее, быстрее! Пока у нее нет свойств, уничтожь ее разум! — нетерпеливо закричал Хун Луньхай, возникший рядом.

— Не волнуйся, я подготовился, — Сяэ Сяоюй сменил мысленный настрой. Буддийский Свет Лазуритового Священного Пламени исчез, сменившись ослепительно белым сиянием.

Это был Первозданный Свет Сокровенного Магнетизма, лучшее средство против душ и призраков. Стоило свету накрыть дым, как остаточная душа мгновенно утратила свою спесь и в отчаянии забилась, пытаясь вырваться.

— Уничтожение Души! — негромко скомандовал Сяэ Сяоюй.

Белый свет вспыхнул так ярко, что невозможно было смотреть. Плененная душа перестала сопротивляться, она даже не могла сохранить форму, постепенно превращаясь в тонкие струйки дыма.

— Стой, стой, стой! — Хун Луньхай занервничал. Для него это было лучшим лакомством, и если бы не преграда из света, он бы уже бросился вперед, чтобы поглотить всё до капли.

— Погоди, пускай еще немного просветится, нужно вычистить всё до конца, — Сяэ Сяоюй намеренно поддразнивал его.

— Ах ты паршивец, нарочно это делаешь! Даже если останется хоть капля этой души, разве я не поглощу ее целиком? Неужели она сможет захватить мое тело? — возмутился Хун Луньхай.

Сяэ Сяоюй усмехнулся и отозвал свет.

Хун Луньхай, не теряя ни секунды, метнулся вперед. Сейчас он сам представлял собой облако тумана, только более плотного и темного. Он начал втягивать в себя плывущие в воздухе струйки сизого дыма.

Дыма было немного, но поглотивший его Хун Луньхай заметно преобразился. Его фигура раздалась вширь, стала отчетливее – теперь можно было разглядеть даже волосы, бороду и брови.

— Еще десяток таких штук, и я смогу полностью восстановить свою душу, — произнес он с явным желанием добавки.

— Десяток? — возмутился Сяэ Сяоюй. — Одна такая душа – это демон уровня Истинного Повелителя.

— Я не говорю, что мне нужно прямо сейчас, — невозмутимо ответил Хун Луньхай. — Я ждал десятилетиями, так ли важны еще несколько лет? Когда станешь Истинным Повелителем, добыть их для тебя не составит труда, верно?

— Ладно, обещаю, — ответил Сяэ Сяоюй и тут же спросил:

— А где то, что нужно мне?

Хун Луньхай небрежным жестом бросил искру света в Пурпурный Дворец юноши.

В тот же миг в сознание Сяэ Сяоюя хлынули воспоминания. Это были не его мысли, а память той птицы, включая ее врожденную божественную способность.

— Нашел, что искал? — спросил Хун Луньхай.

Сяэ Сяоюй не ответил – он чувствовал, как бешено колотится сердце. Он нашел то, что было нужно, и этот дар оказался поистине невероятным.

Он поспешно вышел из состояния медитации и огляделся.

Внезапно мир вокруг замер.

Застыла в воздухе пыль, замерла осыпающаяся земля, остановились идущие мимо люди, даже вездесущий ветер смолк.

Мгновение спустя всё снова пришло в движение.

Пылинки поплыли дальше, земля упала на пол, люди продолжили свой путь, а ветер завыл за стенами.

Сяэ Сяоюй снова задействовал эту способность, и мир опять погрузился в стазис.

Это была лишь краткая пауза, мимолетная, как вспышка искры, после чего всё возвращалось на круги своя. Сяэ Сяоюй ликовал, применяя этот дар снова и снова.

В отличие от «Непостоянной Мандалы Пустоты», эта способность почти не требовала затрат энергии. Он мог использовать её когда угодно и даже несколько раз подряд.

Внезапно ему в голову пришла новая идея.

Сяэ Сяоюй выхватил мечевой ножны-ларец. Выплеск мечевой Юань – и артефакт сработал, выпуская луч меча.

