Глава третья. Уходим

Обитель Изумрудных Небес была огромна: вратá горной обители тянулись более чем на сотню ли, поэтому запретить полеты было невозможно. Однако внутренняя часть была не столь обширна, и, кроме учеников Обители или тех, кто достиг ранга Повелителя Дао, все остальные при приближении к внутренним вратам должны были спускаться на землю.

Сяэ Сяоюй знал об этом правиле, но он летел вслед за Великими Шаманами. Те направились прямиком внутрь, и не мог же он приземлиться у внешних врат, чтобы потом бежать к внутренним и там воссоединиться с ними? Это было совершенно немыслимо, поэтому он продолжал полет, хотя мысли его витали далеко: он всё еще раздумывал, как использовать того получеловека-полунасекомое.

Если удастся найти решение проблемы, Сяэ Сяоюй заставит монахов Секты Дуолонайа сменить путь на «Преображение Царя Насекомых», и тогда под его началом окажется армия невероятной мощи.

Судя по силе, которую продемонстрировал монстр, такая армия не должна быть многочисленной: двадцати-тридцати тысяч вполне хватит – это будет сила, предназначенная специально для прорыва любой обороны.

Однако Сяэ Сяоюй не был уверен в успехе. Он осмотрел мозг монстра и обнаружил отличия от человеческого: очевидно, слияние родословных вызвало мутации внутренних органов, которые затронули и мозг.

В оригинальном «Преображении Царя Драконов» такой проблемы не было. Сяэ Сяоюй не понимал, где именно закралась ошибка и сколько времени уйдет на её исправление.

Чем больше Сяэ Сяоюй думал об этом, тем сильнее раздражался, и даже не заметил, как Великие Шаманы остановились.

— Вы и есть Сяэ Сяоюй, Преемник Школы Меча? — внезапно раздался впереди холодный, бесстрастный голос.

Сяэ Сяоюй поднял голову и только тогда заметил преградившую путь толпу. Говорившему на вид было около двадцати лет; одетый как ученый муж, он, однако, выбрал ярко-красные одежды, расшитые светло-желтыми узорами.

Можно было с уверенностью сказать, что он не из Обители Изумрудных Небес: там практиковали заклинания стихии Воды и носили белое или синее.

— Кто вы такой? И зачем преграждаете путь? — холодно спросил Сяэ Сяоюй. Он не был глупцом и не питал иллюзий, что эти люди пришли пригласить его на обед. Раз намерения враждебны, к чему вежливость?

— Моя фамилия Чжан, зовут Юань, второе имя Хэншэн. Я ученик Секты Чжужун. Наша секта издавна дружна с Обителью Изумрудных Небес, и я не могу безучастно смотреть, как кто-то бесчинствует в её владениях, — незнакомец явно заранее заготовил эти слова.

Сяэ Сяоюй не удостоил его ответом. Раз человек пришел искать ссоры, любые слова бесполезны. Что до зевак, те тоже не желали ему добра, так что взывать к здравому смыслу не имело смысла.

— Есть здесь кто-нибудь из Обители Изумрудных Небес? — спросил Сяэ Сяоюй.

Не дождавшись реакции, он выкрикнул громче:

— Есть кто?!

Ответа снова не последовало.

На самом деле люди из Обители там были, но никто не спешил выходить вперед. Ученики жаждали зрелищ: им и самим было любопытно узнать, не пустой ли звук титул Преемника Школы Меча.

— Странно. Обитель Изумрудных Небес истребили под корень или её поглотила другая школа? Почему их честь должны защищать посторонние? — Сяэ Сяоюй покачал головой с видом глубокого сожаления.

Слова были крайне обидными. Толпа уже готова была взорваться негодованием, но люди так и не нашлись, что возразить: любой ответ лишь подтвердил бы правоту Сяэ Сяоюя.

— А Преемник Школы Меча остер на язык, как я погляжу, — Чжан Юань не смог ответить по существу и попытался уйти от темы.

— Остер на язык? Вряд ли! Иначе, когда на меня вешали всех собак, я бы сумел оправдаться, а так и слова не мог вымолвить. Я косноязычен, — тон Сяэ Сяоюя становился всё холоднее.

Однако Чжан Юань не унимался. Сменив выражение лица, он сложил руки в приветствии и произнес:

— Я давно слышал о вашем славном имени, но всё не представлялось случая встретиться. Теперь, когда мы наконец увиделись, я хотел бы просить вас о небольшом наставлении.

— Вы же только что кипели от негодования за Обитель Изумрудных Небес, считая меня невежей? С чего вдруг заговорили о наставлениях? — Сяэ Сяоюй усмехнулся: против такого наглеца лучше всего действовать еще более дерзко.

Как он и ожидал, Чжан Юань мгновенно покраснел, а на его лбу вздулись вены.

Спустя мгновение Чжан Юань отбросил всякую вежливость и закричал:

— Я вызываю тебя на поединок! Ты примешь вызов или струсишь?