Раньше он никогда не смог бы четко разглядеть полет летающего меча – лишь промелькнувшую полосу света. Но теперь в его глазах этот луч двигался прерывисто, и траектория была видна как на ладони. Когда острие уже почти коснулось стены, Сяэ Сяоюй мысленно сменил жест меча, и луч резко сменил направление, высек искры о камень и устремился к потолку.

Сяэ Сяоюй снова изменил пасс пальцами, и меч заложил вираж, заскользив вплотную к потолку.

Если бы кто-то вошел сейчас, он был бы потрясен. Луч меча метался по тесной каменной комнате, и, кроме той первой царапины, ни разу не задел стену.

Такой молниеносный и ювелирный контроль раньше был доступен лишь Сяо Ханю, постигшему намерение меча.

Намерение меча – это постижение истинной сути оружия, способность довести владение им до абсолюта, когда меч становится продолжением воли.

Обычный культиватор, нанося удар, может изменить направление меча раз или два. Тот же, кто познал намерение меча, волен менять траекторию как угодно, поражая любую цель, и никакие уклонения врагу не помогут.

Именно поэтому мастера такого уровня могут реализовать потенциал каждого удара.

Сяэ Сяоюй ощутил непреодолимое желание сразиться с Сяо Ханем. Ему хотелось узнать, что окажется сильнее: его «ложное» намерение меча или истинное намерение Сяо Ханя?

А следом пришла еще одна мысль.

Он вполне может управлять двумя или даже множеством мечей. Нужно лишь при каждой паузе вносить небольшие правки в траекторию каждого клинка.

Против четырех рук две не выстоят – это правило работало везде. При равных силах двое всегда одолеют одного; победа меньшим числом возможна лишь при огромном разрыве в мастерстве.

Именно из-за преимущества в количестве и существовали наборы летающих мечей и формации мечей. Однако у них были свои минусы: неповоротливость и предсказуемость движений. Против такого искусного бойца, как Сяо Хань, они могли и не сработать.

Но ему нужны были не наборы и не формации, а раздельное управление несколькими мечами. Если это удастся, то каждый новый меч фактически удвоит его мощь.

С десятью мечами он сможет в одиночку выйти против демона уровня Истинного Повелителя. С десятью наборами мечей он, пожалуй, искромсает Истинного Повелителя в капусту. А если он сможет одновременно вести десять формаций мечей…

Сяэ Сяоюй даже побоялся додумывать эту мысль, чтобы не поддаться искушению и не бросить вызов какому-нибудь старому монстру в ранге Повелителя Дао.

Дни шли за днями. Без постоянных стычек и страха это время стало для учеников школ Цанлань и Пещеры Туманной Дымки редким периодом покоя.

Когда срок закрытия Небесных Врат стал совсем близок, все наконец немного расслабились.

Однажды утром, когда все, как обычно, собрались в самом большом гроте для обсуждения Дао, Ло Вэньцин, Линь Юй и Чай Чжи одновременно вздрогнули. Каждый из них достал из-за пазухи аккуратно сложенный листок желтой бумаги.

Увидев, что такие же письма получили и другие, трое замерли, переглянулись и развернули послания.

Едва пробежав текст глазами, они вмиг побледнели. Прежде чем они успели передать листки остальным, бумага вспыхнула сама собой и за мгновение превратилась в пепел.

— Что случилось? — спросил Сяэ Сяоюй.

Троица обменялась взглядами, и наконец Ло Вэньцин заговорил:

— Я только что узнал, что это открытие Небесных Врат – ловушка. Великие школы договорились использовать нас как наживку, чтобы выманить нечестивых культиваторов. Сейчас они начинают стягивать сети. Через три дня нас должны встретить снаружи и вывести.

Говоря это, он выглядел глубоко пристыженным. Подобный поступок со стороны старейшин был крайне бесчестным. Но еще хуже было то, что об этом знали лишь избранные секты: хотя Цзян Ханьюнь, Чжэн Янхэ и Сяо Хань тоже входили в число «Четырех Наследников и Семи Истинных», они никаких писем не получили.

Если Сяо Хань был сам по себе, то школы Цзян Ханьюнь и Чжэн Янхэ считались крупными, но даже их не сочли нужным предупредить.

— Эту бумагу мне лично вручил Глава Секты за день до входа. Он велел хранить ее при себе и никому не показывать, — объяснил Ло Вэньцин.

— Мне тоже, — выдавил покрасневший Линь Юй.

Лица присутствующих потемнели.

— Плохо дело. Наш выход откроется только через пять дней, — Сяэ Сяоюй поспешил переключить внимание на насущную проблему, хотя и сам был ошарашен. Он никак не ожидал такого поворота.

— Теперь мы точно не успеем добраться до главных Врат, — вздохнул Чай Чжи.

— Кто знает, что начнется здесь через три дня… — пробормотал Ло Вэньцин.

Сердца у всех сжались. Великие школы, использовавшие их как приманку, явно не собирались просто наблюдать со стороны. Наверняка готовилась засада, чтобы разом прихлопнуть всех нечестивцев, а значит, через три дня у порталов развернется кровавая бойня.

— Получается, здесь оставаться безопаснее, — Линь Юй попытался приободриться.

— Не факт. Не верю, что великие школы затеяли всё это ради пары демонов уровня Истинного Повелителя. Если нас выставили наживкой, то ловить собираются как минимум Повелителей Дао, а может, и они – лишь мелкая рыбешка. Не забывайте, при открытии Небесных Врат сюда явились два Земных Бессмертных, — предостерег Ло Вэньцин.

— Ты хочешь сказать, что здесь могут появиться существа рангом выше Повелителя Дао? — ужаснулся Линь Юй.

Все дружно сглотнули.

Большинство присутствующих никогда не видели Земных Бессмертных. Лишь Ло Вэньцин, Цзян Ханьюнь и Линь Юй имели на это право. У каждой великой школы есть своя Благословенная Обитель, где в тишине скрываются Земные и Небесные Бессмертные, редко показываясь на глаза посторонним. Но даже эти избранные видели их лишь по большим праздникам, когда приходили засвидетельствовать почтение предкам-основателям.

Такие мастера редко покидали свои убежища, но об их мощи слагали легенды. Говорили, что их сила настолько велика, что само их присутствие меняет климат, а одно лишь дыхание рождает бури и разгоняет облака.

— Пусть сейчас нам здесь уютно, но если явится сущность такого уровня, нам не скрыться, — вздохнул Ло Вэньцин.

— Остается только уповать на судьбу. Если продержимся эти пару дней – выживем. Нет – значит, всё кончено, — Чжэн Янхэ тоже тяжело вздохнул.

— Будем драться. Всего два дня осталось.

— Жизнь или смерть – решим в этом последнем бою!

Голоса зазвучали решительно.

Видя, что все настроены серьезно, Цзян Ханьюнь спросила:

— И что нам делать теперь?

Все взгляды обратились к Сяэ Сяоюю.

— Если появится такой старый монстр, исход ясен и без боя. Даже против Повелителя Дао у нас нет шансов, так что… лучше всего подумать о том, как надежнее спрятаться на эти два дня.

Сяэ Сяоюй и сам понимал, как жалко это звучит, но к подобным вещам ему было не привыкать – в префектуре Тяньбао он целыми днями отсиживался в заброшенной шахте.

— Можно спрятаться в моем магическом свитке, как мы делали раньше, — предложила Цинлань.

Ее соученики закивали. Бойцы из них были так себе, и до сих пор они выживали лишь благодаря таланту скрываться.

— Стоит попробовать. В Небесных Вратах полно сокровищ, и сюда не раз заходили Повелители Дао, но никто так и не смог найти всё припрятанное здесь, — Сяэ Сяоюй поддержал идею.

Обдумав это, все согласились.