Сяэ Сяоюй расхохотался и лишь спустя время ответил:

— А вы забавный. Хотели вызвать на бой – так и сказали бы прямо, к чему эти оправдания? Прикидывались, будто радеете за честь Обители Изумрудных Небес…

— Я требую, чтобы ты принял мой вызов! — не отступал Чжан Юань.

Сяэ Сяоюй холодно усмехнулся и нанес прямой удар по его самолюбию:

— Если я буду соглашаться на вызов каждого встречного, когда мне заниматься делами? Вы думаете, я так же празден, как и вы?

В искусстве словесных перепалок Сяэ Сяоюй превосходил большинство культиваторов – этот навык он отточил еще в тюрьме.

Не давая Чжан Юаню вставить ни слова, Сяэ Сяоюй полетел дальше вглубь обители.

Чжан Юань был вне себя от ярости. Он вскинул правую руку, собираясь выпустить магическое орудие.

— Брат Чжан, что вы делаете? Это же внутренние вратá Обители Изумрудных Небес!

Спутники оказались благоразумнее. Раз уж они начали с того, что якобы защищают честь Обители, напасть первыми означало лишить себя всяких оправданий. К тому же первая фраза Сяэ Сяоюя была крайне ядовитой: если они, не будучи учениками Обители, позволят себе здесь бесчинствовать, то лишь подтвердят его слова. А это было чревато серьезными последствиями.

Остановленный товарищами, Чжан Юань опомнился, но обида душила его. Он сплюнул на землю и во всё горло закричал вслед:

— Преемник Школы Меча – лишь пустое имя! У него даже не хватает смелости принять вызов!

***

Чашка ароматного чая, над которой вился легкий парок; рядом – позолоченная курильница, из которой тонкой струйкой поднимался дым, разливая успокаивающее благоухание. Принимала гостя изящная и статная красавица. Несмотря на накопившееся недовольство, Сяэ Сяоюй не подавал виду.

Эта женщина была лишь в ранге Истинного Повелителя, но это нельзя было счесть за пренебрежение. Если бы Сяэ Сяоюя принимал Повелитель Дао, ему пришлось бы соблюдать этикет младшего, а с Истинным Повелителем они были равны по положению – самый подходящий вариант.

— Младший брат Сяэ, мы вовсе не затягиваем дело намеренно, просто у нас нет возможности. Не смотрите, что на море столько Кораблей Небесного Меча – большинство еще не достроено. А те, что готовы, уже распределены. Другие школы прибыли раньше вас, а порядок очереди нужно соблюдать, — Ли развела руками с видом полной беспомощности.

Сяэ Сяоюй понимал, что это ложь, но не мог сорваться. Ему пришлось смиренно спросить:

— Нельзя ли сделать исключение? В префектуре Тяньбао еще уйма дел.

— Это… действительно трудно. Я бы и рада помочь, но боюсь, другие школы будут недовольны. Везде ведь принято: кто первый пришел, тот первый и получил.

Ли не шла на уступки, но и не обрывала надежду окончательно. Препоны Сяэ Сяоюю чинились по воле некоторых Старейшин, но, насколько ей было известно, Глава Секты был против этого. Поэтому она решила дать небольшую подсказку:

— В ближайшие два месяца это вряд ли возможно. Но я постараюсь продвинуть вас в очереди как можно выше. Обещаю, через три месяца корабль будет ваш. В крайнем случае – не позже чем через четыре.

— Четыре месяца? — Сяэ Сяоюй нахмурился. — На дорогу уйдет еще два, итого – полгода.

— Я ничего не могу поделать, — Ли снова развела руками.

Сяэ Сяоюй на мгновение задумался и спросил:

— А Глава Секты Минхэ сейчас в обители?

Ли ожидала этого вопроса и тут же ответила:

— Прошу прощения, Главы сейчас нет в горах, и никто не знает, куда он отправился. Дело касается общей стратегии, поэтому никто не смеет расспрашивать. Знаю только, что его почтенство вернется не раньше следующего месяца. Конечно, он может прибыть и раньше, но точное время неизвестно.

Она оставила себе пространство для маневра.

Сяэ Сяоюй всё понял: Минхэ скрылся намеренно. Верхушка Обители Изумрудных Небес просто хотела продержать его здесь подольше, чтобы дать другим школам возможность досаждать ему и посмотреть на его реакцию. Если дело зайдет слишком далеко и запахнет настоящей бедой, Минхэ тут же «вернется» и выдаст корабль.

— Похоже, я зря пришел, — Сяэ Сяоюй с безразличным видом отхлебнул чаю.

— Мне очень жаль, но правда – я ничего не решаю. Те, кто за всё отвечает, в разъездах, а я лишь занимаюсь приемом гостей и мелкими поручениями. Я и сама в затруднительном положении! — Ли принялась жаловаться на судьбу.

Она знала, что Сяэ Сяоюй в ярости, и старалась отвести удар от себя. Работа ей досталась неблагодарная: если Сяэ Сяоюй выйдет из себя и всё рухнет, виноватой выставят её. Старейшины просто умоют руки, а её сделают козлом отпущения.

Минхэ, поручая ей это дело, наверняка предвидел не лучший исход, но она была женщиной, а значит, ни начальство, ни Сяэ Сяоюй не станут вести себя с ней слишком сурово.