Внутри такого артефакта человеческая аура полностью исчезает, остается лишь след самого предмета. А великие артефакты умеют «скрывать свое величие», становясь невидимыми для чужого восприятия.

— Не слишком ли это пассивно? — Сяо Хань нахмурился. Он понимал логику плана, но ему претило ощущение беспомощности.

— Да, к тому же наши враги – демоны, а среди них бывают такие твари, как сокровища ищущие мыши. Я боюсь… — вставил Линь Юй. Его мысли порой были слишком фантастичны, но такую возможность нельзя было исключать.

— Ладно. Мы выставим несколько рубежей обороны. Сестра Цзян установит формации, я наделаю талисманных символов и расставлю механических марионеток в качестве дозорных, — Сяэ Сяоюй решил задействовать всё, что было в его арсенале.

— И еще: нам нельзя оставаться здесь. Нужно найти другое тайное место, — спохватился он. Этот грот был их единственным путем к отступлению; если в ходе битвы пространство здесь рухнет, они никогда не вернутся домой.

Он повернулся к Цзян Ханьюнь:

— На какое максимальное расстояние может перенести твоя формация перемещения?

— На двадцать пять ли, — она достала набор из двух пластин, черной и белой.

— Достаточно. В десяти с лишним ли отсюда есть парящий остров, верно? Спрячемся там. А лучше – поймаем какого-нибудь демонического зверя и оставим его на острове, чтобы его запах окончательно сбил преследователей с толку, — предложил Сяэ Сяоюй.

— Я знаю, где найти зверя, — Сяо Хань воспринял это всерьез. Когда он пробирался во внутренний круг, то наткнулся на одного. Это было не слишком близко, но если поторопиться, то дня пути хватит, чтобы обернуться туда и обратно.

— Хорошо, так и сделаем. Брат Ло, старина Су – идите с ним. Мы с сестрой Цзян займемся обороной здесь, а заодно выроем пещеру на том острове, — Сяэ Сяоюй начал раздавать поручения.

Времени оставалось в обрез, и все немедленно принялись за работу.

Сяо Хань, Ло Вэньцин и Су Минчэн с группой помощников отправились за зверем, а Сяэ Сяоюй и Цзян Ханьюнь начали укреплять позиции.

Идея совместить формации, марионеток и талисманы не была пустой затеей – у Сяэ Сяоюя на это имелись свои причины.

Формации – это подражание Великому Дао, и они наиболее скрытны: многие, даже оказавшись внутри, не понимают, что попали в ловушку.

То же и с талисманными символами: пока они не активированы, их не отличить от обычных трав или деревьев.

С механическими марионетками сложнее – их ядра испускают колебания духовной энергии. К счастью, эти марионетки служили лишь «глазами», и их эманации были крайне слабыми, почти как у духовных цветов или трав, так что их легко было замаскировать.

— Доставайте все талисманы, что у вас есть, — Сяэ Сяоюй распоряжался совершенно бесцеремонно.

Никто не возражал: успех или крах – всё решалось сейчас. Либо они выберутся, либо все здесь погибнут, и в обоих случаях талисманы им больше не понадобятся.

Огромный змееящер, ползая по парящему острову, пребывал в полном недоумении. Он непонятно почему уснул, а когда проснулся, мир вокруг изменился. Его логово исчезло, пропала и грязевая яма, в которой он любил валяться, и большой плоский камень, на котором он грелся на солнце.

Остатки разума подсказывали ему, что это место – чужое.

Покружив немного, змееящер просто нашел чистое пятно, улегся и решил больше об этом не беспокоиться.

Он, конечно, не знал, что причиной столь разительных перемен была пещера в десяти саженях под его брюхом. Это была крошечная каверна, едва способная вместить одного человека; на её дне располагалась формация перемещения, а в воздухе парил магический свиток. На картине были изображены мостики над ручьями и павильоны у воды – само воплощение поэзии и изящества. Единственным изъяном было то, что людей внутри оказалось слишком много, и они набились в один из павильонов до отказа.

Сяэ Сяоюй не стал толкаться в павильоне, а полусидел-полулежал на берегу, прислонившись спиной к валуну.

Не он один – остальные тоже отдыхали, стараясь устроиться поудобнее. Духовная энергия внутри свитка была необычайно плотной, но никто не мог заставить себя совершенствоваться: все знали, что через десяток-другой часов снаружи начнутся аномальные перемены.

— Брат Сяэ, как думаешь, мы умрем? — тихо спросила Мужун Сюэ, лежавшая рядом с ним.

С другой стороны от юноши была Цилинь. Она вечно соперничала с Мужун Сюэ и, не дожидаясь ответа Сяэ Сяоюя, тут же выпалила:

— Конечно, всё будет хорошо. Ты что, не веришь брату Сяэ?

От этих двойных «брат Сяэ» у юноши по коже пошли мурашки, но прежде чем он успел вставить слово, кто-то еще произнес:

— Брат Сяэ обязательно нас выведет.

На сей раз это была Цинлань – именно она первой начала его так называть. Девчушка звала всех парней «братьями», а девушек «сестрами», так что это никого не задевало.

— Если не явится кто-то по-настоящему жуткий, мы выберемся живыми, — успокоил их Сяэ Сяоюй.

— А кто считается по-настоящему жутким? Повелитель Дао подойдет? — спросил Сяо Хань. Он тоже не стал тесниться в павильоне, а уселся на краю крыши.

— Если это будет всего лишь Повелитель Дао, то ничего страшного, — Сяэ Сяоюй ответил так, будто это сущий пустяк.

Месяц назад он и помыслить не смел о противостоянии с Повелителем Дао, но теперь у него хватало храбрости на такую схватку – и эту уверенность даровала ему божественная способность, полученная вместе с демонической ядром-пилюлей.

Сейчас на каждом из его десяти пальцев было по кольцу – это были магические кольца для управления летающими мечами. Они заменяли ручные пассы: каждое кольцо контролировало свой набор мечей. Причем шесть наборов, управляемых большими, указательными и средними пальцами, могли складываться в простые мечевые формации.

Если он ударит в полную силу, выпустив сотни и тысячи клинков в бешеном танце, то даже не самый сильный Истинный Повелитель может быть изрублен в мгновение ока.

— Ты это для утешения сказал или правда уверен? — нахмурился Сяо Хань.

Сяэ Сяоюй не ответил, а обратился к Цинлань:

— Если появится сильный враг, хватай свиток и на полной скорости лети к выходу. Ни на что не отвлекайся, я прикрою с тыла.

— Я поняла, — послушно кивнула Цинлань.

— Похоже, ты и впрямь уверен, — задумчиво произнес Сяо Хань.

— У босса наверняка есть козыри, о которых никто не знает, — вставил Су Минчэн. — Когда на Гору Девяти Пустот явились те двое Истинных Повелителей, все думали, что боссу конец. В игорных домах давали огромные коэффициенты выплат, а он на этом целое состояние сколотил.

— Скажи честно, когда ты расправлялся с теми демонами уровня Истинного Повелителя, ты ведь сдерживался? — Сяо Хань проигнорировал Су Минчэна, продолжая допрос.

— Я не сдерживался, это была моя обычная сила. Просто у меня есть резерв, который я могу задействовать только в смертном бою, — туманно пояснил Сяэ Сяоюй.

— Ты ведь не собираешься воздвигнуть еще одну Гору Мечей? — первым делом Ло Вэньцин вспомнил ту конструкцию в Долине Падших Душ. Если Сяэ Сяоюй действительно соорудит нечто подобное, он и впрямь сможет тягаться с Повелителем Дао.

— Нет, не её. Будь у меня пара недель, я бы мог развернуть формацию, но вы узнали обо всём лишь три дня назад – откуда взять время? — Сяэ Сяоюй лишь развел руками.

— Я останусь с тобой в арьергарде, — тут же заявил Сяо Хань. — Хочу увидеть истинное наследие Школы Меча.