— Ничего страшного, — Сяэ Сяоюй отмахнулся.

Он сказал это не от широты души – он никогда не был всепрощающим человеком. Просто для него это действительно перестало иметь значение.

Договорив, Сяэ Сяоюй встал и откланялся.

Он уходил решительно, но Ли замялась. Она сделала несколько шагов, преграждая ему путь, огляделась по сторонам и прошептала:

— Младший брат, я давно хотела сказать… Я знаю, что многие тобой недовольны, а раз вы не сможете уйти в ближайшее время, спокойной жизни вам не дадут.

— Я уже это почувствовал: по дороге сюда один человек пытался вызвать меня на бой, — Сяэ Сяоюй спокойно улыбнулся, не подав виду, что еще вчера вечером знал обо всём.

— И ты принял вызов? — спросила Ли. Это был вопрос из вежливости: ей уже донесли о случившемся.

— Как я мог согласиться? Если я буду драться с каждым встречным, на дела времени не останется, — Сяэ Сяоюй повторил свои прежние слова.

— В этом твоя ошибка, — вздохнула Ли. — Чем больше ты отказываешься, тем больше они верят в твою слабость и в то, что твое имя – лишь фикция. Они будут досаждать тебе еще сильнее.

Ли не знала, что вчера Ло Вэньцин говорил почти то же самое.

У Сяэ Сяоюя была целая ночь на раздумья, и он просчитал все варианты, включая те, о которых Ло Вэньцин намеренно умолчал. Принять вызов было решением, но отнюдь не лучшим.

— Не стоит. У меня и так по горло забот, — ответил он с полным безразличием.

— Это вредит твоей репутации, — снова попыталась убедить его Ли.

— Пустая слава, не более. Вместо того чтобы тратить время на пустые споры, лучше посвятить его совершенствованию и накоплению сил. Когда придет Великое Бедствие, тогда и увидим, кто чего стоит, — Сяэ Сяоюй давно выбрал тактику: отвечать неизменным спокойствием на любые перемены.

— Но это не вопрос личной репутации! Когда ты избегаешь боя, люди говорят, что Преемник Школы Меча – никчемность, а это бьет по чести самой Школы Меча, — продолжала Ли. Это было поручение сверху: она должна была любым способом заставить Сяэ Сяоюя принять вызов.

К сожалению для тех, кто это задумал, они не понимали главного: титул Преемника Школы Меча Сяэ Сяоюй нацепил на себя сам. И хотя Школа Меча в итоге его признала, в глубине души он не считал себя обязанным ей ничем.

К Школе Меча он не питал и доли тех чувств, что испытывал к Клану Цзянь – тех людей он считал своими дедушками и дядями, а не просто «остатками Школы Меча».

— Какая у Школы Меча репутация? Что они сделали в древности, кроме войны с Божественным Императором? А после того как Великое Бедствие закончилось, совершили ли они хоть что-то достойное упоминания? Нет ведь? — Сяэ Сяоюй задал вопрос с самым невинным видом.

Ли лишилась дара речи. Она поняла, что интриганы просчитались: они судили о Школе Меча как об обычной секте, дорожащей своим именем, и забыли, что это тайная преемственность. Им не нужно набирать учеников, а значит, и слава им ни к чему.

— Но… но ведь столько людей чернят имя Школы Меча, это же плохо, — Ли уже не знала, как его уговорить. Она понимала, что задание провалено, но втайне даже испытала облегчение: по крайней мере, для неё лично всё закончилось не так уж плохо.

— И то верно, — Сяэ Сяоюй сделал вид, что задумался. Спустя время он просиял:

— Придумал! Раз те люди хотят шуметь – пусть шумят. Если дело зайдет слишком далеко и чести Школы Меча действительно будет нанесен урон, я просто сообщу тем старикам. В конце концов, они – прямые наследники, а я лишь побочная ветвь.

Видя, что Сяэ Сяоюю совершенно плевать на происходящее, Ли окончательно растерялась, но его слова вполне укладывались в общую картину.

Раньше все удивлялись, почему Школа Меча не заступится за Сяэ Сяоюя; теперь стало ясно: в Школе Меча тоже есть раздоры, и ветвь Сяэ Сяоюя не считается основной, а потому и не пользуется поддержкой.

Замысел интриганов был хорош: через вызовы других школ проверить Сяэ Сяоюя и прозондировать почву, а Обители Изумрудных Небес выступить посредником и забрать все лавры. Они предусмотрели и риск обострения: Минхэ в любой момент мог «вернуться», примирить стороны и спровадить Сяэ Сяоюя.

Но план рухнул в самом начале: Сяэ Сяоюй просто отказался играть.

***

В задней части Обители Изумрудных Небес группа старых даосов слушала отчет Ли, и лица их мрачнели с каждым словом.

Глава Секты Минхэ тоже был здесь, но он сохранял невозмутимость: не он составлял этот план и, более того, всегда выступал против.

— Вот теперь будут проблемы, — даос с лицом белым, как яшма, непрестанно поглаживал бороду. Это был Минъи, автор неудавшейся затеи.