— Как же вы про меня забыли? — поспешно вклинился Су Минчэн.

— Нет уж, с вами одни хлопоты, только мешаться будете, — бесцеремонно отрезал Сяэ Сяоюй.

— Когда мы били тех четырех Королей Дикарей, я всегда был рядом! Почему тогда я не мешался? — не сдавался Су Минчэн.

— То было раньше. Тогда твоя Формация Иллюзорных Превращений Рыбы и Дракона давала лучшую скорость побега, а сейчас – разве ты за мной угонишься? К тому же тогда ты был один, а теперь подумай если не о себе, то о жене, — отрезал Сяэ Сяоюй.

Су Минчэн умолк. Геройский пыл гаснет перед заботой о близких – и в этих словах была чистая правда.

— Я угонюсь. Я прикрою тебя, — Ло Вэньцин давно решил идти до конца вместе с Сяэ Сяоюем, просто Су Минчэн его опередил.

— И я. Глава Секты, мой старший дядя-наставник, дал мне набор защитных талисманов. В крайнем случае я сумею сбежать, — Фацин, прошедший с Сяэ Сяоюем весь путь, тоже не желал оставаться в стороне.

— Нет. Я уже расставил вокруг формации из талисманов. Вы не знаете их секретов и только застрянете в них, — пришлось объяснять Сяэ Сяоюю.

— Формации из талисманов? — изумилась Мужун Сюэ. Дворец Изумрудного Оперения входил в десятку лучших знатоков формаций, но она, будучи их ученицей, о таком никогда не слышала.

— Талисман – это запечатанное заклинание, он срабатывает без затрат магической силы, в отличие от формаций или магических орудий, которыми нужно управлять. Создать формацию из талисманов – значит расставить их в определенном порядке: активация одного вызывает цепную реакцию остальных. Идеально для побега, — пояснил юноша.

— Потянешь за ниточку – и всё придет в движение? — начала понимать Цзян Ханьюнь; в классических формациях было нечто похожее.

— Если столько талисманов сработает разом, это пространство гарантированно разлетится вдребезги, — губы Сяэ Сяоюя тронула усмешка. Он и не собирался всерьез биться со старыми монстрами уровня Повелителя Дао, его планом с самого начала было обрушить пространство. И раз уж делать, то с размахом: он намеревался вызвать коллапс в радиусе ста ли.

Пока они говорили, всё вокруг внезапно содрогнулось.

— Что такое?

— Что случилось?

— Началось?

Люди повскакивали со своих мест.

— Снаружи начался бой, — из пустоты соткался дух артефакта.

— Почему раньше времени? Еще же больше суток оставалось, — недоуменно спросил Линь Юй.

— Наверняка опять какая-то накладка, — Ло Вэньцин уже ничему не удивлялся. В таком масштабном плане с таким количеством участников странно было бы обойтись без неожиданностей.

Едва он договорил, как последовал новый мощный толчок.

— Неужели это сила Истинных Бессмертных? Даже здесь чувствуется битва у Небесных Врат? — Мужун Сюэ побледнела.

— Не преувеличивай. Это как бросить камень в озеро: каким бы маленьким ни был камешек, рябь разойдется далеко, — Сяэ Сяоюй не видел в этом большой беды. Земные и Небесные Бессмертные, конечно, сильны, но они не могут быть сильнее князей демонов Эры Величайшей Древности. Если бы от каждой их стычки вся Древняя Демоническая Столица ходила ходуном, она бы давно рассыпалась.

Не только Мужун Сюэ была напугана, многие думали так же, но после слов Сяэ Сяоюя все немного успокоились.

Однако стоило тишине восстановиться, как Цинлань вскрикнула:

— Это еще что такое?!

Она указывала на ручей, в водах которого сейчас отражалось то, что происходило снаружи.

К ним летело радужное облако размером в несколько му. Оно зависло над островом, чешуйчатая когтистая лапа раздвинула туман, и наружу вырвались тучи крошечных насекомых, светящихся изумрудным светом. Они разлетались в разные стороны, словно что-то выискивая.

— Проклятье! Я кое-что упустил, — Сяэ Сяоюй хлопнул себя по лбу.

Цзян Ханьюнь среагировала быстрее всех:

— Как только эти демоны поймут, что попали в ловушку, они бросятся бежать. А поскольку они знают эти места, им наверняка известно и об этом выходе!

— Нужно их остановить, — мгновенно решил Сяэ Сяоюй.

— Я попробую создать пространственные колебания, чтобы эти жуки подумали, будто выход именно здесь. Сестра Цзян, жди моего сигнала: как только я начну, активируй формацию, нужно запереть этих тварей. Сяо Хань, брат Ло, старина Су – на нас ликвидация. Су, попроси жену помочь, ни один жук не должен уйти. Чжэн, Линь, Цинлань – пещера и формация перемещения на вас, не дайте им пострадать. Ученики Сюаньцзи, Девяти Светил, Цанланя и Пещеры Туманной Дымки – слушайте приказ: помогайте сестре Цзян поддерживать формацию. Старина У, следи за окружением…

Сяэ Сяоюй быстро раздавал команды. Координатором выступала Цинлань, ведь реестровый свиток в её руках был ключом ко всему.

В одно мгновение все, кого он назвал, были перенесены наружу.

Учеников четырех школ было двадцать три человека. Их переместили в обширный грот, пол которого был уставлен дисками формаций разной величины, а стены увешаны схемами-чертежами.

Когда они защищали крепость Учен, в их распоряжении была лишь одна большая формация. Теперь же, благодаря Цзян Ханьюнь, было развернуто более сотни больших и малых схем, и этот грот стал их общим узлом управления.

Двадцать три человека быстро заняли свои позиции, встав на диски формаций и ожидая сигнала от Цзян Ханьюнь.

Сама же она ждала знака от Сяэ Сяоюя. Скрытая глубоко под землей, она видела всё вокруг: механические марионетки в траве и расщелинах скал стали её глазами и ушами.

Снаружи царил покой. Радужное облако висело в небе, и демоны внутри даже не подозревали о засаде. Изумрудные жуки, кружась в воздухе, постепенно сбились в два роя: один над прежним лагерем Сяэ Сяоюя, а другой – над этим парящим островом.

Насекомые явно были в замешательстве. Они чувствовали пространственные колебания в двух местах: в одном они были нестабильными, то усиливаясь, то затухая, а в другом – ровными и постоянно нарастающими.

Лишенные разума жуки выбрали второй вариант. Они начали стягиваться к острову, сгущаясь в плотное облако.

Увидев, что цель найдена, радужное облако начало медленно снижаться. В нем уже можно было различить несколько человекоподобных монстров.

В этот миг из пустоты возникла исполинская сеть, накрыв всех изумрудных насекомых разом. Одновременно с этим появился молочно-белый нефритовый флакон, который, подобно киту, заглатывающему воду, начал стремительно втягивать в себя жуков.

Это был сигнал к бою. И сигнал для Цзян Ханьюнь.

Она резко крутанула диск формации.

В следующую секунду радужное облако вместе с демонами накрыл еще более мощный туман. Он поднимался до небес и уходил в землю, казавшийся бесконечным и лишенным границ.

Демоны внутри мигом поняли, что угодили в западню. В ярости и страхе они начали принимать истинный облик. Заметнее всех была огромная, в десятки саженей длиной, змея, покрытая зеленой чешуей, с развевающимися усами на шее и четырехпалыми когтями – настоящий дракон.

Этот дракон неведомой породы взревел, и в его крике слышались лишь ярость и намерение убийства.

В тот же миг перед ним возникла еще более массивная тень.

Дракону было плевать, враг это или союзник: он бросился на гиганта и вцепился в него зубами.

— А-а-а! — раздался жалобный вой. Это был тот самый несчастный змееящер. Сяо Хань и остальные усыпили его благовониями и притащили сюда, а теперь внезапно выбросили в воздух. Бедолага и так был в смятении, а тут его еще и укусили.

Змееящер был простым зверем, не наделенным мудростью; он не понимал, что его используют, он знал только одно: если тебя кусают – кусай в ответ. Он разинул пасть и мертвой хваткой вцепился дракону в шею.

Две колоссальные твари сцепились в небе. В грубой силе и крепости шкуры змееящер превосходил противника: боясь Небесной Скорби и внимания Небесного Дао, он не развивал разум, вкладывая всё в мощь плоти.

Острые зубы змееящера пробили чешую дракона. Мощным рывком головы он вырвал кусок мяса, а когтями располосовал бок врага, оставляя глубокие борозды и сбивая чешую градом.

Но на большее его не хватило. Тело змееящера начало стремительно раздуваться, серебристая чешуя потускнела, а из ран потекла густая черная жижа, совсем не похожая на кровь.

— Осторожно! Это ядовитый дракон! — громко предупредил Су Минчэн.

— Этот на мне, вы добейте остальных! — скомандовал Сяэ Сяоюй и добавил:

— Изолируй нас!

Последняя фраза предназначалась Цзян Ханьюнь.

Мир вокруг Сяэ Сяоюя крутанулся. Когда головокружение прошло, обстановка казалась прежней, но радужное облако исчезло – остались лишь он, ядовитый дракон и гниющий труп змееящера.

— И это всё? Жалкие юнцы, — прохрипел дракон человеческим голосом.

— Ты бы лучше присмотрелся, что на тебе висит, — усмехнулся Сяэ Сяоюй.

Дракон недоуменно оглядел себя и обнаружил, что всё его тело опутано тончайшими нитями.

— И что с того? — презрительно бросил он, но тут же осекся. Прямо перед его глазами вспыхнули два луча меча – уклониться было невозможно.

Он зажмурился, но опоздал на миг: острая боль пронзила оба глаза.

Очередной яростный рев сотряс воздух. Дракон зажмурился, из его глазниц по морде потекла кровь.

— Я тебя в порошок сотру! — взревел он и выплюнул струю густого изумрудного тумана. Там, где проплывало это облако, деревья мгновенно сохли, травы обращались в пепел, а камни с шипением растворялись, окутываясь белым дымом и тая на глазах.

Сяэ Сяоюй похолодел – такой ужасающей отравы он еще не видел. По сравнению с этим, ядовитый пруд в Долине Падших Душ казался целебным отваром.

— Думаешь, эти нити просто так на тебе висят? Ошибаешься, — Сяэ Сяоюй рассмеялся. Стоило ему договорить, как грохнул гром, и фиолетовая молния, пронзив небо, ударила прямо в дракона.

Того затрясло, по воздуху поплыл запах горелой плоти. Он поспешно активировал защитный запрет против молний.

— Грох!

Новая вспышка – и фиолетовый разряд беспрепятственно заплясал по чешуе. Запрет не сработал.

Даже ослепнув, ядовитый дракон понял, в чем дело. Нити, опутавшие его, были очень длинными и тянулись далеко в стороны, колыхаясь на ветру. И сделаны они были из металла.

Дракон отчаянно забился, но тщетно. Эти нити, выкованные из особого сплава, были мягче лапши – они растягивались от усилий, но стоило ослабить хватку, как они возвращались в исходную форму.

Прежде чем он успел придумать, как освободиться, небеса разверзлись каскадом ударов. Молнии сплелись в сияющую сеть.

Ядовитый дракон бесновался в кольце разрядов, вне себя от ярости: обладая великой силой, он не мог её применить, словно слон, увязший в трясине.

И когда отчаяние уже готово было поглотить его, издалека донесся протяжный крик. Он не был громким, но легко перекрыл грохот небесного грома.

В сердце дракона вспыхнула надежда. Он вскинул голову и ответил на этот зов яростным ревом.

Глава четырнадцатая.